Своя среди чужих

Первую неделю все было превосходно. Никаких ссор, разногласий и алкоголя, поцелуи по утрам, кофе в постель, слова о любви. Да и у Сатору с Хинатой все потихоньку приходило в тонус, а это только добавляло искренней радости за друга, но и ревности, конечно, однако она отступала, раз рядом с Наоми тоже был любимый человек. И она чувствовала себя по-настоящему хорошо эту неделю, получая заботу и тепло. Но счастье продлилось недолго. Постепенно Судзуки стал возвращать привычку заходить за сакэ или баночкой пива и лежать весь день на диване. Саито, хоть и хотела к хренам сжечь тут все, пыталась искать лазейки к компромиссу и решению. Но вот сам Судзуки желания и усилий не проявлял. Наоми снова стала появляться у Сатору в кабинете во время обеда, стараясь найти утешение хотя бы в нем. Но теперь даже Годжо не всегда оказывался рядом. Все чаще он пропадал с Хинатой даже в рабочее время, а про свободное и речи не шло. Вот и получилось, что Саито снова нужно разгребать все то, что навалилось. Единственным неизменным и всегда любимым был кот. Кто-кто, а уже он от девушки не делся бы никуда, да и желания у него не было... Очередная ссора, в которой Наоми уже даже не злилась. Денек и так выдался не очень. Контракт разорвали, на обед не успела, подписи потеряла, с Сатору повздорила, а тут еще и дома как в посудной лавке, после слона. Все силы были потрачены в конфликте с Годжо, а на этот осталась только глупая улыбка противной безысходности. Наоми глубоко вдохнула, понимая, насколько сейчас хочет заснуть и забыться и, стараясь быть спокойнее, только кивала на притензии Судзуки, которых априори быть не должно. —Я тебя поняла. Прислушалась и обработала весь твой высер—устало выдавила Саито—Полчаса тебе на сборы и уезжай к своему папаше. Надеюсь, я больше не поведусь на твои смазливые песенки о любви Девушка, потирая переносицу, ушла на кухню и постаралась забыть все дерьмо, которое навалилось на нее за последнее время. —С-сука...—еще и руку обожгла. Наоми вдруг захотелось рыдать, хотя боль была совсем слабой , однако даже поплакать сегодня нормально не вышло. Какая-то скупая слеза на щеке, а остальное закрылось глубоко внутри и выходило только надрывным дыханием. Девушка со всей силы бросила на пол первое, что попалось под руку, чем оказалась тарелка, разбившаяся на мелкие куски. Наоми еле успокоилась и взяла телефон, пытаясь отвлечься хотя бы чем-то. Но в нем на глаза то и дело попадались смазливые парочки или настолько скучная хуйня, что даже стена казалась интереснее. Входная дверь вдруг хлопнула, а Наоми подрасслабилась. Но потерянные подписи никто, кроме нее, не восстановит, значит нужно садиться за повторную работу, ведь в потере виновата только она... Как на зло весь день Наоми где-нибудь пересечется с Годжо или с Масамичи, что предъявит ей о контракте и делах. Вопрос с Сатору нужно было решать как можно быстрее, а то ей уже сложно видеть его потерянную мордашку. Но это было точно не на сегодня. Пожалуй, еще дня два ей нужно было просто подумать о том, что и как получилось. Не часто выдается момент, когда оборваны вообще все связи, особенно учитывая, что Наоми к чертям отключила телефон, дабы не получать назойливые сообщения и звонки... И вот она снова в кровати. Смотрит в темный потолок, пока комната все сильнее остужается. В голове нет уже ничего, кроме мыслей о честных чувствах и скачущих туда-сюда барашков. В сутки сон был не больше четырех часов и так уже почти неделю. Сатору все еще не ищет способов примерения и только радуется тому, что у него теперь есть "Хинаточка". К этой самой Хинаточке Саито не чувствовала уже ничего, кроме отвращения, а Годжо ревновала так, словно он был ее вещью. В идеале, она так и хотела, однако она не строила на него планы, вроде, отношений. Саито нужно было, чтобы он уделял все время ей и только ей, но при этом ничего более дружбы она не хотела. Наверное. Да и Судзуки окончательно умер для нее. Стоило самой убить его ранее, однако она все верила, что он изменится. Сплошной хаос и разруха, холодная комната и мурчащий кот под боком—вот, к чему она успела привыкнуть... Темные круги под глазами стали выдавать состояние девушки, а внимательный Сатору просто не мог не заметить изменения. Так и вышло, что Саито, спокойно идя по коридору, оказалась перед Годжо, что как-то слишком резко заблокировал ей проход дальше. Наоми даже не сразу поняла, что произошло и только сонно метала взгляд от руки, что не давала пройти, к глазам, которые даже не были закрыты повязкой. Девушка прикусила щеку изнутри и немного отошла, дабы не ставить саму себя в неудобное положение. —Может...поговорим уже?—нерешительно пробормотал мужчина. —С чего вдруг? У тебя же и с Хинатой все прекрасно —Наоми. Ладно, мне просто кажется, что что-то неладно. Ты, как минимум, больше не ешь, как обычно, я уже не говорю о том, что до тебя не дозвонишься. А ну и...