Мандаринка-Мин

      Тяжелая дверь с грохотом отворяется и на пороге показывается разъяренная, как фурия Розэ. Она приближается к Паку. Тяжело дышит осматривая отца, который и бровью не ведет. Он всё продолжает писать аккуратным почерком что-то у себя в блокноте. Пара охранников преграждают ей дорогу. Субин за чужой спиной, медленно поднимает глаза на девушку и смотрит в ожидание скандала. Она усмехается. Дрожащей рукой стирает влагу со лба. Внешне старается не показывать волнения.       — Ты защищаешься от собственной дочери?       — Нет, я защищаюсь от женщины в горе. Такие знаешь ли опасны…       То с каким спокойствием он это сказал, вызывает отвращение, заставляет сжать кулаки и отвести взгляд сморщившись. Все добрые воспоминания и хорошие мысли о Субине в миг испарились, а они точно были? Или Розэ напридумывала себе то счастье?       — Ты потерял бы всё что имеешь, если бы он умер. — через несколько секунд холодно отзывается она.       Субин усмехается, явно не видя угрозу в дочери. Он встает с насиженного места и смотрит на нее снисходительно.       — Что тебе надо?       Сердце обдает холодом. Девушка морщится.       — Свободы. Кажется, что она вновь ее потеряла помогая брату. Ничего. — Тихо проговаривает она, прикрыв глаза. В голове каша, а на сердце тяжесть.       — Зачем тогда пришла? Говори прямо.       Она сглатывает ощущая неловкость, когда проговаривает следующую фразу.       — Разблокируй мои карточки. Мужчина скрещивает руки на груди. Он командует охране и те отступают. Подходит к дочке, смотрит на нее сверху вниз. Уставшая, в чужом свитере, с кроссовками на ногах. Жалкая.       — А что не так?       — Там были заработанные лично мной деньги! — Розэ старается успокоить нервы, делая глубокий вдох. Тихо поясняет: — Мне нужно оплатить больничные счета.       — Как хорошо, что не гроб. Розана резко вскидывает злые глаза на отца.       — Не думай, что Чимин будет слушать тебя вечно, отец.       Она хаотичным и стихийным вихрем, таким же каким сюда и прибыла, вылетает из кабинета.                         За два часа до хаоса       Хосок хватается за ручку двери, надавливает на нее. Когда кусок дерева не подается, Чон психует и стукает кулаком по нему. Он прижимается лбом к дереву, прикрывая глаза. Проходит пара секунд прежде чем дверь распахивается. Розэ осматривает хмурого альфу, усмехается.       — Нервничаешь?       — Нет.       Он ловко пробирается между дверью и Пак. Проходит вглубь комнаты, замечает кровать и наконец вдыхает полной грудью. Нервы его подводят сегодня, разум пару раз просил сна. Он стойко держался на протяжении всего утра, но сейчас, когда кровать прям перед его глазами, а в комнате так приятно пахнет карамелью, он не может себе отказать в паре минут сна. Плюхается на кровать и тянется всем телом. Розэ цокая каблуками проделывает тот же маршрут. Она, боясь испортить причёску, аккуратно опускается рядом с Хосоком, кладет ладонь на крепкое бедро. Несильно сжимает.       — Ты какой-то странный.       — Всё хорошо.       Девушка усмехается понимая, что мужчина лжет. Она рассматривает хмурое лицо альфы и улыбка сама собой становится нежной. Рука плавно ползет выше. Лицо Хосока вновь становится блаженным.       — Что ты там щупаешь?       Пак не привыкла смущаться, но вот чувство ответственности уж сильно у нее развито. Она одергивает руку и поднимается на ноги, стараясь не помять платье.       — Нам надо идти.       Девушка, пытаясь скрыть улыбку, шагает в ванну, пока Хосок принимает сидячее положение. Он медленно обводит комнату взглядом, слышит как открывается кран и начинает течь вода. На прикроватной тумбочке натыкается взглядом на небольшую шкатулку. Почему-то он не может противиться любопытству. Тянется через пол кровати к ней. Кряхтя цепляет пальцами и тянет к себе. Крышка быстро поддается, а содержимое сначала пугает, а потом вводит в эйфорию.       