Его звезда - его свет.

Дорога до дома отца была шумной и весёлой. Брат и сестра делились чем только можно, подпевали песням по радио, шутили и смеялись. Однако, один вопрос Алины заставил сменить обстановку на более серьезную. — Кос, как ты думаешь, меня отец за дверь не выставит? — Звёздочка, ты чего такое говоришь? Он же так по тебе скучал. Я серьезно. У него на рабочем столе впереди всех стоит твоя фотография, которую прислала бабушка на твой прошлый день рождения. Он будет очень рад твоему возвращению домой, уж поверь. — Ну ладно, поверю тебе на слово. Холмогоровы-младшие подъехали к дому, поднялись к квартире. Космос достал ключи, открыл дверь. — Бать, ты дома? Подойди пожалуйста. Сердце Алины начало стучать всё чаще. Столько лет не видеть отца. Юрий Ростиславович вышел в коридор. Подняв глаза, он замер на месте. — Ну здравствуй, папа… Последнее слово из уст дочери заставило его мысли перенестись на 19 лет назад.

***

Март 1972. Из дверей центрального родильного дома Москвы выходит семья Холмогоровых. Дважды отец держит на руках новорожденную Алину. Рядом с ним идёт счастливая мать, Нина Фёдоровна. Одной рукой держит шикарный букет, а другой сына. — Нинуль, как же она на тебя похожа! В тот солнечный весенний день родилась Звёздочка (как ее называли все в семье). Если бы все сложилось удачно, эта звезда сияла бы умом в мире науки, если бы сложилось…

***

Январь 1975. Жизнь Холмогоровых изменилась в корень. На протяжении полутора лет в этой квартире звенел радостный смех детей и родителей. Всё закончилось моментально, а причина тому — алкоголь. Мать этого семейства «с головой» ушла в пьянство. Смех сменился на постоянные ссоры родителей. Хоть двухлетнее дитя не может помнить всё, но тот роковой день отрывками остался в памяти Алины. Обычно они с братом уходили в детскую — туда мать несмела заходить пьяная. В тот раз не успели. Космос, будучи самым главным защитником сестры, увёл ее под стол на кухню. Казалось бы, пятилетний мальчик, но сколько на нем было ответственности за сестру. Так получилось, что дверь из кухни вела прямо в гостиную, в которой и происходили разборки родителей. Двери в этой квартире были дорогие и красивые, почти во всех была витражная вставка, в том числе и в кухонной. Красивые бутоны и лепестки разных цветов из кусочков стекла очень нравились маленькой Алине. До этого дня. Теперь же сквозь эти красивые разноцветные цветочки она видела очертания тел родителей. Их отец очень любил свою жену, буквально боготворил ее… ровно до того дня как она начала пить. Только из-за терпения и идеального воспитания Юрий Ростиславович закрывал на это глаза. За последние пол года любовь к жене угасла, а любовь к детям вышла на первый план в его жизни. Так же из-за воспитания он никогда не поднимал руку на жену. До того рокового дня. Ссора началась как обычно: мать выпила, начала «буянить». Юрий был человеком мягким, пытался решить все конфликты словами. Не в этот раз, не в этот… — Нина, ну когда ты уже прекратишь эти пьянки? О себе не думаешь, на меня забила, ну о детях подумай. На них это очень плохо отразится. — Плевать, — в пьяном бреду ответила жена, — вообще все равно. У придурка и дети придурки. Вот тут терпение Холмогорова старшего лопнуло. — Никто не имеет права оскорблять меня, а тем более моих детей. Первый в жизни удар Юрия на жену. Первый и единственный. Упала. Ударилась головой об угол стола. Река крови. Мужчина берет бутылку с проклятым напитком, от злости бросает в сторону, кидается к жене в попытках ее поднять. Бутылка прилетает в дорогую витражную дверь. Букет стеклянных цветов распадается на миллионы осколков. Вот что осталось о матери в памяти маленьких Космоса и Алины.

***

Февраль 1975. Иркутск. Квартира родителей Юрия. — Алиночка, Звёздочка ты моя любимая, какое то время тебе придётся пожить у бабушки и дедушки. Но это не значит что я тебе не люблю, нет! Ты моя единственная и самая любимая доченька! Отец крепко обнял ребёнка. Слёзы покатились из его глаз. — Сестренка, я тебя тоже люблю и буду очень скучать, — захлёбываясь в слезах проговорил Космос. Даже в два года Алина была очень умным ребенком. Конечно, до конца понять всё происходящее она не могла, но почувствовала саму суть. Двухлетнее дитя стояло в коридоре Иркутской квартиры, и даже когда дверь закрылась, девочка не ушла. Она была тихим и спокойным ребёнком с самого рождения, кажется, именно из-за этой черты характера в тот момент бабушка и дедушка наблюдали не за истерикой малышки, а за тем, как она спокойно стояла смотря на дверь, а слёзы ручьём текли из ее глаз. Ни оров, ни детских скандалов. Просто маленькая, но уже такая взрослая Алина.

