травяной чай и хенмины

алые ранки на ладошках и предплечьях, иногда кровоточащие от укусов губы мешали заниматься обыденными делами в прежнем темпе. сейчас парень функционировал медленно, но более размеренно что ли. хотя в этом была заслуга его зависимости от общества. нет, не как люди зависят от кофе, например, потребляя его каждый день в количествах больше нормы. это была обусловленность, заставляющая перед каждым действием думать: «а это точно не заденет никого? а как я могу, ему/ей, понравится?..». такие мысли – словно решетки клетки, держат его истинные чувства взаперти и запрещают выставлять их напоказ. для окружающих, хенджин – милый и отзывчивый мальчик, невинный и добрый. они видят лишь глупую оболочку хвана. к счастью, есть пара людей, которые знают о его настоящих переживаниях и эмоциях, о его искренней, внутренней стороне. ими являются мама парня и еще один неприглядный юноша. подростки познакомились относительно недавно, но уже сильно симпатизировали друг другу и кажется их дружба со временем перетекла в нечто большее… пряный, сладковатый запах чувствуется даже из соседней комнаты, в которую отошел за ноутбуком сынмин. большую часть своей прожитой жизни он любил и продолжает любить чай с тимьяном или, как его еще называют, чабрецом. увлечение травяными напитками мальчику привил собственный отец еще в раннем детстве. мужчина часто таскал кима с собой в лес, чтобы насобирать нужных растений. идя по тропинкам и слушая интересные факты про травы от отца, больше всего юноше запомнились рассказы именно о тимьяне. например, древние греки считали чабрец растением богини любви – афродиты, а древние египтяне применяли его в рецептах для мумификации. - нужно написать моему мальчику, как же ты, джинни… - пробубнил себе под нос сынмин, входя в кухню с ноутбуком подмышкой. их романтические отношения зарождались неожиданно стремительно. на первый взгляд, хван хенджин был невинным и спокойным парнем, милым и добрым, с красивой внешностью. так бы описали юношу друзья сынмина даже спустя месяцы общения, но не он. для него хенджин - произведение искусства, мальчик, подобно картине, многообразен, эмоционален и многогранен. с ним можно вести как поверхностные диалоги, например, о погоде, так и глубокомысленные и философские - о собственных переживаниях, тревогах, поступках и чувствах. волосы парня были неописуемо красивы, словно взяли лучики солнца и из них сотворили его пряди. смотря в его глаза, можно было потерять счет времени, забыть где ты находишься. такое же описание мог бы преподнести и хван в ответ на вопрос о киме. друг для друга они были теми самыми, единственными звездочками в жизни(конечно, не считая родителей). послышались гудки, это сынмин набрал своему возлюбленному, не дождавшись ответа на сообщения. - хаа.. сынмин-и, почему ты будишь меня так рано?.. - из телефона послышались сонные вдохи и сладкий зевок. - какое рано, уже час дня. то что сегодня суббота не означает, что можно спать целый день! давай, просыпайся, а я пока к тебе пойду, - с ухмылкой в голосе проговорил сынмин. - ладно, ладно, уже встаю. не торопись только, я еще умыться хотел бы успеть. ким рассмеялся и, закончив разговор, отпил чая из кружки. вкусовые рецепторы тотчас ощутили горьковатый вкус напитка и парень поморщился - забыл добавить сахар. потянувшись за сахарницей, он задел локтем кружку и та, покачнувшись, вылила чуть ли не половину содержимого. сынмин громко выругался и запустил пальцы в свои волосы. он делал так всегда, когда испытывал сильные эмоции, будь то злость, боль или радость. с детства, еще с садика к нему пристала эта привычка. если быть более точным, то после , смерти его матери. она погибла в автокатастрофе и он почти не помнил ее. благодаря поддержке отца и поэтому не он долго печалился, когда тот сообщил ему об этом спустя время. - так, пора собираться, к черту чай, - раздражённый парень встал из за стола, так и оставив ноутбук выключенным, и направился к себе в комнату. быстро одевшись, серый свитер, черные широкие джинсы и конверсы были идеальны для нынешней погоды, ким причесал свои растрепавшиеся локоны и вышел из квартиры. быстрым шагом