Он во всем этом новичок. А вдруг этот Альберта сумасшедший? Или вдруг наоборот хитрый? Вряд ли он придет с добрыми помыслами и без подстраховки. А у Хосока в руках только умение красиво складывать салфетки. Он резко вытягивает из шкатулки пистолет и сует за пояс. Красивую вещь захлопывает, возвращая на место. Розэ выходя из ванны замечает, присутствие адреналина в глазах и запахе пары. Она щурится, подходит ближе к нервно перебирающему рукава пиджака Хосоку.       Девушка тянет его наверх и пока он с тяжелым вдохом поднимается, начинает поправлять одежду.       — Вот так. — Она стукает по плечам Чона и ярко улыбается. — Будешь там самым красивым.       Нежно чмокает тонкие губы и тянет любимого к выходу.                               За пять минут до       Как только Альберто отходит в сторону Хосок облегченно выдыхает. Субина завлекает в очередной разговор дама в розовом и он с радостью уделяет ей время. Теперь есть хоть пара минут узнать у девушки, что за хрень тут происходит.       — Дорогая, может ты и мне подаришь свою улыбку?       — У тебя какие-то претензии?       — Да. — Он подходит ближе, чтоб их разговор никто не услышал. — Каждая твоя улыбка должна принадлежать мне. Я на другие условия не соглашался. Она усмехается.       — Мы с тобой вообще ни о чем не договаривались.       Шах и мат. Хосок стучит пальцами по стойке рядом с ними. Он смотрит в насмешливые глаза девушки и раздражение, которое начало угасать, когда итальяшка отошел, вновь возрастает.       — Карамелька, может ты расскажешь, что за настроение витает между вами?       — Это так важно?       Он смотрит внимательно на нее, чувствует в запахе любимой волнение, которое она бы могла скрыть если бы они не были истинными.       — Раз спрашиваю, значит важно.       — Не здесь и не сейчас. Тебе не о чем беспокоиться. Если, конечно, ты мне доверяешь...       Хосок ухмыляется.       — Я вообще не беспокоюсь.       Розанна смотрит в сторону Альберто закусив губу.       — Отлично. — Снова смотрит на Чона, который явно недоволен её переглядками с альфой, но упорно делает вид, что чувствует обратное. — Он мой бывший.       Чон делает глубокий вдох.       — Да, мне действительно не о чем беспокоится. — Он хватает бокал, с подноса, проходящего мимо официанта. Выпивает все за раз, морщится. — Ты планировала мне об этом рассказывать? Розанна уже начинает жалеть о сказанном, наблюдая как Хосок на глазах звереет.       — Конечно, но ты так нервничал. Давай успокоимся и не будем добивать и так ужасный вечер?       Он пытается занять чем-нибудь разум, перестать злиться и раздражать истинную. Тянется к колье, с отвращением цепляет его двумя пальцами и рассматривает.       — И это стоит таких денег?                   Тремя минутами ранее.       Тэхен приобняв Чонгука смотрит не моргая в одну точку. Он нежно поглаживает тонкую талию, наслаждаясь теплом родного тела.       — Как же здесь тухло.       Он смотрит в сторону Альберто, который эмоционально о чем-то разговаривает с одним из своих людей. Тэхен в недоумении загибает бровь.       — А я знаю как развеселить народ... — Чонгук воровато оглядывается. Тихо говорит:       — Все эти надменные люди, с масками на лицах.       — Не переживай сейчас маски быстро слетят.       Пак с интересом смотрит на младшего, который что-то пытается нащупать в своем кармане.       — Что ты задумал? — Они встречаются взглядами и омега замирает. — Это хоть законно?       — Я так и знал, что ты об этом спросишь. — Он комкает в раках полиэтиленовый пакет и смотрит по сторонам. — Не переживай все в рамках закона.       — Что это у тебя?       Тэхен, ощущая лёгкую панику, тянется к пакету, а когда Гуки не дает ему посмотреть, пытается отобрать, но тот отворачивается. Он начинает мило копошиться. Но резкий запах кофе заставляет сморщиться. Он поворачивает лицом к альфе, смешно сморщив носик.       — Дай мне устроить тебе сюрприз.       Вкладывает в открытую ладонь пакет и вновь разворачивается спиной к Тэ. Тот суёт пустой пакет в карман и хватает, пытающегося убежать омегу за руку. Он насильно раскрывает ладошку, обиженного Чонгука и ужасается.       — Не позорься, тут собрались слишком важные люди. — Оглядывается по сторонам, надеясь, что никто ничего не заметит, забирает петарды из нежных рук. — В следующий раз предупреждай о таких попытках поднять мне настроение.       — Фу, — Чонгук снова морщится. — Ты, оказывается, скучный. Ты такой же, как они?       У Тэхена сердце пропускает удар. С кем его сравнили?       — Да, я сейчас сам! — Он глазами ищет место для шалости. Петарду сжимает в своей руке крепче. — Просто нужно обеспечить безопасность всем этим придуркам.       Тэ делает шаг вперед. Чонгук пытается перехватить его руку, немного промахивается и хватается за ниточку.       В это же время к Альберто подходит его консильери. Он ждет, когда Чимин отойдет на приличное расстояние и заговаривает.       — Босс, я не доверяю им. Взгляните на этих... — Он головой мотает в сторону Тэхена и его пары, которые никак не могут что-то поделить между собой. Консильери смотрит на их перепалку несколько секунд и закатывает глаза. Следующий в кого тыкает он это Чимин, который отбирает у омеги бокал. — Вы же помните, как этот сумасшедший сжег подлинник, когда мы пытались их провести. — Альберто усмехается. Чимин безбашенный, этим они похожи. —А этот, узкоглазый? Просто вишенка на торте! — Он эмоционально вскидывает руки, но опомнившись, оглядывается и складывает их на груди, переходя на шепот. — Я заметил, что у него в заднем кармане, — Он делает акцент на последнем слове, вскидывая брови. — пистолет! Даже без футляра. Торчит! Надеюсь хотя бы на предохранителе.       Альберто встречается взглядом с Розэ, которая закусив губу, наблюдает за ними. Потом отводит взгляд и что-то говорит Чону. Тот выглядит возмущенным и недовольным.       — Босс, я все понимаю, но бывшей я бы не доверял в первую очередь. Альберто вскидывает ладонь, заставляя Микелло замолкнуть.       — Конфетка тут не причем. Она просто настолько же красива, как и вещица на её шее. Кстати о вещице. Как она тебе?       — Достойная. Именно поэтому я считаю, что это подстава. Держите. — Он незаметно передает боссу пистолет. Неожиданно Микелло вскрикивает. — Господин! Товар!       И в этот момент происходит несколько случайностей, которые меняют ход нескольких историй сразу. Петарда, что была в руках Тэхена, остается без предохранителя. Пак не ожидавший такого поворота событий, кидает её куда-то вверх. И попадает в люстру. Которая от такого внимания к себе разлетается на мелкие осколки. Свет одной люстры погасает.       Альберто видит, как Хосок трогает колье и от громкого хлопка пугается, стреляет в Чона, надеясь попасть ему в голову. Пуля лишь задевает верхушку уха и висок так, как Хосок дергается от неожиданного шума.       — Merda       Он снова целится, на этот раз в более крупный участок потому, что не имеет права на ошибку. Стреляет в торс. Паника людей не дает разглядеть попал он или нет.       Хосок оседает на землю. Розэ чувствует острую боль в грудной клетки, но на инстинктивном уровне не обращает на это внимание и падает на колени рядом с истинным. Она аккуратно пытается нащупать место ранения. Кровь залившая одежду, не дает четко разглядеть ее источник.       Она боковым зрением видит надвигающегося на них Альберто. Хватает пистолет, что выпал из кармана Хосока, встает с колен и направляет его на итальянца. Альфа неодобрительно мотает головой.       — Отдай колье.       — Не подходи ко мне!       Микелло пытается защитить своего хозяина и выскакивает перед ним. Розэ хочет напугать и спускает курок, ужасаясь тому, что оружие стреляет. В голове материт Чона, который хрипит сзади.       Альберто толкает Микелла в сторону и тот неуклюже валится на пол. К его голове тут же приставляет ствол один из людей Чимина.       Альберто видя, что с его консильером наполняется яростью. Делает еще пару твердых шагов вперед. Пистолет вниз не отпускает. Розэ понимая, что за её спиной Хосока покидает жизнь, начинает дрожать.       — Уйди, прошу...       Чимин не собирается продолжать этот цирк. Он достает свое оружие и стреляет в Альберто.       До этого самого момента Джин не понимал, зачем Намджуну понадобились его профессиональные навыки. Не давая панике захлестнуть себя, он тут же бежит в самый эпицентр хаоса.       