я не шучу, малыш.

Совсем темно. Время подходит к поздней ночи, часам к трём. Ветер колышет листву деревьев, свет в домах погашён почти полностью. Только вот Лизе не спится. Она не фанатка алкоголя, но в этот раз ее накрыло. Расставание с любимым человеком довело до боли в костях от моральной боли, а написать ей хотелось так, как у Виолетты было при ломке. Ну, а Виолетта ее подруга, с которой они общались года два назад. Лиза все никак не забудет ее. Это был какой-то элитный бар в центре Москвы. Мужики под полтинник заскакивали туда постоянно, и казалось что Кира уже выучила каждую ебучую родинку на их лице. Эти деловые синие гладко пошитые костюмы не делали их нихуя деловыми, а то как они усаживали свой жирный зад на кресло что скрипело под ними от боли было самое ужасное виденье. Лиза глотает уже третий бокал виски, и даже не мешает его с колой, пьет его в открытую. Впервые в жизни нахуячивается так. Тогда, за громкой, но в тоже время приглушённой музыкой Кира впервые в жизни решается спросить у клиента, что произошло, ведь она безумно заинтересовалась в чужой внешности. Потирая сухой стакан полотенцем вновь, она наклоняется к ней, установив зрительный контакт, и спрашивает: — эй, все в порядке? Я тебя ещё не видела тут. Лиза поднимает пьяный взгляд. В глазах все туманится, но незнакомую она видит отчётливо. — я пытаюсь собраться с мыслями. Хм. Интересно. — под алкоголем вряд ли это выйдет, а слушать чьи-то проблемы часть моей работы. Выскажись, может легче думать будет. Лиза с ухмылкой наклоняет голову вновь в пол, прикрыв уставшие веки. А Кира же с интересом наблюдает за ней, и от нескольких секунд молчания, произносит: — меня кстати, Кира зовут. — а мы с девушкой расстались. Взгляды столкнулись. Словно лбами. Боже, как же хорошо Кира знает эту боль. Да вообще, Кира знает просто чувство боли. И думает об Этом. Но не сейчас. — из-за чего? Она старается держать эмоции и максимальная спокойную мимику, протерев очередной стакан. — она мне изменила. А я любила ее.. Лиза улыбнулась, так адски и с пронзительной болью. — просто понимаешь, это был единственный человек, которому я доверяла спустя несколько лет после расставания с бывшим. Было чёт типо газлайтинга. А я ей открылась, и видать зря. Да, Киру уже заедает боль собеседницы. Но и завораживает.. — ты достаточно рассудительна, хотя пьяная. Часто бухаешь? — никогда. Попробовала алкоголь в 13 и навсегда отказалась от него.. И тут Медведева реально поверила, что человек с кем была брюнетка реально ее растоптал. Ну аж настолько. Кому это знать, как не Кире. — вино белое полусладкое за мой счёт? — меня, кстати, Лиза зовут. Прошёл целый час, как Лиза почти допила бутылку вина. А смена Киры как раз час назад кончилась, поэтому сидят в раздевалке, как бедные родственники. — блять, Мишель. Ненаигранный ребенок..взяла и изменила. А Виолетта эта, постоянно в голове кружит. Хотя не общаемся уж лет сто. — есть у меня знакомая Виолетта, конченая наркоманка, ее в наркодиспансеры сдавали, лишали всего этого дерьма, и по хорошему говорили, ничего не помогало. Манипулятор такой жесткий ещё была.. Лиза подняла взгляд на Киру, что стояла над ней. — у меня тоже самое с подругой.. может у нас одна знакомая? — город не маленький, вряд ли. — Виолетта Малышенко. И тут Кира ахуела. Ещё прошёл битый час. Никто уже не пил, и не пьет, а Кира все сидит и слушает байки, что травит ей новая знакомая. — она ещё так лизала.. хуево. Ненавижу из-за неё секс. Переоценён он, мне кажется. — давай сломаем этот стереотип. Кира подходит к ней ближе, вплотную, и Лиза сама лезет к ней, накрывая чужие губы своими. Месть? Навряд ли, ведь Мишель даже не узнает об этом. Запах спирта словно уже въелся, но от Лизы он звучит по новому. Во мгновенье, Кира стаскивает с девушки чёрное худи, что скрывало ахуенное тату на ключице. Не скрывая восторга, Кира тихо говорит: — тату ахуенное.. у меня вся рука забита. — бля, заткнись. И все. Эти два слова сводят с ума Медведева, что через секунду она гуляет по изгибам чужой шеи жадно целуя ее и прикусывая белоснежными зубами. Низ живота у самой сладко потягивает и чувствуется выделение смазки, но сейчас важнее течка Лизы, ведь Кира чувствует насколько та дрожит лишь от укусов сосков. Доходя дорожкой поцелуев до низа живота, через секунду брюнетка лишатся белья, открыв вид на сжимающуюся дырочку, и Кира безповоротно примыкает к ней ртом, водя языком и приятно чмокая, порой отстраняясь. Но не тут то было.. язык словно раздваивается в ней, обводя обе стенки сразу. Ебучий сплит. Андрющенко стонет, словно ее заставили, но сама себя не понимая, как так, стонет ещё громче. Блондинка под Ней нашла ее слабую Точку, и решила воспользоваться, давя на неё сладким языком внутри. Развивать события как-то нужно, поэтому Кира вынимает язык почти на пике, меняя на пальцы, на два пальца, и сразу ускоряет темп. Ноги дрожат, и та все же кончает, смотря как Кира сладко обсасывает свои пальцы. *** — так ты меня прощаешь или нет?-воет Гаджиева, сидя напротив той. — барменша лучше тебя лижет, окстись. И я не шучу, малыш.