myth

болезненные и уставшие глаза неприятно пощипывает. замерзшие соленые ручейки разъедают нежную кожу щек, кай тихо шипит и еле слышно всхлипывает. ему больно, тело ломит и прожигает до мозга костей. несмотря на мороз, юношу трясет и бросает в жар, пока он жмется к тэхену, который старается успокоить и разделить страдания младшего. кан пытается залечивать ожоги поцелуями. мягкие вишневые губы трепетно и осторожно касаются чувствительной кожи, дарят тепло и дают юной фее понять, что такой человек, как он — не враг, и хюнин может довериться ему. *** встретив кая, такого воздушного и пушистого сказочного героя из сказок в реалии, старший не сразу пришел в себя. накрывало осознание существования настоящего чуда и волшебства, такого недалекого и вполне осязаемого. в своем сердце он по сих пор бережет воспоминание об их первой встрече. в носу все еще стоит дурман шалфея, а самого парня будто бы обносит теплый ветер, сопровождающий тот самый жаркий и знойный июльский день. — я не могу доверять тому, кто может обломать мне крылья, а вы, люди, способны на такое! заметив тэхена, кричащий в паре метров от него юноша со светлыми и облачными кудрями в панике собирал свои вещи. из рассказов своего детства кан припоминал фей, как правило маленьких и летающих существ, вечно приносящих счастье и радость в жизни людей. но тот, кого он встретил, не особо был рад этой встрече. крылатый незнакомец с трясущимися руками пытался сложить в свой саквояж незавершенный холст, кисти и палитру с красками. его глаза бегали в разные стороны, но ни разу не посмотрели в сторону ошарашенного парня с велосипедом в руках. — я не причиню тебе вреда. — все вы так говорите! «что за неугомонный малец» пролетело в мыслях тэхена. конечно, впервые в жизни столкнуться с феей та еще неожиданность, но это же не значит, что он пришел к нему с плохими намерениями. да и вообще, он не шел к нему, просто так совпало, так случилось. — я правда ничего тебе не сделаю, поверь мне. — тогда убери эту страшную железяку! юноша чуть не надрывался, вопил во весь голос, что вогнало кана в ступор еще сильнее. если он действительно хочет с ним найти контакт, стоит действительно отцепиться от своего двухколесного железного друга. ему помнится, как в сказках часто упоминали страх фей перед металлом. малейшие прикосновения к чему-то металлическому влекут за собой боль и оставляют на их светлой и чувствительной коже ожоги. — хорошо, я оставил велосипед здесь. теперь можно к тебе подойти? поежившись, нахмурившись и сжав губы незнакомец неуверенно кивнул. чем ближе подходил к нему тэхен, тем лучше он мог видеть его. румяные щеки, глаза каштанового цвета, аккуратный, будто из дерева выструганный нос. губы, которые хочется…боже, и эти светлые кудри. они правда напоминают облако, хочется зарыться в них пальцами и почувствовать их мягкость. почему-то кан действительно уверен, что они мягкие. оказывается, в реальности феи намного красивее, чем он мог себе представить. хотя он понимает, что этот юноша особенный — только он настолько необычайно красив. — так, как тебя зовут? — кай. хюнин кай. — приятно познакомиться, а я тэхен. кан тэхен. — не передразнивай меня! младший дуется, скрещивает руки на груди, и кан не может не отметить это до чертиков смешным и милым. румяные щеки становятся багряными, когда фея ловит на себе взгляд парня. тот бесцеремонно разглядывает его с головы до ног, вальяжно развалившись на траве. подперев голову о руку, тэхен изучает каждую черту лица юноши, и ловит себя на мысли, что он, черт возьми, нравится ему. что-то в груди незаметно теплеет и начинает биться чаще, пока хюнин рядом. ямочки на щеках и заразительный смех отзываются каким-то тепловым ударом для старшего, дыхание учащается и появляется желание. хочется осязать его, хочется взять за руку, огладить его щеки, и, конечно, не оставить без внимания волосы. кай совершенно случайно задевает лежащего парня, а по тому уже и табун мурашек прошелся. — кай, можно задать тебе вопрос? — да, конечно. хен приподнимается на локтях, сокращая расстояние между ними до сантиметров. — можно тебя поцеловать? хюнин сидит с выпученными глазами, хлопает ими, от удивления начинает заикаться в попытках что-то сказать. дотрагивается до своих губ кончиками пальцев, и все еще не хочет верить своим ушам. — как это? поцеловать? прямо в губы? — не знаю, а куда ожидаешь? куда мне метить? всё, что хочется сейчас младшему, это либо испариться, либо провалиться сквозь землю, либо взлететь выше неба. у него, конечно, есть крылья, но далеко он улететь не сможет. к радости или к сожалению, пока не знает. он мнется, он растерян, но отказа от него парень напротив не услышал. поэтому через пару секунд кай чувствует жар, то, как он расходится от губ и по всему телу. он чувствует, что тает. тэхен улыбается в поцелуй, когда слышит хмыкание и чувствует чужие…нет, уже родные руки на своих. хюнин держит крепко, почти до хруста костяшек. боится. старший отстраняется первым, когда воздуха в легких уже недостаточно. — ну, как тебе? — тепло, странно, но приятно…да, приятно… кан растерянно смотрит на кая, когда тот резко разворачивается и утыкается в землю, но улыбается во все тридцать два, ведь позже замечает, как сильно раскраснелись уши младшего. — больше так не делай, мне кажется, что мое сердце сейчас остановится. — не переживай, чувствовать такое нормально. у меня так же. *** — боже, мне так жаль, мне безумно жаль. — ты не виноват в этом. старший прижимает хюнина к себе, слезы начинают литься неосознанно. убаюкивающе гладит по голове, старается не задевать спину — новая волна боли от касания ожогов накроет незамедлительно. тэхен готов горой стоять, лишь бы его возлюбленный был счастлив. но к сожалению, он не оказался рядом в нужный момент, и хюнин принял на себя удар. точнее, серию ударов. сжигающими все живое металическими цепями. кто знал, что лесные охотники не смогут пройти мимо безобидного юноши, и заставят его молить о пощаде в предсмертной лихорадке. кан унижается и винит себя, ведь он уверен, что на месте кая должен был быть он. это его должны были избить до такой степени, чтоб на коже живого места не осталось. ему больно смотреть на терзания своего любимого человека, и еще больнее думать о том, что он мог лишиться. лишиться своей любви — лишиться земли под ногами. — я люблю тебя, ты самый лучший человек на свете. — я тоже, я очень, очень люблю тебя. младший успокаивается, лежа на груди тэхена. раны все еще поднывают, но сонная и бессильная нега накрывает юношу в теплых и любимых объятиях. на дворе зима, лицо мерзнет и противно покалывает. на улице мороз, а в их сердцах до чертиков тепло и солнечно. как в тот самый жаркий и знойный июльский день.