Рождество

Нарния была прекрасна в свое первое лето — когда появились на небе звезды, из земли проросли травы, звери обрели речь, а короны из золотых и серебряных ветвей увенчали короля и королеву. Король Франциск стал пахать и сеять, и тогда его подданные узнали радость труда, тогда молодая земля дала богатый урожай, и звери, птицы, гномы, фавны увидели, как это хорошо. Пришедшая за летом осень была прекрасна впервые изменившими цвет своих нарядов дриадами, впервые облетевшими листьями и добрыми словами королевы, что все это — не зло и не смерть для деревьев, но отдых перед первой нарнийской весной. Зима же подарила первый снег и первый праздник снега, не принеся правителям забот их прежнего мира — Нарния не знала голода и сильных холодов, а лишь радость от новых открытий и новых трудов. Но только наблюдая один из зимних закатов королева сказала королю: — Ответь, мой государь, а как же Рождество? Спросила, и сама смутилась своего вопроса, и ушла со свитой. А король задумался. И правда — зимой бывает Рождество. Праздник надежды и перемен, открывший новую страницу и обновивший мир — но только тот, прежний мир. Королю не пришлось заботиться о Пасхе, ибо Нарния родилась летом. Но теперь отсрочка кончилась, и оставалось лишь искать ответ, удивляясь, почему ни он, ни жена не задумались обо всем раньше. Как отмечать святые дни, если ни один из них не случился в этом мире? — О, Аслан, что же делать! — как извозчик Фрэнк упомянул бы Бога, так король Франциск по старой привычке упомянул Аслана, не надеясь на сколько-нибудь явный ответ. А время шло. Королева не напоминала о своем вопросе, король не заговаривал о своих сомнениях. Пока однажды утром стены дворца не оказались украшены выкованными из тончайшего серебра еловыми ветвями. Королева виновато улыбнулась. — Сегодня Праздник. Пусть его здесь нет, но можно украсить все так, будто он есть. — Ты права, Нелли. — Король обратился к ней по прежнему имени, которое почти не звучало в Нарнии. — Ты оказалась мудрее меня. С Рождеством, милая. С Рождеством нас всех! — прокричал он так, как кричал когда-то в том, старом мире деревенский паренек Фрэнк. — С Рождеством, Ваши Величества… — с запозданием отвечали подданные. Они не понимали, что значит это странное слово, и чему так радуются король и королева, но сердцами хотели разделить эту радость. — С Рождеством! — прокатился по залу глубокий знакомый и любимый всеми голос. К двум тронам неспешно шел Лев. Зал склонился и в удивлении замолчал. — С Рождеством, Аслан! — вновь произнес король. Остатки сомнений таяли. — Не бойтесь отмечать то, что было. Пусть время в Нарнии течет иначе, чем в других мирах, но Рождество случилось и здесь. Как однажды случится и Пасха. — Последние слова Лев произнес с какой-то непонятной грустью. Впрочем, грусть эта была замечена не многими, а остатки ее расплылись в радости первого Нарнийского Рождества.