юноша направился в сторону дома хвана. нужно было пройти по мостику над речкой и через парк. сынмин с хенджином часто прогуливались здесь, когда второй не хотел идти домой, и говорили обо всем подряд. благодаря таким моментам, они знают друг о друге практически все. в этом месте очень уютная атмосфера: летом солнце проникает к тропинке сквозь кроны деревьев, птички щебечут и их пение слышно со всех сторон; зимой же солнечного света в парке почти нет, все освещается с помощью высоких фонарей и, в рождественское время, гирлянд. спустя минут тридцать сынмин увидел дом своего парня. невысокое четырехэтажное здание, краска посыпалась от времени, по бокам от входа были высажены в ряд хризантемы и другие цветы (ким разобрал только хризантемы..). парень подошел к железной двери и достал телефон. нужно было набрать хвану, чтобы тот спустился и впустил юношу, так как ключи были только у жильцов. хенджин на удивление быстро ответил. из устройства связи послышалось шуршание и кряхтение, а после слова: - милый, ты уже внизу? - голос мальчика звучал как-то раздраженно и наигранно ласково что ли. - дай угадаю, ты так и не встал и я тебя разбудил, - догадался сынмин и рассмеялся. - не умничай, я уже спускаюсь, дома поговорим. звонок завершился и почти сразу входные двери открылись. в проеме показался высокий парень со светлым почти каре. на нем были красная растянутая футболка с каким-то непонятным принтом, наверное сполз от многочисленных стирок, широкие серые шорты и пушистые тапочки с подобием заячьих ушек. лицо выглядело сонным, похоже ким был прав насчет своей догадки. - ну и как долго ты бы еще пробыл в сладостной стране морфея? - с ухмылкой произнес ожидающий. хенджин в ответ лишь показал язык и, схватив парня за руку, повел по лестнице к своей квартире. сынмин почувствовал пальцами маленькие ранки на чужой ладошке. "похоже опять какие-то проблемы..." - подумал он, обеспокоенно посмотрев на возлюбленного. наконец зайдя в квартиру, хван быстро снял тапочки и потопал в кухню, чтобы поставить чайник. ким начал стягивать конверсы, присев на табуретку в прихожей. мельком оглядевшись, он увидел на тумбочке маленькую статуэтку белой ламы, которая была подарена им хенджину на первый месяц отношений. спустя пару мгновений, нужно было еще помыть руки, сынмин тоже оказался на кухне. парень всегда поражался тому, насколько креативно, мило и одновременно практично обставлено помещение. - ну давай, рассказывай, что-то опять случилось? - гость решил пойти в наступление. - с чего ты взял? - недоуменно ответил хван, прервав свою готовку: он нарезал курочку и огурцы для бутербродов к чаю. - когда ты схватил меня за руку, я почувствовал пальцами ранки на ладошке. да и невооруженным глазом видно, что ты подавлен. котенок, я же не глупый и не первый день с тобой. что стряслось? голос юноши звучал встревоженно, поэтому хенджин решил не увиливать. хотя ему не хотелось раскрывать свое состояние, выставляя себя в некоторой степени слабым, он понимал, что для сынмина это важно. - я просто опять загнался, надумал про себя много отвратительных вещей... - начал парень. - смотря на окружающих, мне хочется плакать, я завидую, что у них многое получается так легко и быстро. чувствую себя ничтожеством. ким стремительным движением встал и обнял парня перед собой. прошептал ему на ухо: - ты не ничтожество, не плохой человек, то что у тебя что-то не получается сразу, не означает, что ты ужасен. если те люди хороши, например, в математике, не означает, что они будут восхитительны в садоводстве, в рисовании, в фотографии. у тебя же наоборот, ты прекрасно рисуешь, а те фотографии, сделанные тобой, висят у меня над кроватью. я каждый день восхищаюсь тобой и то, что могут говорить другие.. не обращай на них внимание. они тебе никто и зовут их никем. - юноша спереди слабо рассмеялся. - мы с твоей мамой всегда тебя поддержим, ты же знаешь. солнышко, только не плачь, ты самый удивительный, очаровательный и волшебный человек, из всех, кого я когда-либо знал... хенджин всхлипнул и, развернувшись лицом к своему парню, поцеловал его. этот поцелуй был нежным и мягким, будто ты падаешь в ямку с самыми