Ставка только на чёрное

      В рядах предвестников фатуи было много собственных законов, далеко не ограничивающихся служением Царице. Формальные правила, конечно, являлись главными и ставились превыше всего, но бесчëтное количество ходило негласно, причём некоторые — только для определённых предвестников. Например к Регратору было строго запрещено входить без стука, всем кроме Дотторе, и наказание варьировалось от громкости слов «ты не вовремя», и того, не произносит ли их сам Дотторе. Арлекино нельзя было принижать из-за того, что она не входит в высшую тройку по рангу, или тем более из-за пола, Чайльд как то попытался, и это правило все приняли с его разбитым носом. К слову, Чайльдом тоже лучше было не командовать, если вас не зовут Пьеро или Капитано, он просто начнёт нарываться на драку. Но от неё будет легко уйти.       К слову о Пьеро, один из главных неписаных законов. Отношения между предвестниками запрещены в любом виде, то есть разрешены, но так, чтобы глава не прознал. Царица-то поощряла своих деток, когда те любили друг друга, и рядовые легко уходили со службы в случае свадьбы, но в непосредственной близости от Пьеро такое было опасно проворачивать. Неизвестно по какой причине, но Шут очень негативно реагировал на любые связи, и считал «подобное» неприемлемым между коллегами. По слухам, потому что у него самого никогда не складывалось с амурными делами, и отсутствие жены за пятьсот лет жизни тому, пожалуй, в подтверждение.       Постоянные партнёры, как упомянутые выше банкир и доктор, вынуждены были проводить встречи под предлогом работы и скрываться, за семью замками лаборатории Дотторе или негласно запертой дверью Панталоне. Между остальными же таких глубоких отношений не было, только бесчисленные «временные увлечения», и те не афишировались. Однако при таком режиме всё становилось заметно, стоило только приглядеться к сослуживцу поближе.       Тарталью, собственно, мало кто волновал из других предвестников, чтобы приглядываться и гадать об отношениях. За исключением его Капитана. В нерабочее время и неофициальной обстановке тот совершенно терял морозную серьёзность и превращался в открытого для разговора, и особенно для рассказывания историй, оптимистичного мужчину. Как одиннадцатый мечтал подойти к такому Капитано, выслушать хоть все его сотни рассказов... Только, к сожалению, это было ему недоступно. Капитан был в первую очередь мужчиной войны, и расслаблялся редко. Чаще всего в женской компании. А рыжий предвестник уж точно не был женщиной.              Из раза в раз щемило сердце видя, как за Капитаном вьётся Синьора, покачивая бёдрами, идёт в совершенно противоположную сторону от своих покоев в Заполярном дворце, или с утра оказывается в мужском крыле, на удивление не выставляющая на обозрение тело и укутанная в шубу. Как змея, прячущая что-то важное. Или как Капитан прогуливался с Коломбиной, предлагая поехать на чаепитие вместе, или помочь на предстоящем задании. Третья хоть ни разу не переходила границы, и отвечала на всё мягко, как думалось Чайльду, только из чувства такта. Впрочем это не имело значения, ведь Капитан всё равно менялся в голосе, когда говорил с предвестницей, и в его баритоне угадывалась улыбка. Чего говорить, даже с Сандроне и Арлекино мужчина находил общий язык.       Столько внимания они получали, и ни капли — Чайльд, который думал об этом при каждом коротком столкновении. Хоть бы раз поговорить с предвестником наедине, с ним настоящим, а не фасадом маски. Хотя на самом деле, Аякс не получал даже рабочего разговора уже очень давно, и всё остальное было лишь далёкими как звëзды мечтами.       Никакие попытки поспарринговаться, которые лично для Тартальи были лучшим способом завязать дружбу, успехом не венчались. Капитано отказывал, даже не дав шанса, не воспринимая коллегу как близко равного. А в дальнейшем стал просто игнорировать. Нужно было придумать что-то другое, чтобы сблизиться с мужчиной, и он придумал, но слишком долго боялся реализовать. Казалось, если он это сделает, Капитан может не сжалиться даже до молчания перед Пьеро, а это означает позор среди всех предвестников и благо если увольнение. Но оставалась малейшая возможность успеха, и стоило поставить всё на кон.

