Архонты (не) носят короны

      Деньги, деньги. Миром правят деньги. Золотые монетки контролируют все сферы жизни человека. Всё чего-то стоит. А точнее сколько-то. А сколько стоит жизнь человека?       Возможно любящий Архонт ответил бы, что человеческая жизнь бесценна. Жаль только, что в этом мире таких нет. Тем более не в этой стране.       Моракс достаточно прожил на этом свете, чтобы понять, что всё имеет конец. Всё в этом мире начинается и заканчивается. Как и его любимая мора. Если бы спросили, какой Архонт самый жадный и меркантильный во всём Тейвате, не задумываясь указали бы на повелителя Ли Юэ. Никто не любит деньги сильнее, чем тот, кто их придумал.       Война — это власть, новые территории, смерть, ну и конечно же деньги. А потому эти два понятия стали для Моракса неразлучны. Хочешь денег — готовься к войне. А моры хочется всегда, поэтому Ли Юэ — рекордсмен по развязыванию войн. Местные жители обязаны идти убивать и умирать. Как говорит их уважаемый Архонт: «Во имя мира во всём мире». И только двое знают, что после таких речей, он идёт подсчитывать свою мору. Снова и снова.       Высокий мужчина, необычайно красивый, с длинными темными волосами и золотыми глазами. Рога на голове также пылали светом. Архонт очень любил свою форму дракона. Величественного, могущественного… и жадного. Полы белого плаща волочились за хозяином, скрывая за собой мужской торс. Роскошь там, роскошь здесь. Везде. Пока его народ делит половину хлеба на большую семью и еле сводит концы с концами. У Моракса даже не было придворных. Он не позволит, чтобы кто-то владел большим количеством денег, которые он не может забрать себе. Единственное, на что он мог разрешить себе потратиться была армия. Каждая семья стремилась отдать своих сыновей в военное дело, а дочерей — замуж за солдат. И пока было хоть немного денег, никого не волновало, что сыновей больше нет.       Мужчина мог часами сидеть в своей любимой «золотой» комнате, очередной раз считая свою мору. Горки монеток так приятно тяготили ладони и так заманчиво блестели. Осознание того, что больше ни у кого в этом мире нет столько золота, кружило голову и подкармливало неутолимую драконью жадность. Огромные залы роскошного дворца переливались мраморными волнами, дорогие хлопковые одеяния в восточном стиле со вставками из золотых нитей. Роскошь. Роскошь во всём, что его окружает.       Пожалуй, единственным сокровищем, которое Моракс не мог посчитать, положить в сундук и оставить в специальной огромной комнате с горами золота была Нин Гуан. Женщина, что смогла пробить трещину в буквально «золотом» сердце, выковыряла себе небольшую дырочку и поселилась там. И живёт уже достаточно долго.       Архонт богатства очень боялся, что однажды кто-нибудь задаст ему тот самый роковой вопрос: «Что всё-таки дороже для тебя, Моракс, твои горы моры или Нин Гуан?» Хотя больше вопроса, он страшился того факта, что не знает ответа. По крайней мере не готов был расстаться ни с чем.       Может звучит смешно, но Архонту она очень напоминала мору. Алые глаза блестели как монетки на солнце, волосы переливались золотом, и сама она так приятно тяготила у него в руках. Особенно сейчас…       Мужчина стоял посреди зала Нефритового Дворца, контролируя стройку. Этот подарок он преподнесёт своей любимой жене. Однако у дворца была и практическая цель. В случае чего, Нин Гуан сможет скрыться в небе и никто ей не навредит. Отдавая приказы строителям, Моракс параллельно думал о том, что творится сейчас в горячих точках.       Нынешнее положение дел не радовало Бога Богатства. Война с Инадзумой приносила больше расходов, чем прибыли. Деньги текли в его руки медленно и мало. Да и воевать на воде было сложно, даже несмотря на безынициативность инадзумцев. Пришлось признать, что моряками те были отличными и флоту Ли Юэ ни разу не удалось пришвартоваться у берегов островного государства. Сегодня должен прибыть главнокомандующий армии. Его названный сын. Якша, которого Архонт нашёл, вырастил и воспитал как родного.       