Его звезда - его свет.

Алина сидела на полу. «Он приехал, я знала, я верила… Только вот, где он сейчас? А правда: где?» Быстро взяла трубку, болтающуюся на проводе. — Бабушка, алё — Оправилась от новости? — Где он? Куда поехал? Вы сказали, что я здесь? — Поезжай к нам, звёздочка, обговорим. Спустя несколько часов она уже была в квартире бабушки и дедушки. Они рассказали ей как прошла встреча, успокоили, заверили не бежать за ним. — Вот я когда в твою бабушку влюбился, по всему городу ее искал бегал, и нашел же, вот и твой рыцарь тебя найдет. — Деда, одно дело город, а другое — страна. Тем временем на кухне тихо шли новости. — Срочные новости! В московском аэропорту Домодедово. Заходя на посадочную полосу, самолет не успел выпустить шасси. По нашим данным более 20 людей серьезно пострадали, и 7 человек с летальным исходом. Внимание четы Холмогоровых устремилось на экран. — Все пострадавшие направлены в институт Склифосовского. Вдруг в репортаже началось кадры из больницы, где у въезда во двор Алина увидела знакомый Линкольн. К сожалению, это точно был не Майкл Джексон. Следующие кадры были из больницы, где в приемном покое суетились Космос, Саша и Валера. — Алиночка, ты видишь? — Витя… Схватила сумку с документами, выбежала во двор, поймала такси в аэропорт. По радио новости с места происшествия. Аэропорт. — Один на ближайший до Москвы. Самолет, 5 часов пролетели как 5 минут, вышла из самолета, на улице ранее утро, Москва встретила вновь прибывшую девушку холодом и слякотью. Такси до склифа. Приемный покой. — Мне нужна информация по Виктору Павловичу Пчёлкину, — сказала она девушке за стойкой регистрации. — Алина?.. , — послышался низкий голос сзади. Это был брат. — Космос, он жив?! Что с ним?! Где он?! , — начала тараторить Алина, чуть потрясывая брата, который шел покурить на улицу. — Девушка, — обратился он к медсестре, — это жена нашего пострадавшего, дайте ей халат. Алиш, не переживай. Прооперировали твоего Витю, пока не в сознании. Ничего серьезного, скоро придет в себя. Алине вынесли халат, она его накинула и брат повел ее к палате Вити. Вот он, перед ней, лежит без сознания. — Ну ты побудь с ним, я пойду пацанам позвоню. Космос вышел, закрыв за собой дверь. — Витенька, любимый мой, родной, — Алина начала говорить это, целовав его в щеки и лоб, — я больше никуда не денусь от тебя. Я тут, я рядом, ты только живи пожалуйста, — на этих словах из ее глаз хлынули слёзы, — поженимся, как и хотели, деток тебе рожу, двух мальчиков и доченьку, как ты и хотел, только живи, пожалуйста. Всё у нас будет, мой милый, всё будет, мой хороший. В Бога Алина практически не верила, но до самого полудня в больнице рядом с его койкой она провела на коленях перед окном, перечитывая молитвы, которые когда то в детстве ее заставила выучить бабушка. — Вот вырастишь, — говорила она, — и понадобятся тебе они, еще меня вспомнишь и спасибо скажешь. И она сказала. Мысленно. Сотню раз поблагодарила бабушку, что благодаря ей может сейчас хоть чем то помочь любимому ее сердцу человеку. После многочисленных молитв за здравие Пчёлкина, она прилегла рядом, взяла его за руку и лежала так, пока их умиротворение не нарушили мальчики, пришедшие навестить друга. — Ну звезда, ты и назвездила, — начал Саша, — ладно, забыли. Теперь тебя веревкой к нему привяжем, чтобы не ушла никуда больше. — Я и сама не уйду. Правда правда.

***

Спустя сутки в больнице вместе с Сашей заглянула и Оля, которая почти насильно отвезла Алину до дома, чтобы она приняла душ и переоделась. Взяв у Космоса ее ключи от квартиры Вити, они приехали туда. Оля решила сходить к себе домой, а потом прийти к Алине. «А ведь несколько месяцев назад я уверяла, что никогда больше не войду во двор этого дома и не поднимусь на этот девятый этаж». Зайдя в квартиру она обнаружила, что ничего не поменялось. Всё так же, всё там же. Она медленно прошлась по всем комнатам, тепло вспоминая, как выбирала вместе с любимым обои, мебель и каждую мелочь в этой квартире. По правде говоря, своим домом она считала это место. Спустя час она была готова. Переоделась в укороченную футболку и брюки, заплела волосы в высокий пучок, взяла с собой одежду для себя и Вити, на всякий случай. Следующую неделю она провела в больнице, не отходя от Пчёлкина. Как вдруг заглянула Оля без Саши, и сообщила, что Алине нужно отвлечься и развеяться, на что та согласилась.

