Один день из твоих мыслей

Холод пробирал до костей, а промозглый ветер заставлял деревья покачиваться туда-сюда. Когда я проходил мимо них, они напоминали сороконожек, что тянутся к тебе с намерением сожрать. Я видел эти жуткие живые скелеты, которые заменяли ветки. деревья оборачивались страшными существами. Опавшие ветки были отрывками сороконожек, что словно змеи медузы горгоны умножались на два при отрыве от основной ветки. Луна походила на огромный-огромный глаз, который следит за каждым человеком, контролируя его мысли, действия и слова. Именно эта херня видела систему людей свысока. Ты смотришь на людей. Они ходят по улице, вышагивая тупую систему мира, словно строя пазл из сломанных деталей. Они кажутся слишком маленькими, но в то же время и громадными, будто в тупом и бессмысленном сне, похожем на бед трип. Страх. Именно эта эмоция пронзает тебя намного сильнее, чем холод. Каждый шаг становится тяжёлым, будто зыбучие пески затягивают неугодных. Холодный-холодный пот и безграничная и бескрайняя тревога. Глаза. Ты оглядываешься на людей. Стеклянные куклы с туго натянутой кожей, на которой надеты черные-черные куртки и пальто, хаотично шли в разных направлениях. Их глаза казались стеклянными и огромными. Как только я видел их, меня бросало в дрожь. Они смотрели прямо в душу. Я боялся деревьев; я боялся глаз. Всё казалось ужасно странным и гнилым. Множественный шепот из неразборчивых фраз сопровождал меня всё время и сопровождает даже сейчас. Чтобы заглушить его, я постоянно втыкал наушники в надежде не слышать эту хуйню, однако всё было тщетно. Иногда я не подключал наушники, но там всё равно играла музыка. Я понимал ноты, я понимал текст. Но не понимал, что это за музыка и что это за песня. Я шугался деревьев и я шугался людей, думая, что все они в сговоре. Я не знал, в каком, однако я был уверен в этом. За мной кто-то шел. Несмотря на музыку в наушниках, я ощущал его дыхание и слышал его шаги за моей спиной. Потом он поравнялся со мной, представляя знакомый черный силуэт. Он взял меня за руку, сказав, что сведёт меня с ума и убьет. Сразу после этих слов непременно стали появляться люди. Они испарялись и исчезали, словно в каком-то фильме ужасов. В такие моменты мне было неимоверно трудно сфокусировать взгляд. Я шел по улице, шатаясь и чуть ли не падая. Хотелось просто смотреть в одну точку и ни о чем не думать. Однако я думал. Точнее, не я. Это были не мои мысли. Их было неимоверно много, они создавали кашу в моей голове. Я думал о фракталах. О людях. О системе. Что, если миллиарды человек объединятся в одного человека, который будет как раз разлагаться на этих миллиард людей, которые будут порождать свои мини-копии, а те свои мини-копии и так до бесконечности тонуть в собственном самоподобии, будет ли это существо являться фракталом? Вот и я не знаю. Будет ли фальшивая нота в системе чисел являться бесконечной непериодической/периодической? Допустим, у каждого живого существа есть душа. если я расколю червяка напополам, его душа разломится или останется цельной, или расколется на две части и станет двумя душами? получается, во втором случае я создаю душу, даю жизнь. а давать жизни может только бог. Если же брать первый случай, то я «раскольников червяков». я раскалываю напополам душу червяка. Если землю вывернуть наизнанку так, чтобы она приняла форму торуса, будет ли это считаться неполной проекцией четырехмерной фигуры в трехмерном пространстве? будет ли считаться, что ты свернул горы, если нарисовать их и свернуть в трубочку? я медленно плелся, пока эти мысли крутились в моей голове, словно белка в колесе. глаза преследовали меня везде. на афишах, в лицах людей, в деревьях и в небе. Хотелось умереть. Хотелось сделать всё, лишь бы выбраться из этого кошмара. Весь мир провалился в темноту… Как и ты сам.