День святого Придда

      Рокэ невесомо провёл пальцами по атласному подолу и нервным жестом смял ткань юбки в кулак. Пусть платье было больше похоже на ночную сорочку, пусть его никто, кроме Дикона, не увидит, — было не по себе. Он успел четырежды проклясть собственную задумку, начиная выяснением причины забав беспокойного мальчишки и заканчивая собственной безрассудной привычкой отвечать на любой вызов. Но кто знал, что Рокэ самого себя загонит в столь глупое положение?       И ведь отказываться было поздно — сам приобрёл платье, сам позвал юношу. А теперь мнётся. Рокэ самому себе подобное малодушие, угоду минутной слабости, не простит.       Он растрепал волосы, взглянул в последний раз в зеркало и повернулся к двери.       — Дикон, входи.       Юноша бесшумно открыл дверь и нерешительно шагнул в комнату. Уставился во все глаза на Рокэ и замер в безмолвии. Рокэ скривил губы в вымученной улыбке и развёл руки, предлагая оценить себя. Ричард же явно неверно понял его жест — преодолел расстояние между ними парой широких шагов, навис сверху, оглядывая всего. У Рокэ мурашки пробежали по коже от нечитаемого взгляда серых глаз. Обычно он легко угадывал настроение впечатлительного юноши, но сейчас этого не произошло, отчего Рокэ стало лишь хуже.       — Можно? — наконец-то разорвал вязкую тишину тихий голос Дикона. Он приподнял руку, но смотрел Рокэ в глаза, не пялился, как до этого.       — Разумеется, — лишь ради этого открытого взгляда Рокэ сдержал остроты.       Но в следующее мгновение он отшатнулся от неожиданности. Ричард едва коснулся пальцами его щеки, да так и замер с нелепо протянутой ладонью и растерянностью на лице, которая быстро превращалась в робость и почти что страх. Рокэ коротко выдохнул и прижался к его ладони, закрыл глаза в ребяческом желании спрятаться от чужого пронизывающего взгляда. Будто он исчезнет, если Рокэ зажмурится. Что за нелепость.       Дикон несмело погладил его щёку, и Рокэ склонил голову, чтобы коснуться грубых пальцев губами. Тогда юноша, получив однозначное разрешение, шагнул ближе и положил вторую ладонь ему на талию. Рокэ улыбнулся и взглянул из-под ресниц.       — Нравится?       Ричард пожал плечами и будто бы рассеянно провёл рукой вверх-вниз по боку. Платье собралось в крошечные складки под его движением и столь же легко расправилось, как только исчезло давление. Рокэ так и не мог разобрать чужое выражение.       — Что ж, если Вы насмотрелись, то предлагаю перейти к чему поинтереснее, — он тряхнул головой, отгоняя Ричарда, и шагнул в сторону. — Станцуем?       — Не так, — наконец-то ответил нечто определённое мальчишка. — Я понимаю, зачем Вы так поступили, но не надо.       Рокэ поджал губы. Как он сам верил — в недовольстве, подавив горчащее разочарование. Это пренебрежение было даже оскорбительно, но унизить Рокэ больше, чем уже сумел он сам, никто бы не смог. Тем более, не самый сообразительный оруженосец.       — Как Вам угодно, — отмахнулся Рокэ и отвернулся, всё же не выдержав холодной отстранённости.       — Росио, — неожиданно перехватил его за локоть Ричард. Вздохнул громко и прижался всем телом сзади, обняв длинными руками под грудью. — Я не хотел сказать что-то не то. Просто… это же не ты. А танцевать я бы хотел с тобой, если можно.       Рокэ откинул голову на чужое плечо, взглянул искоса в тщетной попытке разглядеть Ричардово выражение лица. Ракурс не тот — ничего не видно. Да и понял бы он, даже если бы сумел разглядеть черты? Рокэ расслабился в чужих объятиях, перенёс вес на юношу, и тот устоял, лишь крепче прижался.       — Тогда вести буду я, — предупредил он. Если после мальчишка посмеет возникать, то Рокэ уже не сдержит свой острый язык. Он сделал всё, чтобы дать Ричарду возможность сохранить свою мужественность, большего от него требовать никто не смел.       — Я привык, — кротко ответил Дикон. — Веди.