на енота похожа слегка —Нахуй иди —Это понятное дело. Так что, встретимся, не знаю? —Есл... —В восемь на мосту. Куплю тебе моти с сакурой Сатору улыбнулся и спешно ушел, оставляя Наоми недоумевать. Она только фыркнула на его наглость и направилась в кабинет думать обо всем, делая свою работу. Однако этого не произошло. Только она зашла к себе, как увидела за столом Масамичи. Девушка застыла в проходе, оглядывая его и закипая. —Сколько раз я говорила не заходить в мой кабинет, когда меня нет? —Ну, во-первых, я директор. Во-вторых, я пришел только забрать флешку —Значит зря пришел. Все файлы я уже давно загрузила, а проект на перепроверке. Следовало следить за работой вовремя —О, раз все уже готово, вот тебе работка, освобожу Сатору Мужчина вручил ей листок и ушел, опять заставляя ее беситься. Как обычно, только координаты и предложение в виде задачи. И кто бы сомневался, зачистка от проклятий уровня...особого ранга. —Че..?—тихо вымолвила Саито, не понимая, как можно было отправить на особый уровень, даже ничего не рассказав. Она и не сомневалась в своих силах и способностях, однако это было просто странно. К тому же, ей давно не доводилось сталкиваться с кем-то особым. Ну, хоть что-то разбавит скучный день. Только бы успеть к времени встречи с Годжо... Последнее, что ожидала Наоми—кучи трупов вокруг места, указанного в данных. Либо тут был Махито, либо кто-то устроил небольшой геноцид. Само место не было обусловлено зданием или хоть чем-то, что могло бы наделить его проклятьем. И какого хрена тут вообще трупы людей, если это просто опушка леса. Сырость и вонь заставляли поскорее разобраться и свалить. Наоми все не могла понять, что произошло и даже энергии почти не чувствовала, пока, ходя кругами, не наступила на что-то жесткое среди мягкой земли. Девушка ногой отодвинула тело, закрывающее объект и задумчиво присмотрелась. —Серьезно блять...—выдохнула она, увидев простой люк. Саито очень нехотя открыла его и, не готовясь, прыгнула вниз. Одна мигающая лампочка на длинный коридор и ужасно неприятное ощущение. Это был отдел какого-то цеха по переработке сырья, только вот, почему он под землей? И кто так уж сильно ненавидел это место, что тут появился особый уровень, убивший столько людей? Все выглядело заброшенным, из-за чего было так же непонятно, откуда здесь все-таки люди? Под ногами периодически хлюпала вода...или кровь. Наоми, чувствуя больше и больше энергии, все сильнее сжимала в руках один из любимейших мечей, который побывал с ней в самых жестоких битвах. Вторая тусклая лампочка, но уже в нормальном помещении, а не странном коридоре. Висела куча проводов, везде крайне неприятная капающая жидкость, а откуда-то издали доносились спешные шаги. Наоми все не могла определить откуда идут звуки, пока стены не начали плыть перед глазами, а коридор, из которого она вышла, не исчез. Саито стала в легкой панике искать объяснение и нашла. Большая часть этого здания и была проклятьем, что собрало энергию в самом центре, дабы она не ощущалась сразу, а трупы принадлежали людям, что просто оказались в лесу и наступили на часть проклятья, которое сразу расправилось с нарушителями покоя. Наоми обозлилась на Масамичи за то, что он вообще ничего не рассказал и заставил ее зайти в ловушку, из которой она пока не понимала, как выбираться. Но с другой стороны, раз все здесь проклятье, то она с легкостью проделает себе путь в свободу...не так ли? Правда, для начала нужно было понять, как расправиться с монстром, ведь у него нет ни головы, ни живота, который можно вспороть. Только глаза повсюду. Наоми, уворачиваясь от атак, все искала ощущениями наивысшее скопление энергии. И не могла найти. Оно то совсем близко, то перестает ощущаться. Девушка уже выходила из себя, просто разрубая все паклы, что тянулись к ней. Но их, казалось, слишком много. Нужно было успеть и понять, куда бить, и отбиваться от того, что уже есть. Наоми пришла к решению просто разъебать все нахуй, когда почувствовала на теле противно-склизкое вещество, обжигающее кожу. Девушка, как и хотела сначала, прорубила себе выход и бросила в центр ловушки свою самую мощную гранату, над которой старалась уже давненько. И теперь кое-что посложнее врага—успеть выбраться наружу до взрыва, иначе от такой волны она сляжет вместе с проклятьем. Саито только вылезла и отбежала метров на пять, как совсем близко, к небу подлетела земля, трупы и, как же без них, остатки проклятья. Это был тот особый уровень, который она, при желании, могла бы одолеть, не спускаясь к нему, но, видимо, мозги сегодня уже не работали, чтобы так по-умному рассуждать. Хотя, чего выпендриваться, убила же, а значит пиздатая. По крайней мере, она оценивала себя в мастерстве только тогда, когда это мастерство на самом деле используется, а не когда она дерется одним только оружием и справляется даже им. Наоми улыбнулась, вытерла руки салфеткой и, бросив ее куда нипоподя, поспешила на встречу с Годжо...