Один из итальянцев ранен в плечо, которое он сам благополучно закрывает ладонью. Микелло же попали в бедро. Алая кровь хлыщет оттуда не останавливаясь. По-хорошему надо придавить в области бедренной артерии. Кому среди этих бестолковых придурков можно доверять? Сбоку от себя он замечает испуганные глаза Юнги.       — Эй! — Он хватает брата за локоть и крепко сжимает его.       — Юнги! Дави ему на пах! — Он тыкает в сторону итальянца.       Глаза Юнги становятся еще шире.       —Что? Не буду я ему на пах...       —Он умрет!       Юнги осматривает альфу и рану на его бедре. Чимин убьет его!       — Куда давить?       Рядом резко появляется Чимин. Он за шкирку приволок одного из охранников, что совсем не понимал, почему хозяин так грубо схватил его за одежду и потащил в сторону раненого итальянца.       — На. Пусть этот давит.       Джин мысленно выдохнул. Наблюдая за тем, как Джин командует несчастным мужчиной, Юнги подходит ближе к Чимину, жмётся к теплому и надёжному плечу альфы совсем не понимая что приходит.       —Кулаком! — грозно донеслось справа.       Джин вскакивает на ноги, оставляя раненого на неумёху.       — У нас не больше семи минут. Все разошлись! Вызовите скорую!       Чонгук дрожащими руками начинает набирать нужный номер.       Джин и Юнги приземляется на пол рядом с Хосоком. Бледный, часто дышащий, холодный. С глаз аккуратной струйкой текут слезы.       — Разойдитесь!       Намджун тянет Розэ в сторону. Джин осматривает рану на голове, понимая, что пронесло. Крови много, но умрет от этого он вряд ли. Он опускает руки к грудной клетке. Молится, чтобы сердце не задело.       Джин резко разрывает ткань рубашки. Теперь хоть что-то можно разглядеть. В это время Розанна снова появляется в поле его зрения.       — Дайте мне какой-нибудь пакет!       Джин смотрит, как истерика медленно накатывает на Юнги и, не желая разбираться еще и с этим, резко бьет его по щеке.       — Не смей! Все потом.       Тэхен, как фокусник на представление, появляется рядом и резко вытаскивает из кармана полиэтилен. Он вкладывает его в окровавленные руки Джина. Одергивает руки Юнги и сам начинает давить на рану.       — Голова...       Мины наблюдает, как Розанна дрожащими руками рвет подол платья и прикладывает ткань к ране на голове. Господи, насколько малышке сейчас плохо? Джин локтем толкает Юнги привлекая внимание, а потом головой указывает на омегу.       Тот считывает намек верно, осторожно подползает чуть ближе к девушке и аккуратно заменяет её руки своими. Она тут же хватается за холодную руку Хосока. Вторую руку прикладывает к груди, ощущая острую боль.       — Бесполезно ждать. Надо самим.       Джин стряхивает с глаз прядь волос, напрягая каждую мышцу своего тела. Когда четверо охранников вносили Хосока в машину, он не казался таким тяжелым. Намджун что-то тихо приговаривает, спиной упираясь в дверь распахивает ее.       Яркий свет больницы резко ударяет в глаза. Двое мужчин тут же поворачивают голову в сторону дверей. Джин встречается глазами с одним из них.       — Мне срочно нужна операционная! Вызовите реаниматолога!       Опешивший мужчина подскакивает со своего стула.       — Подождите...       — Привезите хотя бы каталку!       Второй мужчина рукой тянется через весь стол, хватает телефон и набирает заученную комбинацию цифр.       — Помогите мне! Вы что не видите? Человек тяжело ранен!       Тот охранник, что стоял, делает несколько шагов в перед. Он неуверенно сжимает в руках скатерть, постепенно заменяя собой Джина. Омега хлопает его по плечу       Бета, приближаясь к ним с каталкой, смотрит совсем не по-доброму на трясущего руками Мина.       — Вы вообще кто?       Джин смотрит на него, как на дурака.       — Я хирург. Работаю здесь. — Уверенно проговаривает он.       Бета переводит на него недоверчивый взгляд, но молчит. Молчит и Джин.       Намджун сбрасывает звонок и в это время двое мед.братьев наконец перекладывают Хосока на каталку. Таким же непонятным нечто, что и они в больницу влетает Розэ с ранеными итальянцами, которых оставляет на братьев.       