Пасека любви

— Мы приехали, cara mia, — восторженно проговорил Гомес и поцеловал руку своей жены, когда в окне автомобиля показалась академия, а высокий и тощий мужчина открыл ему дверь.       Сегодня родительские выходные — единственные два дня в году, когда семейство Аддамсов может повидаться с Уэнсдей.       Пагсли по-особенному сильно любит эти дни. За время без Уэнсдей он успел соскучиться по её пыткам — утренней воды с ядом или вылетающий нож при открытии двери, ему очень даже нравилось это. К тому же, дома без сестры довольно унылая обстановка — никто не унижает его и не мотивирует стремится к худшему (в лучшем смысле) — не нуждаться в чьей-то помощи и не проявлять слишком много эмоций. — Здравствуй, мой скорпиончик, — Гомес под руку с Мортишей подходят к своей дочери, которая уже стоит у ворот академии. Пагсли быстрым шагом догоняет их и становится рядом. — Я скучал по тебе, — проговаривает он чуть тише и быстрее, будто это что-то запрещённое. — Скучать — удел слабых. Возьми себя в руки, Пагсли, — монотонно произносит Уэнсдей, переводя взгляд на родителей, — вас провести по территории академии? — Было бы неплохо, — тянет Мортиша, — за столько лет многое подзабылось, — она растянулась в улыбке, а её муж в подтверждение усмехнулся. Уэнсдей, встав между родителями, повела их вглубь академии, а Пагсли проследовал за ними.

***

      Битый час слушать воркование родителей, и как директриса Уимс рассказывает о делёжке комнаты с Мортишей пару десятков лет назад, было конечно отвратительно (в хорошем смысле этого слова), но не настолько, чтобы наслаждаться этим. По этой причине Пагсли, вспомнив, что Уэнсдей упоминала о пасеке на территории академии, быстро прошмыгнул за дверь, зацепившись при этом за ковёр и обратив на себя всё внимание.       Выйдя на улицу, Пагсли начал искать пасеку; он исследовал квадратный, который пятиугольный, двор, прошёлся мимо лазарета и общежития Офелия-Холл и, наконец, нашёл её.       На первый взгляд, на пасеке никого не было — а значит, что это прекрасная возможность попробовать местных пчёл Невермора.       Когда Пагсли не было ещё и пяти лет, дядя Фестер привёз банку с австралийскими пчёлами в виде сувенира. Тогда-то Пагсли и познал всю прелесть — сладость нектара с лапок пчелы и терпкое послевкусие яда.       Подобравшись чуть ближе к ульям, Пагсли заметил небольшой сарайчик. Наверняка там самые вкусные пчёлы, думает он и входит внутрь.       Взгляд Пагсли сразу падает на небольшой улей, сбоку которого висит табличка «Не тревожьте пчёл. Они спят». Ещё лучше, никто не будет жужжать над ухом, проносится в его голове, прежде чем он приоткрывает крышку улья, берёт одну пчёлку и кладёт в рот. — Горьковаты пчёлы тут, — Пагсли и сам не заметил, как произнёс это вслух. — Эй! — вскрикивает кто-то сзади, — Ты что, съел пчёл? Ты не можешь этого делать! — Ладно, не кричи только, — Аддамс выплёвывает пчелу, которую уже явно не спасти; он с сожалением смотрит на неё, а после бросает обратно в улей и разворачивается к причине своего перенёсшегося обеда.       И, мать вашу.       Перед ним — парень в пчелином костюме его роста с рамкой с сотами в одной руке и дымарём в другой. Из-за сетки его лицо сложно разглядеть, но сбоку виднеется тёмная кудрявая прядь, а сам он в очках. Пагсли он приглянулся. — Как тебя зовут? Я не видел тебя раньше, — спрашивает парень, снимая шапку, — ты чем-то похож на Уэнсдей… — Я её брат, Пагсли. А ты? — Юджин, — он протянул руку в знак знакомства, — основатель и президент клуба «Соты Невермора».       Юджин приятно удивился, когда хилая, на первый взгляд, рука достаточно сильно сжала его руку. — Ты хотел бы изучить искусство пчеловодства? — у Юджина глаза горят, когда он говорит о пчёлах, Пагсли подметил. И ещё, он подметил то, что никогда такой звонкий голос не был таким приятным для его ушей. — Ну, — запинается он, — я уеду завтра вечером. Я же тут не учусь.       Юджин аккуратно дотронулся до предплечья Пагсли и легонько сжал его, — Мы многое успеем за эти часы.       Аддамс коротко кивнул и улыбнулся. Ему нравится эта идея — провести родительские выходные не только в компании сестры и, как ни странно, родителей, но и в компании привлекательного пчеловода с именем, как у пирата.