Сяо вошёл в тронный зал. Посреди круглой полутёмной комнаты, высоко стояло мраморное кресло с высокой спинкой. Огромный восточный дракон спиралью обвивал возвышенность, ступеньки которой и вели к законному месту Архонта. Золотые рога светились в полумраке, а пробивающийся из окон свет заставлял коричневую чешую переливаться.       Воин почтительно опустился на колено и тихо сглотнул от волнения. Отец ненавидел малейшие проявления слабости. Сейчас же ноги Якши слегка подрагивали, а руки тряслись от страха, когда небесный змей шумно выдыхал. Однако продлилось это недолго. Вмиг густой туман заволок длинное туловище и на возвышенности стояла грозная фигура мужчины. Только вот страха ничуть не убавилось. Убийца демонов прекрасно знал положение дел в боевых точках. Всё-таки сам лично видел, как его товарищи мёртвые падают за корабли.       — Подними голову, Сяо.       Громогласно раздался строгий голос, и фраза эхом пронеслась по пустому огромному залу. Якша не смел ослушаться.       — Докладывай.       — Отец… — на миг юношу охватила паника от того, что Архонт мог услышать дрожь в его голосе. Но сглотнув, он продолжил: — Ситуация тяжёлая. Нам не хватает опыта сражений в океане. Мы потеряли уже много людей… — В этот момент Сяо кратко глянул на Моракса, но у того и мускул не дрогнул. — И кораблей тоже…       После этой фразы Бог Войны раздражённо зарычал.       — Ну хотя бы смогли приблизиться к острову Наруками?       — Н…не…т. — шёпотом пролепетал главнокомандующий, а по спине пробежал противный холодок. О том, что берег даже не виднелся с позиции, он решил не говорить.       — Что?!       — У нас кончаются запасы пресной воды, многих солдат потеряли, многие заболели. Мы больше не можем продолжать.       В одно мгновение высокая фигура очутилась прямо перед парнем, который всё ещё стоял на коленях. Глаза яростно светились, а зрачки дико сузились.       — Что значит, не можете продолжать? Столько моры ушло, и на что?! Ты думаешь, эти корабли сами строятся?! — Мужчина, немного успокоившись, разочарованно выдохнул. — Позорище, разве так я тебя воспитывал?       Последнюю, самую обидную и унизительную фразу Моракс произнёс холодно. С невероятным презрением.       Юноша виновато опустил голову, не смея смотреть названному отцу в глаза. Было стыдно. Ведь отец растил из него воина. Лучшего из лучших.       — Ты понимаешь, что тебя ждёт наказание?       Воин лишь легонько кивнул, пытаясь не разреветься. Такого позора он бы точно не пережил.       — Ты должен возместить всё, что вы растратили. А это очень много.       В руке Архонта появилось его священное оружие. Его копьё, способное превратить что угодно в золото.       — Я превращу тебя в золотую статую и отдам в качестве оплаты другому главнокомандующему, который сможет принести победу и богатство в нашу казну. Раздался резвый звук взмаха оружия.       — Моракс, не надо!       Остриё копья остановилось за пару сантиметров до малахитовой головы. Якша поднял мокрые, полные благодарности глаза в сторону, откуда донёсся тонкий запуганный голосок. В дверном проходе стояла женщина. Беременная. Длинное ночное платье не скрывало её положения.       — Нин Гуан, иди в комнату!       Воля Небес подбежала и закрыла своим телом Сяо, бесстрашно отодвигая острый наконечник божественного оружия.       — Нет! Моракс, прошу не трогай его! Он и так уже наказан тем, что находится там!       — Мама… — просяще прошептал парень. Янтарные глаза с огромным уважением смотрели на спину впереди. Однако больше всего на свете он не хотел, чтобы его названная мать пострадала из-за него. — Не надо… Пожалуйста.       — Это его обязанность! Так что не позорь его! Самый страшный позор для воина, когда его защищает женщина!       — Он не обязан воевать за тебя! Из-за твоей жадности! — не унималась глава Цисин. Хоть руки и тряслись, а сердце скакало как бешенное, она не боялась своего мужа. Архонта. Бога. Материнское сердце обливалось кровью от постоянного незнания, постоянного ужаса, что Сяо сейчас покоится на дне океана. Мёртвый. Женщина маялась, каждое воскресение с нетерпением ожидая письма. И рыдала в подушку, когда гонец смел опаздывать.       