Розэ внимательно следит за каждым движением мед персонала. Вот незнакомая девушка быстрым взглядом проходится по бумажкам, которые ей всучили врачи в скорой. Она смотрит на пациента, которого пытаются откачать. Командует что-то мед.братьям. Каталку ввозят в смотровой кабинет и врач преграждает путь омеге.       — Вам туда нельзя.       — Он мой истинный!       — Сейчас это не имеет значение.       Дверь закрывается прям перед ровным носом девушки. Она дрожит, снова прикладывает руку к груди. Секунду назад ничего не чувствовала, сейчас же пришла боль. Розанна рада этому. Чувствовать боль лучше, чем пустота.       Она смотрит на свои окровавленные ладони и всхлипывает. Блондинистые пряди падают на лицо. Девушка резко мотает головой чтобы их смахнуть. Её все раздражает. Раздражают белые стены, яркий свет, кровь на руках. На её плечи ложатся теплые руки.       — Нуна, давай присядем.       Розэ кивает и делает глубокий вдох. Она не истеричка. Понимает, что паника и рыдания только усугубят все. Брат медленно проводит её к одной из скамей. Юнги тут же вырастает рядом и с беспокойством смотрит на разбитую девушку. Достает пачку влажных салфеток, которая уже практически заканчивается и присаживается на корточки перед блондинкой.       Она без сопротивлений дала стереть большую часть следов. Омега не рискнул уговаривать её идти в туалет. Она уж слишком пристально смотрела на закрытую дверь.       Люди мельтешили туда-сюда. Кто-то кричал, кто-то спокойно рассуждал. В какой-то момент боль стала настолько сильной, что в глазах потемнело и кажется сознание покинуло тело на какой-то период. Её растормошил бодрый Чимин.       — Слышишь? — Она пару раз моргает приходя в себя. Заторможено кивает. — Твой Хосок будет жить! На голове царапина, а рана в груди не такая уж и серьёзная. Просто время нужно. Поняла?       Он выпрямляется и внимательно следит за эмоциями на лице сестры. Первые секунды она обрабатывает информацию. Затем облегченно выдыхает и кивает.       Вот теперь она смотрит на себя и цокает. В порванном платье, заляпанная пятнами крови. Не по статусу что ли. Сосредоточивает внимание на ощущениях и понимает, что боли уже практически нет.       Чонгук светящийся от счастья подбегает к Тэхену.       — С ним все будет хорошо! Представляешь? Господи, я так счастлив.       Он протягивает один из стаканчиков с кофе альфе. Тот сразу же делает глоток горячего напитка.       — Теперь, когда все позади, я же могу задать тебе волнующий меня вопрос?       Чонгук не задумываясь брякает:       — Конечно.       — Ты выйдешь за меня?       Омега давится напитком, закашливается. Тэ тут же кладет руку на его спину и спокойно похлопывает. Гуки в очередной раз кашляет, а потом круглыми от удивления глазами смотрит на Тэ.       — Альфа, ты спятил? — Пак расплывается в улыбке, видя, как щеки младшего покрываются румянцем, а на губы лезет улыбка. — Какой замуж? Мне только восемнадцать стукнуло. Мы в больнице…       — Самое время. Родишь мне пять детей...       — Воу-воу, тормози! — Рядом появляется Намджун и стукает друга по плечу. — Посмотри на бедного парня. Ты же его пугаешь!       Чонгук говорит тихо:       — Может быть, хотя бы три?       Тэхен пожимает плечами.       — Так выйдешь или нет?       Чон морщится.       — Так предложение не делают!       Он отбирает из рук офигевшего альфы стаканчик с кофе.       — Я Пак. Мне можно.       Чонгук кивает.       — Вот, когда будет колечко, Эйфелева башня и одно колено... Вот тогда и выйду!       Он выкидывает в близ стоящую урну напиток и быстрой походкой направляется к дверям больницы.       — Ты бы ему распашонки еще в руки всучил.       Тэхен мечтательно улыбается.       — Он должен сразу понимать, что я настроен серьезно.       Намджун кивает. Он топчется на месте еще пару секунд, а потом на одном дыхании спрашивает:       — Как ты можешь так прямо?       Тэхен смотрит своим взглядом: Поясни, и я отвечу. Намджун мнется еще секунду, вздыхает обречена, глаза щурит.       — Как ты можешь так прямо о чувствах... и желаниях.       Пак хмыкает.       — Попробуй и поймешь насколько это прекрасно. По-другому не сможешь.