undercover idols

      Глухой звон. Фантомная боль стягивает его запястья, вновь и вновь напоминая о неизбежности его судьбы. Но Комаеда спокоен как никогда, будто бы зная, что все это лишь временно, и лишь когда он видит перед собой силуэт, точно принадлежащий Хаджиме, его охватывает почти животный страх. Они находятся в какой-то воде, грязно-синего цвета, отдалённо напоминающую плохую пасту с обычной синей ручке. Нагито пытается подплыть к Хитате, который, кажется, совсем его не замечает, но тёмная фигура, будто то бы вся из тёмных пузырьков, перехватывает его запястья, с силой надавливая на каждое из них.       —Неужели ты думал, что все настолько просто? Неужели ты не знал все с самого начала? Не ври. Ты всегда знал, что ты никчёмный. Ты ведь никому не нужен, даже ему—водная фигура указывает на почти захлебнувшегося Хаджиме и продолжает улыбаться,—тогда зачем все ещё существуешь? Не надоело?       Комаеда просыпается в холодном поту, сразу же поворачивая голову на мирно спящего рядом Хаджиме. Он сам предложил вчера остаться, и конечно же, Нагито не смогу ем у отказать, ну потому что ни сам Комаеда, ни Хината, не остались бы довольным в случае иного исхода. А так, считай, всем хорошо.       Нагито устало потирает бледные, и почти чистые запястья, все ещё поглядывая на спящего шатена. Надо сказать, что с появлением этого человека все в жизни беловолосого стало лучше. Буквально. Нагито перестал оскорблять себя, да и впринципе, даже думать о таком. Перестал наносить себе вред, перестал курить. Потому что Хаджиме показал ему, что оюиспытавать какие-то эмоции от жизни можно, даже не нанося себе вред. И Комаеда безумно ему благодарен.       Некоторое время он позволяет себе так сидеть, думая и злополучном сне, а потом облегчённо вздыхает. Чёрная полоса в его жизни уже давно прошла, ничего плохого не случится, да и сон - это всего лишь больное воображение того самого осколка отчаяния в его душе. Ничего больше. Нагито довольно хмыкает и встаёт с кровати.       Его путь прямо сейчас направляется в кухню, где кстати по ночам всегда сидит его мама. С работы она приходит поздно, потому что работает в какой-то огромной компании, где без неё уж точно никак. Но никто не злиться на неё, что она заняла такое хорошее место, всё таки, Команда-сан является очень уважаемым человеком в своём городе впринципе, так что никто и не думает говорить о ней плохо.       —Доброй ночи, мам—Нагито с лёгкой улыбкой подходит к столу, за которым его мама пьёт чай. —Извини, если напугал.       —Ты просто не мог бы меня напугать, слишком уж ты топал босыми ногами, —женщина с слегка бледными, бордовыми волосами улыбнулась и поставила кружку с горячим чаем на стол. —Что случилось?       —Кошмар приснился—Комаеда многозначительно водит пальцем по столу—ну, маааам, а ты случайно не хочешь узнать один из моих секретов?       —Да, я действительно хочу, ты мне давно ничего не говорил.       —Мне нравится Хаджиме.       —А я ожидала секрет       —Мама блин! Что ты момент портишь? —Комаеда нахмурился, но на душе резко стало легче. Значит это и правда очевидно, интересно, а Хината это знает? —Но все таки. Что мне делать? Я не думаю, что он одобрит это все, да и выглядит он явно не как гей.       —А ты разве выглядишь, как, извини меня, гей? —она сделала серьёзное лицо, — Может он тоже тебя любит, а ты тут ещё и переживаешь.       И то верно. Нагито поблагодарил маму и ушёл в комнату. Хаджиме все также мирно спал. Кажется, его сон крепче даже его нервов — ведь Комаеда не разу не видел, чтобы он просыпался посреди ночи. И в какой то степени Нагито завидовал ему, ведь у самого был очень чуткий сон, который мешал ему жить.       Нагито осторожно прилёг рядом с шатеном, и, подумав пару секунд, обнял его.       Кто же знал, что Хаджиме не спал в этот момент.