Золотые глаза в упор смотрели на злое личико жены. Вечно она мешается у него под ногами. Что ж поделать, сам виноват. Влюбился до смерти и всё разрешает. Мужчина устало выдохнул, расслабляя плечи, и уязвлённо отступил. Она снова победила, уняла его горячий и невыносимый нрав. Взгляд плавно перешёл вниз, за спину Нин Гуан и остановился на мокрой дорожке на лице Якши. Брезгливо фыркнув Архонт направился к выходу из дворца на последок кинув:       — Поговорим потом. — И не понятно, кому это было адресовано.       Как только стук традиционной обуви затих, женщина повернулась к воину. И подарила самые тёплые взгляд и улыбку, которые может подарить только мать. Юноша, всё ещё стоя на коленях, позволил себе выплеснуть слёзы того горя, того ужаса, что он пережил. Сяо ткнулся лбом в круглый живот. Теперь ему некого было стесняться. Глава Цисин запустила пальцы в малахитовые волосы, поглаживая.       — Пойдём, Сяо. Мы с тобой так давно не разговаривали.       В просторной комнате женщины они снова пили чай и беседовали как обычная семья. Как будто и нет никакой войны, как будто не было бедного народа… Хотя нет. Был. Нин Гуан никогда не забывала, что сейчас по всему большому региону, люди умирают от голода и болезней в нищете. Она сама была из такой семьи. Смотря куда-то вдаль сквозь окна в пол, жена Архонта грустно выдохнула.       Сяо всё знал. И прекрасно понимал.       — Госпожа Нин Гуан, как там она?       Женщина отвлеклась от наблюдения за белым зябликом в золотой клетке, которого ей преподнёс Архонт в качестве свадебного подарка, и вернулась к остывшему чаю.       — Я же просила не называть меня так. Если не хочешь называть матерью, зови хотя бы по имени.       Мягкий красивый голос прозвучал без обиды. Вот кто должен был быть правителем Ли Юэ. Её прекрасный голос слушали бы все.       — Вы же знаете, я не могу называть вас матерью. Я старше вас.       — Возможно возрастом да. Но ведь мать не та, что родила, а та, что воспитала. Я надеюсь, я многому смогла тебя научить.       Это была чистая правда. После строгого воспитания Моракса, который взращивал идеального солдата, появилась она. И пускай была всего лишь человеком, она научила его состраданию, доброте и любви.       — Да… Спасибо. Так, как она?       — Не переживай. Гань Юй в порядке. Она часто навещает меня. Но очень скучает. Сходи к ней, пока есть время.       — Но отец…       — Не волнуйся. Он не узнает.       — Спасибо… Спасибо, мама.       Обнявшись на последок, Сяо спрыгнул с балкона и растворился в воздухе.       — Дорогая.       За спиной прозвучал голос Архонта. На удивление многих, кроткий и ласковый. Как бы не старался, но мужчина просто не мог долго злиться на свою любимую. А сейчас и подавно старался не позволять себе срываться на неё. И сейчас Бог Богатства чувствовал себя виновато. Куда бы она не совала свой милый носик, он не должен был повышать голос.       Жена до сих пор не желала поворачивать свою голову на собеседника, а потому он подошёл к ней сам, приобняв со спины в области живота, приподнимая его.       — Сегодня ты застала не самую приятную сцену. Я опять вспылил. Извини. — Мужчина положил голову на плечо женщины. Та лишь тяжело вздохнула.       — Тебе не передо мной извиняться надо.       — Он воин. Выполнять приказы — его прямая обязанность. А не бегать к Цилинь домой со своей любовью. — Последняя фраза ошарашила Главу Цисин. Она надеялась, что отношения двух адептов будут секретом. Теперь Сяо точно будет наказан.       — Но… Ты ведь тоже любишь, Моракс. Я надеюсь…       — Конечно. И эта роскошь разрешена только мне. — Бог Богатства мягко коснулся тёплыми губами кожи на шее Нин Гуан. — Как и горы золота.       Такой склад жизни Моракс считает идеальным. Роскошным. Для себя. Пока есть война — есть мора. Пока есть мора — идёт война.