***

Жизнь девочки была яркой, красочной. Дедушка и бабушка обеспечивали ее всем. Она переняла от них все качества (как и предположил Саша). Вместо детских книжек дедушка читал девочке на ночь детективы и криминалистику, с 9 лет научил пользоваться оружием. Холмогорова очень отличалась от других девочек: ей чужды были игры в куклы или в дочки-матери, а вот с мальчиками в войнушку — всегда пожалуйста! В общем, опасения отца были напрасны: пьянки матери не отразились на девочке, и она росла счастливым человеком.

***

Лето 1990. Космос, Белый и Фил приехали в Иркутск на 2 дня. Решили остаться ночевать у Алины в квартире, т.к. бабушка и дедушка отлучились на дачу. — Кос, ты уверен что она будет рада? Ну вот мы просто возьмём и завалимся к ней в квартиру на ночь? — Белый, у меня сестра — добрейшей души человек, так что не переживай. Трое парней поднялись по лестнице к квартире. Звонок в дверь. Невысокая девушка с длинными волнистыми волосами и зелёными глазами, в домашнем шелковом чёрном халате поверх пижамы и в пушистых тапочках подходит к двери. — Кто? — Свои, Звёздочка. Именно по последнему слову она поняла кто стоит за дверью. Как только открылась дверь и Космос зашёл в квартиру, Алина бросилась ему на шею в крепких объятиях. — Мелкая, задушишь. Хотя, ладно, я тоже рад тебя видеть. Они так и стояли в обнимку пока Алина не увидела наблюдающих за ними друзей брата. — Кос, а это?… — Это друзья мои, пацаны, заходите. Саша и Валера зашли в коридор, второй закрыл дверь. — Белов Александр Николаевич, можно просто Саша или Белый, — парень протянул девушке руку, на что та ответила рукопожатием. — Филатов Валерий Константинович, можно Валера или Фил, — сказал он, протянул руку что бы тоже пожать. — Саша, Валера, очень рада знакомству. Холмогорова Алина Юрьевна, можно Алина или Звёздочка, но так меня называет только папа, брат и дедушка с бабушкой. Раздевайтесь: верхнюю одежду на вешалку, ботинки в тумбу, проходите на кухню. — Я же говорил: добрая ахуеть, — сказал Космос. — Ещё и красивая пиздец, — добавил Фил. Компания просидела на кухне примерно часа два. Они пили чай и разговаривали. Как раз таки в ходе разговора парни и посвятили девушку в причину резкого приезда и культурно попросили переночевать. К моменту окончания посиделок на кухне было уже за полночь. Космос и Саша легли спать в комнате, которая когда то принадлежала отцу Холмогоровых: спальня была большая, вмещала в себя кровать и диван. Валера лег спать в гостиной, но уснуть так и не смог: уж очень понравилась ему Алина. На часах было около двух часов ночи когда Филатов зашёл в спальню девушки. Вышел оттуда только уже утром.