      ***

      Вот завершилось очередное собрание, в неполном составе, как и большая их часть. Небезызвестный Авангард Царицы старались ссылать куда подальше каждый раз, но в преддверии праздников у него выдался перерыв, и отправлять рыжего на новую миссию не стали. Обычный состав на этих встречах: Пьеро, Пульчинелла, Панталоне и Капитано, редко покидающие территорию Снежной, либо не покидающие вовсе. На этот раз к ним присоединился и Доктор, который тоже чаще присутствовал в королевстве, но предпочитал не отвлекаться от исследований. «Выполз ради встречи с Дельцом» — пришёл к заключению Тарталья, но долго не задерживал внимание на чужих делах. У него были и собственные.       Участие в жизни страны от него не требовалось, и почти всё собрание старшие игнорировали его присутствие. Но сегодня он был благодарен. Вспоминая, в Заполярном никогда не было жарко, но сегодня одиннадцатый особенно мëрз под своим фирменным плащом. Не по собственной воле. Он просидел всё время, укутавшись в тёплую ткань по самые уши, и даже слушать политические речи остальных было сложно, не то что вникать. Но к счастью сбор быстро распустили — общие отчёты длились гораздо больше, и Тарталья уже привык, что успевает заснуть до конца собраний, а еженедельные встречи четвёрки оказались недолгими.       Мгновенно встав, почти с облегчением, парень направился к двери. Первыми за ним вышли Панталоне с Доктором, увлечённо обмениваясь змеиными шепотками, затем мэр, и Капитана пришлось ещё дожидаться. Северный архонт неумолим, и холод пробирал даже под край плаща предвестника. Непонятно было, ради чего он терпел все эти трудности, ведь затея может не просто провалиться, но и столкнуть его с нынешнего положения до самого дна, только за шанс поговорить с одним человеком. Но это был не просто какой-то человек, Чайльд не требовался в убеждении. И это была последняя попытка.       Ранее закрытая дверь, на которую он опирался, больно толкнула в спину, вынуждая отойти. Для Капитана, пожалуй, и правда было необходимо открыть обе двери, нежели довольствоваться одной, но этого движения Чайльд не ожидал. Следом прошёл Пьеро, неодобрительно глянув в синие глаза, что заставило даже пристыдиться. Глава будто уже знает, что он планирует?.. Но, благо, поспешил куда-то вдаль коридора, оставляя Капитана. Пора.       Одиннадцатый подбежал, нагоняя чужие шаги, и окликнул предвестника. Подождал пару секунд, но убедился — реакции не последует. Крайние меры и вправду были необходимы.       —У меня есть предложение, —со своей добродушной улыбкой продолжил Аякс, но реакции так же не было —На этот раз не поединок, можете не волноваться, я бросил ту затею.       —И то хорошо, —довольно безэмоционально прозвучало из-под маски, но сам мужчина даже шаг не замедлил.       —Капитан, Вам понравится. Вы давно не встречались с Синьорой, так? —ответ последовал, и раньше чем Тарталья успел что-то предпринять. Грубым движением, с мгновенной реакцией после слов юноши, его схватили за шарф вместе с воротом плаща когтистыми перчатками. Горло почти заблокировалось от натяжения ткани, заставляя рыжеволосого открыть рот, в надежде набрать достаточно кислорода.       —Что ты пытаешься сделать? —единственное, что последовало от Капитана, в то время как младший нервно вглядывался в маску напротив. Не таким образом он хотел оказаться к ней близко.       —Н-не подумайте, я не имею ничего,—натяжение усилилось, заставляя отбросить уже кривую улыбку и сначала откашляться —Я никому не скажу! Клянусь! Я совсем не поэтому!..       Одежду отпустили, по инерции это слегка сбило Тарталью, но он сразу пошёл за отдаляющимся Капитаном и вцепился ему в руку.       —Выслушайте! Пожалуйста, —надежда постепенно утекала, поймать её становилось всё сложнее и опаснее, первый предвестник и так показал ему, что был не в духе, но поздно было сдаваться —Пойдёмте ко мне в комнату.       