Среда обитания Аккерманов

Очередное начало рабочей недели и очередной больничный у капитана разведывательного отряда. Аккерман лежал, не шевелясь, вторые сутки. Его глаза были почти закрыты и полностью направлены вовнутрь, боль в теле после выстрела не чувствовалась, как, впрочем, и само тело. Леви и все, что он представлял для себя и, может быть, иногда для других – его безупречность, брезгливая аккуратность, отрешенность и манерное высокомерие – во всем этом была его особая сила и щит. А сейчас этот щит был разбит, а сила где-то заискивающе зализывала раны. Парень ощущал близкое дыхание смерти. Более тридцати часов прошли под флагом мучительных самоистязаний внутренним безмолвием и ожиданием хоть какого-то намека на жизнь, воскрешения хоть каких-то мыслей и ощущений. Распятие происходило долго и постепенно, будто бы проверяя капитана со всех сторон, а после внезапно, будто гильотиной, мрак поглотил его за некоторую точку невозврата, оставив качество самого Леви где-то в другом мире. Аккерман, наверно, смог пролежать бы так и неделю, но в особняке послышались странные громкие движения, вдруг что-то разбилось, а после откуда-то снизу раздался оркестр из пьяного смеха и грохота. Леви инстинктивно закатил глаза, недовольно выходя из оцепенения. Через пару минут дверь в его спальню резко распахнулась и на пороге стоял Кенни со стаканом пойла. Праздный шум снизу все также потешался над пустотой капрала. Старый Аккерман пришел один. -Слышал ты ночью не очень удачно навестил свою подружку…, - начал дядя. Парень молчал несколько минут, ожидая, что тот не сдержится и вставит какую-нибудь пьяную усмешку или еще что похуже. Но Кенни ждал. Леви понял, что он был практически не пьян, и, кажется, дяде что-то от него было нужно. - Зачем ты пришел, Кенни?, - выдавил из себя капрал, удивляясь своему голосу. - Ты побывал в том мире?, - тихо спросил старик. Леви в окаменевшем теле и перевязанной ногой моментально оказался рядом с дядей. Он всегда умело провоцировал племянника жить и быть собой, в этом был фундамент их рода - жить вопреки всему. В глазах парня сильно потемнело, а лодыжка начала неприятно пульсировать. Пулю Аккерман вытаскивал сам: тогда еще очень сильно надеясь, что охранники Тоё не опознали его, и дабы избежать военного скандала и скрыть все подозрения от себя, капитан закрывшись в ванной мучился около часу, а после - проспал почти сутки. - Ты все знаешь. Ты этого и добивался да? И какова же твоя цель? Убить меня в другом мире? Что же… у тебя почти получилось, - сквозь зубы произнес парень, забирая у старика стакан и тут же выпивая все залпом. - Что это за дрянь?! - Это … отвар из чабреца с бальзамом...говорят хорошо помогает от похмелья…., - защищался Кенни. -Но с чего ты решил, что я хочу тебя убить?... Кто тебе всадил пулю?... -Ты…, - все еще борясь со своим рвотным рефлексом, ответил капрал сквозь кашель. - Я понял. Тогда твоя мать умерла, а после я там стал убийцей. Моя судьба была ясна, и я покинул тот мир, выбрав мертвый покой, - Кенни мечтательно облокотился о дверь, закрыв глаза. Сигарета медленно тлела у него в зубах, а дым закрыл его лицо, но Леви все равно увидел слезы. - Значит отправить меня в тот мир – твоя идея?, - Леви успокоился и принял свое стандартное хладнокровие к окружающему. Капитан обычно не вел себя так эмоционально, как за последние две недели, но и ни с какой мистикой до этого он не соприкасался. И несмотря на все, парень внезапно отстранился, приняв все происходящее за нечто нормальное: нога вроде как даже перестала ныть и проснулось некоторое любопытство к тому, что знает дядя. - Я хотел, чтобы ты хотя бы заглянул туда… такая привилегия есть только у Аккерманов, - вполголоса говорил