пушистыми покрывалами мира. сердце не стучит с дикой скоростью, а наоборот замедляет свой темп, так как вокруг атмосфера комфорта и спокойствия. - а теперь, раз ты узнал все, что хотел... - ничего не все! - перебил хвана сынмин. - я еще не узнал, почему у меня самый милый парень на свете! - он рассмеялся и подмигнул. блондин многозначительно хмыкнул и повернулся к столешнице, с целью продолжить готовку. но брюнет не собирался садиться обратно и заканчивать их ласки. ким обнял юношу, его длинные руки обвили чужую талию, и положил ему на плечо свою голову. - знаешь, я бы хотел жить с тобой, чтобы каждое утро, каждый день, каждый час обнимать тебя. было бы здорово иметь квартиру где-нибудь заграницей, чтобы у нас была милая собачка... - ты не слишком далеко заглядываешь для своих шестнадцати лет? - с усмешкой поинтересовался хенджин. - а вы, господин семнадцатилетний, не слишком ли душны? - ворчливо ответил сынмин. оба прыснули со смеху. как же они любили выходные. хотя бы один из них они полностью проводили вместе: посиделки в гостях с глупыми разговорами обо всем подряд, с любимой музыкой, с фильмами и вкусняшками, прогулки по (тому самому) парку, вдоль речушки с мостиком, по центру города. отведав стряпню хвана (она была восхитительной, но ,честно говоря, сложнее бутербродов он и не умел готовить), парни переместились в комнату блондина. стены нежного молочного цвета и милые занавески того же цвета, отражали "внешнего хенджина", но беспорядок: носки по всему полу, не заправленное и мятое спальное место, многочисленные жестяные банки от лимонадов, показывали настоящего и естественного юношу. быстро прибравшись, пока сынмин находился в ступоре, хван показательным движением пригласил того на кровать. парень со сладкой улыбкой повалился на спину и прикрыл глаза. но он даже опомниться не успел, как спустя мгновение на него залез его юноша. этот хорек с многозначительным лицом потянулся к лежащему, при этом заведя чужие руки наверх и надавив на них своими, чтобы "жертва" просто так не выбралась. брюнет сдавленно охнул от такого напора, но тут же улыбнулся - такое поведение хвана не было чем-то новым, поэтому он ни в коем случае не пугался, наоборот, хотел ответить. -можно тебя поцеловать? - вдруг шепотом спросил "охотник". - ты еще спрашиваешь? - таким же тоном произнес сынмин, переведя взгляд с чужих глаз на губы. они были такими красивыми, такими манящими, а еще такими... накрашенными? - ты накрасил губы? - парень только сейчас заметил их необычный цвет. - пока ты был в туалете, когда я прибирался... - лицо хенджина вдруг залилось краской, он отвел глаза и приподнялся, освободив руки мина. тот в туже секунду запустил пальцы в волосы и прикрыл слегка открывшийся рот второй рукой. а вот это действие хвана было для него в новинку. сынмин почувствовал как его уши краснеют, а сердцебиение учащается с каждым мгновением. поступок старшего взбудоражил брюнета, но не заставил почувствовать отвращение или что-то вроде того, наоборот, появилось непреодолимое желание собственными губами стереть этот яркий алый оттенок чужих уст. поэтому сынмин сам приподнялся и, взяв лицо хвана ладошками, придвинул к своему. этот поцелуй был не похож на тот на кухне, короткий и нежный. конечно, мягкости этому тоже хватало, но тут было больше желания... в квартире нет никого, кроме двоих парней, что любят друг друга больше жизни. никто не помешает им выражать это. в сегодняшнем выражении доминантом выступал юноша помладше, который кажется неопытным малым, но в его действиях четко чувствуется уверенность. блондин лишь поддавался этому порыву страсти со стороны его возлюбленного и не пытался противостоять. их губы сливались в ласковом и изящном поцелуе и разъединялись только с целью сказать, как же сильно они очарованы сидящим напротив. каждый раз, когда язык кима касался неба старшего, тот издавал легкий стон и цеплялся своими лапками за чужую кофту, слегка сминая ее. это еще больше туманило разум младшего. обоих уже давно накрыло чувство эйфории. возлюбленные были явно не в этой комнате, не в этом городе, даже не в этой вселенной - они были где-то далеко, в своем маленьком мире...