***

— Ты надел костюм? Выходи, — кричит Юджин, подбирая пустой дымарь. Его следует заправить. — Знаешь, после обеда достаточно сложно быстро двигаться… — Пагсли, наконец надев нижнюю часть костюма на обе ноги, облегчённо вздохнул, понимая, что самое тяжёлое позади. — Ты же вроде немного съел? — Юджин, бросив дымарь обратно на землю, направился к сарайчику, — Тебе помочь?… — открыв дверь, парень не сдержал смешка от увиденного: Пагсли, тяжело вздыхая, наклоняется за костюмом, но он тут же выскальзывает из его рук. — Было бы неплохо…       Юджин, как доблестный рыцарь (конечно, только в представлениях Пагсли), припадает на одно колено, чтобы затянуть липучки на низах штанин Аддамса, а после встаёт, подтягивая всю остальную часть костюма. — Это была плохая затея — идти на пасеку после обеда… — мямлит Пагсли, пока Юджин застёгивает его костюм. Он совсем не прочь его помощи. — Ничего, сейчас растрясёшь свой обед, — смеётся Юджин, — нам предстоит перенести почти все ульи немного назад. Скоро приедут ещё три улья, а их ставить некуда.       Пагсли за пару секунд переживает сразу несколько эмоций: уныние от количества предстоящей работы, испуг от случайного касания Юджина по его шее и наслаждение от мягкости пальцев пчеловода. Аддамс даже подумал о том, чтобы попросить Юджина провести по его шее так ещё раз. — А почему ты просто не сбросил всю тяжёлую работу на меня, вроде ношения ульев, а сам не пошёл бы делать что-то лёгкое? Или же вообще бездельничать. Я же не разбираюсь в пчеловодстве и принял бы это за должное, — на одном дыхании выпалил Пагсли. — Жужжать, так вместе. Девиз пчёл, — Юджин закончил одевать парня и улыбнулся, подзывая его к выходу.       Пагсли, посмотрев на себя, зашагал к двери.       На улице было приятно свежо и солнечно. Пчёлы, по всей видимости, тоже были очень рады такой погоде, а потому летали вокруг своих ульев в двойном количестве. Пагсли же не очень нравился такой наплыв пчёл, но всё компенсировалось присутствием Юджина. С ним, что ли, не так страшно, думал он. — Тут и дымарь не понадобится, — подметил Юджин, присвистывая, — на солнышко вышли. — А почему все улья цветные, но нет ни одного красного? — спрашивает Пагсли, подхватывая улей. Однако, тот оказался слишком тяжёлым, поэтому он тут ставит его на место. Пчёлы вокруг насторожились. — Пчёлы имеют пять глаз, но всё равно не отличают красного цвета, — усмехается Юджин, жестами подсказывая Пагсли, что улей нужно брать вдвоём, — они воспринимают его тёмно-серым, а я не хочу, чтобы для пчёл дом был… блёклым.       Пагсли подумал, что Юджин настолько добрый, что даже для пчёл хочет сделать жизнь яркой.       Хотя, а вдруг есть пчёлы, которые не любят яркие цвета? Как Уэнсдей, например? — А за какое время пчёлы производят мёд? — вновь спрашивает Пагсли, засмотревшись на одну из полных рамок в улье.       Юджин усмехается, но отвечает.       Пагсли любит задавать вопросы, а Юджин отвечать на них, особенно, если вопросы касаются пчёл.       Они созданы друг для друга.

***

      Когда Пагсли и Юджин завершили перенос ульев, они — уставшие и проголодавшиеся — вернулись в сарайчик, чтобы снять костюмы.       Они одновременно сняли шапки и пересеклись взглядами. Юджин немного приоткрыл рот от вида Пагсли, — струйка пота стекала по его лицу, очерчивая линию подбородка и капая вниз. Его щёки даже немного порозовели, и он стал выглядеть более… живым.       Аддамс был не менее заворожен Юджином — его налипшие на лоб волосы так и хотелось убрать, а взгляд метался то на глаза, то на пухлые губы.       Воздух в сарайчике заметно накалился, несмотря на то, что на улице температура сильно снизилась.       Парням не потребовалось слов, чтобы что-то объяснить. Юджин в два больших шага преодолел весь сарайчик и, притянув Аддамса за грудь, впился в его губы.       Пагсли удивлённо уставился на Юджина, но поцелуя не разорвал, а пару секунд спустя и вовсе начал активно на него отвечать. Аддамс положил свои руки на его талию и притянул как можно ближе, желая чувствовать его целиком и полностью. Юджин не отставал — целовал парня под собой всё напористее, двигая его ближе к рабочему столу.       Пагсли сдался первым, когда кислород в его лёгких закончился напрочь. Он нехотя отстранился и улыбнулся, когда увидел разгорячённое лицо Юджина. — Я буду здесь завтра целый день… — Аддамся заткнул Юджина новым поцелуем, но почти сразу же отстранился. — Жужжать, так вместе.