***

Всё то же 30 марта 1991. — Доченька, я поверить не могу, — со слезами на глазах сказал отец и подошёл к дочери. — Взаимно, пап. После этих слов девушка обняла отца. Хоть прошло уже много времени, отцу всё равно было очень стыдно. Стыдно за то, что не оставил дочь дома, не прошёл эту боль вместе с обоими детьми, стыдно за то, что испугался, не знал как воспитать девочку, стыдно. И сейчас это чувство стыда никуда не ушло. Всё та же дочка Алина, всё так же со слезами, как и когда-то в Иркутске. — Ты погостить или как? , — всё-таки нашёл в себе силы сказать что то. — Я работать. Взгляд упал на сына, тот кивнул. Холод пробежал по телу Юрия. Не этого он хотел дочери. С момента ее рождения он представлял дочь в роли учёного, с ним рядом. Всё бы получилось, не отдав он ее родителям, не струсив. — Работать с Косом и друзьями его. Это решено, не отговаривай. — А что отговаривать? Ты у меня барышня взрослая, сама в силах выбрать чем по жизни заниматься. Не скрою: огорчён, но радует что дома жить будешь. — Ну если не выгонишь, конечно. — Какое там выгнать, какое?! Я ужасно тебя ждал, очень ждал, — отец заплакал, — доченька, мне очень стыдно перед тобой, прости, если сможешь. — А как я могу не простить, пап? Ты не виноват: так сложилась жизнь, не вини себя. Так и стояли в обнимку и в слезах. — Ну и лирика, — прокомментировал Космос. Минут десять точно Алина обнимала папу и рыдала. Не хотела отпускать его, чувствовала себя той девочкой в коридоре Иркутской квартиры. По пути домой она боялась этой встречи, боялась быть отвергнутой и ненужной. Как же ошибалась, как же… — Иди в комнату, брось вещи, а потом приходи на кухню день рождения праздновать. Правда что касаемо комнаты… ну естественно кроватку для малышей ты там не обнаружишь, но я надеялся что ты приедешь когда-нибудь, по этому сделал ремонт ещё два года назад. Переставляй и делай с ней что хочешь. Там, по коридору и налево, напротив комнаты Космоса. Девушка прошла по коридору, зашла в комнату. Она была просторнее и больше Иркутской. Интерьер мягких и нежных цветов, огромный шкаф, просторная кровать, над ней полочки, рядом тумба с двумя ящичками, туалетный столик с зеркалом, над ним часы, пара стульев, окно, закрытое занавесками. Ей определённо понравилась комната. С собой у Алины было несколько сумок. Около часа она раскладывала и развешивала вещи. Шкаф заполнился одеждой, но место под обновки осталось, туалетный столик теперь заставлен косметикой и шкатулками с украшениями, полочки решила отвести для книг, которые привезла и которые планировала купить, для небольших комнатных цветов и для двух любимых статуэток, которые ей подарили бабушка и дедушка несколько лет назад, тумбу оставила пустой, т.к. нечего было туда класть, на подоконник кинула зажигалку и пачку сигарет. Приехала девушка в брюках, чёрной водолазке и накинутой сверху чёрной рубашке, решила не переодеваться. Обула тапочки и пришла на кухню. — Не очень разнообразный стол, но всё есть, — сказал отец. Девушка взглянула на еду. Бутербродики с икрой, овощная нарезка, бутылка красного вина, красная и белая рыба. Вроде и взаправду всё есть. — Ничего страшного, мы же не собираемся объедаться до потери пульса, — ответила девушка. Семья села за стол. — Ну, мелкая, рассказывай как жила в далёких краях. — Да нормально жила, считай всё то же самое, но холоднее. В школе училась на отлично, закончила так же, хотела на военное что-то поступать, но дедушка против был, сказал «незачем тебе воевать, хочешь пострелять — научим сами, а в это не лезь», ну я и не полезла. Пристроили по-знакомствам в криминалистический отдел… — Без образования в менты?! Ну ты даёшь! — Да, Кос, денег немерено отвалили, но толк есть. Поработала годик, надоело, решила к вам перебраться. — Ну и правильно, дочь, правильно. Так, а чего мы сидим с пустыми тарелками. Открывайте вино, накладывайте еду. Время клонилось к вечеру. Пару часов они просидели за столом, после разошлись по комнатам. — Звёздочка, — обратился Космос по пути в спальни, — к тебе выгодное предложение. — Я тебя внимательно слушаю. — Ну вот ты скажи мне одну вещь — серьезно в день своего рождения пойдёшь и ляжешь спать? — Заинтриговал, есть вариант по-лучше? — Есть, Алинка, есть. Тебе на сборы сколько надо? — Пол часа примерно. — Через пол часа я зайду за тобой и поедем праздновать. Только оденься по-пизже: с нами Пчёла будет. — Витя?! — Он самый, а что за реакция? , — выражение лица брата стало серьёзным. — Он мне понравился… очень сильно… — Вы прикалывайтесь надо мной оба?! , — более громко сказал Космос, — через пол часа зайду. После этих слов парень зашёл к себе, хлопнув дверью. «Почему прикалываемся оба?», — думала Алина всё время сборов. Сначала она приняла душ, после пошла наносить макияж. Выбор пал на чёрные тени с мелкими блёстками. После нанесения она решила их дополнить тушью и стрелками. На восьмое марта дедушка ей подарил дорогую помаду из Италии темно-бордового цвета. Ею она и решила накрасить губы. Выбор нижнего белья пал на красивый кружевной чёрный комплект. Пришло время для выбора платья. Алина незамедлительно нашла нужное. Это платье было обтягивающим чёрным, с рукавами-фонариками, которые начинались на уровне груди, делая плечи открытыми. Длиной оно было чуть выше колена, из мягкого материала. К нему девушка выбрала чёрные туфли на высоком каблуке и кожаную сумочку на цепочке, в которую положила маленький флакончик сладких духов, тушь, небольшую расчёску, помаду, сигареты с зажигалкой, и, как вишенку на торте, в последний момент этот набор дополнился кастетом. «На всякий случай», — подумала девушка. Ещё утром, собираясь в аэропорт, она выпрямила волосы, так что над прической не заморачивались. Март был тёплый, так что на улицу решила идти сразу в туфлях. Ровно через пол часа зашёл Космос. — Ну ты и красотка. — Я знаю, спасибо. Холмогоровы прошли в коридор, тихо накинули верхнюю одежду и вышли из квартиры. Выйдя на улицу, по обнаженным ногам девушки прошёлся слегка прохладный весенний ветерок, но он был приятным. Машина Космоса была припаркована у самого входа в подъезд, по этому уже через пару секунд они сидели в ней. — Куда едем? — В «Метелицу», это наше с братками любимое место. — А Витя? Космос напрягся. — Там уже Витя твой, — ответил он мрачным голосом. — Что ты так взъелся на него? Мне не может кто-то понравится? — Я просто переживаю за тебя, пойми. — Братик, я чувствую всем сердцем что с ним мне будет только хорошо. — Поверю…