Кенни, успев убрать ностальгический вид и прислушиваясь к звукам снизу. Рядовые из его команды, с которыми они ездили на охоту явно затихли, и он не хотел, чтобы кто-то услышал их разговор. - И каким же образом мы туда заглядываем? – Леви смотрел на своего дядю в упор. Но внезапно, друзья Кенни появились на этаже, пытаясь не смеяться, но у них это явно выходило плохо. Высокая женщина со светлыми волосами вышла вперед, будто это был строевой сбор, и начала отчитываться, что отошла на пять минут от этих оболтусов – взглядом показывая на трех мужчин, стоящих сзади – и, в итоге, утка сгорела напрочь. Капитан сразу узнал эту женщину из сражения в параллельной линии. Интересно, что он никогда не видел ее в этом мире. Или просто не хотел видеть? Не хотел видеть жизнь Кенни, что его окружает, что его делает таким. Не хотел стать похожим на него. Отряд Аккермана немного шатаясь и хихикая, спускался вниз. Дядя ухмыльнулся и повернулся к племяннику: - Я думал, ты понимаешь, как туда попасть, но это не важно...тебя ждет приятный сюрприз. И не забудь, что через пару дней коронация новой королевы. Твое присутствие обязательно и это не обсуждается. Сделай что-нибудь со своим жалким видом. И кстати, я уже сказал всем, что твоя ночная вылазка к Аккерманам просто пьяная выходка из-за разбитого сердца, - громко смеясь, медленно спускался Кенни по винтовой лестнице, ощущая запах сгоревшей утки, но нисколько не огорчаясь. Леви даже не моргнув, захлопнул дверь и снова завалился спать. * * * Коронация проходила в зимнем дворце. Хистория не была старшим ребенком, которому как полагается передают власть, и некоторые даже говорили, что она была незаконной, но об этом шептались совсем немногие, но даже те были ей очарованы и называли богиней. Род Райсс дождался пока дочери исполнится двадцать один год, а после благородно ушел в отставку. Во дворце собралась вся власть, военная полиция, отряды разведки, горнизон, придворные семьи и гости, такие как клан Тоё, а замок по всему городу окружала минимум половина населения всей Элдии. Леви недовольно поглядывал с верхнего балкона на народ и задумчиво вздыхал. Командующие явно не оценили пьяной выходки Аккермана, кроме Ханжи конечно. Уж она то посмеялась от души. - Леви…отправляйся на верхний балкон и наблюдай оттуда. И это… сильно не высовывайся, а то народ решит, что мы где-то ведем войну и умалчиваем о ней, - Эрвин негодующе оценивал костыли и раны на лице Леви. Сзади Зое снова начала умирать от хохота. - Командир, практически все в разведке только это и обсуждают, - Ханжи начала вытирать слезы и протирать очки после очередного припадка смеха. - Что это?, - Смит перевел свой негодующий взгляд с парня на очкастую. - Ну это…что он влюбился… - Принеси Леви чай, Ханжи, - Эрвин ушел, показывая всем своим видом, что у него забот позарез и без вот этих их шуточек. - Я жду чай, - властно сказал Аккерман и задумчиво отвернулся к представлению. Ханжи, хихикая, ушла, явно не переживая из-за своих серьезных коллег. Оркестр заиграл и по красной дорожке медленно пошла Хистория Райсс. Девушка произнесла разные клятвы, первосвященник одел на нее корону и моментально раздался многотысячный визг вперемешку с топотом, криками и хлопками. В этот момент капрал вспомнил, что в том мире, эту девушку похитил Кенни и его отряд вместе с тем Эреном. «Почему здесь этого Эрена не существует?...», - размышлял Леви, надолго погрузившись в себя. Когда парень очнулся рядом на столике стоял чайник и блюдце с чашкой, а рядом лежал конверт. Капитан вскрыл конверт, достал записку и прочитал бегающий неаккуратный почерк. «Я тебя люблю». Леви, смутившись, положил бумажку на стол, и увидел, что под конвертом лежит розовый завядший цветок сакуры.