Архонты (не) носят короны

      — Мама.       Тихий детский голосок жалостливо прозвучал со стороны двери. Однако даже этого зова хватило, чтобы разбудить женщину посреди ночи. Архонт широко распахнула глаза и подскочила, откидывая край одеяла.       — Куникудзуши, что-то случилось, сынок?       Ребёнок лишь громко шмыгнул носом, одной рукой стирая с покрасневших глаз слёзы, а другой держа за лапу большого плюшевого зайца. Мальчик поднял глазки на создательницу.       — Мама, мне страшно, — он прикусил губу, готовый разреветься с новой силой. Но лишь проглотил всхлип, не желая будить мужчину, что спал с другой стороны футона. — Мама, мне кошмар приснился.       Эи беспокойно охнула, протягивая руки к сыну, готовая заключить его в нежных объятиях.       — Ох, мой бедный мальчик. Иди к маме.       Куникудзуши счастливо взглянул на создательницу и побежал в её тёплые объятия. Ребёнок нагло развалился посредине, обняв плюшевую игрушку. Электро архонт поглаживала волосы сына, пока тот не засопел.       — Долго ты будешь с ним нянчиться? Не маленький ведь уже.       Строгие фиалковые глаза стрельнули в мужчину, который до этого мирно спал, пока незваный гость не сдвинул его к краю матраса.       — Мой мальчик будет спать с мамой сколько он захочет. — прошептала женщина обидчивы тоном, прижимая Куникудзуши сильнее.       Самурай лишь безнадёжно выдохнул. Всё, что касалось создания архонта, было святым. А потому эта кукла для неё будет всегда дороже. Ну и ладно. В конце концов он тоже любит этого ребёнка.       — Как скажешь, Эи. Но я тоже хочу обнимашек.       На лице мужчины появилась хитрая улыбка, и сам он приблизился к сёгуну, прожигая похотливым взглядом. Темнота ночи, к счастью, скрыла румянец на фарфоровой коже. Вельзевул лишь отодвинула ладонью хитрое лицо, стараясь не делать резких движений, чтобы не потревожить мальчика посередине.       — Томо... Спи уже.       Самураю оставалось лишь побеждённо отступить. Не заметив, как ярко засветились пурпурными искорками глаза Архонта.

***

      Эи медленно прогуливалась по родным улицам, одаривая горожан ослепительной улыбкой. Они в ответ также улыбчиво приветствовали своего архонта, махая рукой или подзывая заглянуть в свою лавку. Вельзевул так и сияла своим идеальным образом весёлого жизнерадостного правителя, принимая любовь народа. Все её любят, восхищаются. Благодарят за спокойную беззаботную жизнь с яркими праздниками и фестивалями. Ей не нужно слепое подчинение. Им не наешься. А вот живые эмоции. Не важно какие. Будь то радость, доверие, благоговение и любовь. Главное, чтоб их было много. И чтобы они не заканчивались.       Эи всё продолжала прогуливаться, буквально питаясь этой приторной энергией. И никакие сладости не нужны. Удовольствие от них скоротечно. Нужно больше. Ещё, и ещё.       Её идеальный образ спадает лишь перед могилой сестры — единственного человека, не способного питать Вельзевул эмоциями. Никакими. Даже грустью. Да ещё и перетягивая их на себя. А потому пришлось от неё избавиться. Да, пусть и уничтожив Макото в глазах подданных. Чтобы даже не было желания сочувствовать. Всё только для Эи, всё без остатка.       Так же, как она отдаётся своему преданному самураю по ночам. Так же, как погружает всю себя в воспитание сына, запрещая это слугам. Так же, как наслаждается жизнью каждый день. Каждый день приносит новые, такие вкусные эмоции. Будь то чаепитие и весёлые разговоры со своей лучшей подружкой Кокоми, будь то игры с сыночком, будь то свидание с Томо. И каждый день может стать последним.       Электро архонт только себе может признаться, что ей приходится врать. Да, приходится. Народ островного государства счастливо живёт, не зная ужасов войны, голода или несправедливости. Женщина закрывает глаза на военные провокации кораблей Ли Юэ. Если она не видит проблемы — значит её нет. И людям не обязательно это знать. Сомнение — самый главный её кошмар. Противное на вкус, как и все другие негативные чувства. Горькое, вязкое, как неспелая хурма. Всё, что Эи остаётся — это надеяться, что никто не сунется из далёких враждебных земель. И вообще, лучше об этом не задумываться...

