Трагичная история немецкого казино.

На улице мороз, и люди выдыхают густые струи пара. Все закутались в теплые шарфы, спрятали уши под шапками, а руки в перчатки. Только нос и щеки никак не уберечь от мороза, и они становится румяными. Люди стремятся куда-то, все они мелькали перед глазами только-только проснувшейся Сони. Ещё будучи совсем сонной, девушка не совсем понимала, что происходит и почему до жути холодно. Подняв голову, следователь заметила парня, который устремил свой взгляд прямо на неё. Тут она и начала всё понимать и вспоминать. Всё это время она думала, что это лишь сон. Сон, который бывает лишь единожды. Сон, который невозможно повторить так реалистично. Подняв голову на окна своей же квартиры, Раскольникова заметила, что свет в её квартире всё ещё горит, но никаких действий там не происходило. Поднявшись, та взглянула на парня, которыц не отпускал её руку. Недоумение на лице криминалиста явно дало понять, что сейчас ему бы стояло отпустить руку. Медленно, неспеша, девушка шла к своему подьезду. Снег обжигал лицо, а конечности немели от мороза. Снег толстым белым ковром устилает крыши домов, ложится на ветви деревьев, а в воздухе еще кружатся большие снежинки. Зайдя в свой подъезд, она уже успела повстречать недовольных соседей с синяками под глазами, которые явно не желали ей «доброго утра». Поднявшись на свой этаж, следователь вошла в квартиру. На первый взгляд ничего необычного не случилось, но на столе была найдена записка, в которой гласилось о том, чтобы Раскольникова и никем неизвестный Фамильяр явились в полицейский участок для допроса. Соня немедленно собралась в свой привычный образ и направилась к полицейскому участку. Она была довольно слабой, ибо даже ничего не поела. Вряд-ли она сама бы дошла до нужного ей места. Фамильяр бы сейчас был бы очень кстати. Выйдя с подъезда, она заметила Эраста, который ждал её около своего же припаркованного мотоцикла. Без лишних слов Эраст кивнул той, дабы та садилась. Делать было нечего. С той же секунды они поехали в полицейский участок. Спустя пол часа они уже были на месте. На удивление, полицейский участок был ограждён военными и гвардией Сары. Подойдя ко входу, военный в форме сразу же попросил показать удостоверение. Эраст был конкретно растерян. Так как Соня Раскольникова славилась тем, что успела стать следователем-криминалистом в таком раннем возрасте, её знали многие. Ей пришлось отмазать Эраста. Тот лишь сказал, что забыл его дома. Поднявшись на 3-й этаж, оба осматривали помещение. Особенно Фамильяр, он был тут впервые. Войдя в комнату допроса, следователь попросил обоих сесть возле стенки. Всё время Раскольникова улыбалась, ибо следователь, ведущий это дело, был совсем новичком и вопросы его были глупыми. Она внимательно наблюдала за тем, что говорила Сара. Сара нервничала, хоть за ней и стояли парни из её гвардии, звавшие себя «защитниками». — Не виновна я, говорю же. Мы с Соней и Эрастом лишь тренировались, а когда приехала полиция, то эти оба ушли в магазин. Вышло так, будто я виновна, а то и вовсе сошла с ума. Я убила многих людей тогда, когда была война с рабской политикой и, теперь же, вы меня обвиняете в том, что я сошла с ума лишь из-за того, что «Великая Сара Редфилд» упражнялась с пушкой? Звучит смешно. — В этот момент, когда следователь был в явном замешательстве, послышался звук выбитой с ноги двери, а после выстрел. Даже не выстрел, скорее щелчок. Следователь был мертв благодаря бесшумному варианту пистолета АПС. Обернувшись, военные Сары направили на девушку автоматы, этой некой «спасительницей» оказалась Кара Блэр. Встав со стула, Сара направилась в сторону той. Та, как Саре показалось, победно улыбалась. — Что-то ты сегодня без особых фантазий его убила. К слову, у него гетерохромия, Аде подойдёт? , — на лице Сары вырисовывалась улыбка. — Посмотрим. Этот некий «следователь» купит звание, дабы вести твоё дело, Сара. Не люблю таких. — Звучит довольно смешно. А.Соня, я хотела. Сони с Эрастом и след простыл. Находясь в квартире, девушка выслушивала речи парня о том, что он спас её от бед с полицией и он бы хотел, чтобы та ему чем-либо отплатила. В конце он добавил, что отстанет от неё, что являлось полной ложью. Следователь сказала, что согласна. Их договор был, но увы, этого никто не видел. Именно поэтому Эраст мог его легко нарушить. Вечер,22:37. Темноволосая сидела в своей ванной, ничего не предвещало беды. Она знала, что уже живёт не одна, поэтому даже ванную она принимала в нижнем белье. Эраст, в свою очередь, без особых проблем вошёл в ванную. Несмотря на то, что там сидела та, он плюхнулся в эту ванную. Волосы парня на концах намокли, а рубашка стала просвечивать. – Ты для меня что-ли эту бутылку с красным поставила? – Нет, для себя, решила расслабиться. – Увы, расслаблыться будешь со мной. Одним махом тот перевернул ту, от чего вышло так, что он был сверху неё. А вот сейчас Соне впервые стало настолько жутко. Сейчас она сбежать точно никак бы не смогла. На лице Фамильяра читалась жуткая улыбка, губы настолько сильно искривились, что можно было заметить торчащие клыки, которые в ту же секунду прильнули к груди. На чистой коже остался кровавый след, из которого даже не старались бежать алая кровь. Парень выпил достаточное количество крови, дабы та из раныне бежала. Темноволосая в кровь прикусывала свои губы от боли. Дабы не чувствовать боли, та решилась на ужаснейший для неё поступок. Она не нежна и не учтива, ей не требуется никаких усилий, чтобы перевести пальцы с шеи на скулы, заставляя впустить её дальше, глубже. Она кусает чужие губы практически сразу после того, как чувствует мимолетную вспышку боли и металлический вкус на своем языке: строптивый ублюдок. А после чувствует, что и сама горит от того, как вкус её и его крови смешались. Руки той давно уже блуждали в волосах того, но кажется, будто Эраст и вовсе этого не замечал. Воздуха стало не хватать, поэтому Соня отстранилась первой. Глотая воздух, словно не в себя, та переместила руки с волос на торс, на котором уже давно промокла рубашка. Янтарные глаза Фамильяра светились от большого количества эмоций, которые он так давно не испытывал.