***

Вечер этого дня, квартира Филатовых. Валера сказал, что сегодня мальчики допоздна будут в офисе, и Тома может пригласить девочек. Она так и сделала. Час-другой они пили вино, разговаривали, высказывали свои проблемы, плакали. — Девочки, ну природа там — это нечто, — начала Алина, — ты вот там находишься, и у тебя крышу сносит от энергетики тех мест. — Что, прям волшебство там? — Иногда да, Оль. — Вот туда мне надо. У нас с Сашкой никак забеременеть не получается, а так ляльку хочу. — У нас там есть гора, которая помогает с деторождением. Как нибудь съездим, обязательно. — Надо надо будет. Мы с Валерой конечно не думали пока о детях, но я заранее подумаю. Вечер становился больше весёлым, чем грустным. Как вдруг раздался звонок в домашний телефон. — Девчонки, я отвечу и вернусь. Но вернулась Тома без улыбки на лице. — Алин, там Витя в сознание пришел.

***

Этот же вечер. Склифосовский. Аппарат, показывающий показатели пациента Виктора Пчёлкина, привлек внимание врача, стоявшего в коридоре. Зайдя в палату, он увидел Витю в сознании. Расспросил про его самочувствие и позвонил Саше. Через пол часа все три друга были в больнице. — Брат, — закричал Саша, — я знал, что ты очнешься. На лице Вити появилась улыбка. — Спасибо, пацаны. Бля, мне такой странный сон снился, пока я тут лежал. Будто Алина со мной разговаривала, плакала, прощения просила, говорила, что не уйдет, даже молитвы читала, хотя атеистка. И еще она не человеком была, а шаром таким световым, как солнце. Кошмар в общем. Выражения лиц друзей переменились. Валера опустил глаза в пол, Саша, сидящий на краю Витиной кровати, посмотрел куда то вдаль коридора, а Космос отвернулся в окно. Каждый их них боялся нарушить молчание. Они понимали: если он узнает, что это был не сон, то сразу рванет к ней, а пока что ему нельзя было покидать больницу. Но все-таки, братская любовь Космоса перешла через черту молчания. — Пчёл, это не сон. Это правда. Она всю неделю у койки твоей просидела. — Что ты сейчас сказал? , — не поверив, сказал Витя. — Она вернулась, брат, — поддержал Саша, — она здесь, с тобой, и больше никуда не пропадет. — Она с девками сейчас у нас, завтра приедет. Я пойду Томе позвоню. — Братья, это шутки чтоли какая-то? Я не верю. — Да какие нахер шутки, — выпалил Космос, — она как увидела по телику новости, что твой самолет упал — прилетела сразу же, как собака на койке твоей выла, лишь бы ты живой и здоровый встал. Она больше не уедет. Я больше не пущу. — Это как понимать? , — сказал Витя, поворачивая голову к другу, — что значит «ты не пустишь»? Ты в курсе был всё это время? Изначально знал, и мне не сказал? — Да брат, прости, но она просила не говорить. Их спор перебил Валера, вошедший в палату. — Там девочки пригубили чуть, с утра приедет звезда твоя. Спор с Космосом Витя решил не поднимать повторно. «А смысл что-то выяснять, если она просила не рассказывать мне.» Ночью и Алина, и Витя спали очень крепко и видели во снах их долгое совместное будущее. На утро они отсчитывали минуты до их встречи. После посиделок Алина уехала домой и ночевала там, а утром надела топ, поверх него Витину рубашку и джинсы. Она буквально вылетела из подъезда, и поехала в больницу на его машине, которая, отражая тем утром последние яркие лучи солнца, стояла во дворе их дома, как бы подзывая этим блеском девушку. Дорога не заняла много времени. Чем ближе она подходила к палате — тем сильнее что то жгло в районе ее сердца. Она опустила ручку палаты и вошла. Глаза, которые она неоднократно сравнивала по глубине с любимым ей Байкалом, смотрели прям на нее. На щеках заблестели мокрые дорожки от слёз. — Витя… — Ты вернулась.