***

      Яэ Мико быстро шагала в одну из комнат храма Наруками. Высокие платформы громко отбивали яростный стук от деревянного пола. Как же бесит! Забежав в комнату и защёлкнув щеколду, божественная кицунэ по-звериному зарычала, в приступе гнева опрокидывая какую-то тумбу. Мужчина, который ждал жрицу в этой комнате, лишь лениво повернул голову в её сторону. Яэ, тяжело дыша от гнева, заходила по комнате, сокрушаясь. И всё на ту же тему...       — Ненавижу! Как же я её ненавижу! Наши люди умирают! Ещё немного и эти твари из Ли Юэ высадятся в порту!       Хозяин дома Камисато грациозно поднялся с кресла и, подойдя к бешеной кицунэ, прижал её розовую голову к груди.       — Тш-ш-ш, не нужно, любовь моя. Мои солдаты сейчас там, сдерживают натиск кораблей врагов. Нам нужно ещё немного времени.       Жрица Наруками злобно выдохнула в ответ, но промолчала, понемногу приходя в себя. Всегда такая вспыльчивая. А в их опасном деле важнее всего — здоровая холодная голова.       — Время... Эти упрямые дураки с Ватацуми не хотят нас слушать. Мы одни против всей Инадзумы.       — Ради её же блага. Если власти Ватацуми отказываются нам помогать, то придётся справляться без них.       — Кокоми — глупая подружка Эи. Такая же слепая, как и она сама. Конечно, её бесполезный островок находится дальше всего. Пока корабли Моракса до неё доплывут, она уже успеет спрятаться под землёй. Трусливо сбежать, вместо того, чтобы сражаться за свой дом.       Аято быстро оглянулся. Не хотелось бы, чтобы их разговор кто-нибудь услышал. В конце концов их оппозиционных взглядов придерживаются единицы. Простые люди не хотят слушать о надвигающейся опасности. Масштабные проблемы не входят в зону их забот.       Минутную тишину прервал стук деревянной традиционной обуви, а за ним и быстрый стук в дверь. Кицунэ отпрянула от мужчины, расправляя кимоно, и сделав самое безэмоциональное лицо, на которое только способна, разрешила войти.       — Госпожа Гудзи Яэ, Господин Камисато. — В дверном проёме стояла девушка, опустившая голову в уважительном поклоне.       — Сара...       Свет заходящего солнца переливался белыми каплями на покрытом лаком деревянном луке за спиной, однако ни одна из сторон не спешила вооружаться. Да и зачем? Парочке заговорщиков очень повезло иметь в союзниках вольную тэнгу, так кстати являющуюся генералом личной армии сёгуна.       — Есть прогресс? — Скучающе спросил Аято, уже зная ответ, только чтобы лишний раз подтвердить свою правоту.       Генерал лишь безнадёжно повертела головой и выдохнула:       — Никак нет. Люди Ватацуми не хотят слушать.       — И что, среди такого количества людей не нашлось ни одного, кто хоть чуточку бы сомневался?       И снова немой отрицательный ответ... Сомнение. Хоть небольшая трещинка в доверии уже дала бы результат.       Гудзи злобно взглянула на фальшивое небо. Фальшивое море. Фальшивая голубая даль. Всё это ненастоящее. Одна большая иллюзия, созданная Архонтом за счёт энергии, которую она постоянно получает в огромных количествах.       — Пока на её стороне почти весь народ, она способна держать магический купол над всей Инадзумой веками. Пока корабли Ли Юэ не войдут и не перебьют нас всех. Нашего маленького объединения не хватит, чтобы хоть немного ослабить её...       Такое устройство Эи считает идеальным. Насыщенным... Для себя. Когда-нибудь Архонту придётся встретиться лицом к лицу с проблемами, от которых так долго пряталась. Но это будет потом...