Старший застыл, глядя, судя по повороту шлема, на Аякса. Дрожь пробила руку, удерживающую чужую, и хотелось бы парню, чтобы другой этого не почувствовал, потому что проявление слабости было явно не его целью. Пока его ещё не отослали, Чайльд всё-таки продолжил.       —Я знаю, что Вам нравятся женщины, но я… Поверьте, я не хуже, —во взгляде появилась какая-то неуместная уверенность, искренняя попытка убедить в своей правоте.       —Если знаешь, то чего спрашиваешь? —однако послышался ответ, не такой гневный, как боялся Чайльд, но всё ещё не свидетельствующий о победе.       —До возвращения кого-нибудь из предвестниц ещё неделя так точно, да и я… Я хочу быть полезен Вам, сэр, —Капитано, хоть и невидимо для собеседника, недовольно покосился, испытывая желание только уйти от разговора с этим чересчур преданным мальцом, и тот почти что это почувствовал —Я надел платье.       Нет, тут Капитана окончательно прошибло чувством «лучше пойти отсюда», потому что смотрящие на него синие глаза разили слишком сильной самоуверенностью, почти вызовом, вразрез неуместному поведению. Капитано бы даже сказал сумасшедшему. У мальчика кажется окончательно съехали тормоза, но на удивление, как только старший отвернул взгляд и потянул к себе собственную руку, раздражающая уверенность дала слабину. Это не работало, а стало окончательно поздно, и Аякс толком подумать не успел над следующими словами.       —Иначе я расскажу Пьеро!       Тц.       Мелкий паршивец.       Это сработало, и Капитан снова смотрел в глаза одиннадцатого, но тот весь вздрогнул под тяжестью чужого взгляда. Когда Капитан к нему нагнулся, стала куда отчётливее заметна разница в росте, и это давило, уже розовевшие щëки в край заалели. Чёрная ткань маски была настолько близко, что можно было рассмотреть её плетение, а металл вокруг обдувал холодом. И тем не менее парень не отвернулся.       Угрозу из уст первого уже можно было слышать, даже чувствовать вероятно последующий удар. Высшего по положению даже думать было глупо шантажировать, но Тарталья не подумал, в этом и была его ошибка. Уже не от холода, а от напряжения, страшно трясло, но он держался и продолжал смотреть сквозь маску. Проиграл, и стоит это принять.       Только ничего не было. Капитан перехватил чужую руку, совсем тонкую в сравнении со своей, и направился к комнатам. В голове творился бардак. Это правда сработало?! Нет, ни в коем случае. Такая глупая угроза, выпаленная бездумно, даже не бралась во внимание. Если бы Тарталья «что-то рассказал», то ещё бы виновным, вполне вероятно, остался. Сценарии даже прокручивать не хотелось, но ни в одном Капитано бы явно не сместили с должности, а вот его…       Первый тоже не знал, в чем конкретно дело. Этот глупый пацан нарывался и нарывался, сначала на то чтобы ему переломали пару костей, чего он при всей назойливости не заслуживал, а потом, не пойми с чего, на близкую связь, если это можно так обозвать. И Капитан поддался… Проучить человека, что не понимает, как работают его желания. Без всякой надежды, но он ведь всё равно упрашивал и даже угрожал старшему, намного превосходящему, а ведь тоже ощущал разницу в их положениях. Думал, что ему ничего не будет. Пускай получит.       Они скоро дошли до покоев одиннадцатого, в той же тишине, пока младшей еле догонял тащившего его человека. Первым в комнату толкнули хозяина, и уже следом зашёл Капитан, плотно закрывая за собой двери. Эта тёмная фигура не внушала доверия, и Чайльд правда начал сомневаться в приятности победы. Они в его комнате, и сам предвестник уже, пятясь, дошёл до кровати, а что дальше? Он правда собирается спать со своим кумиром, будто добивался такого внимания, а не признания своих талантов? Хотя парень и в этом сомневался. Если бы дело ограничивалось талантами, даже мысли бы не возникло, не то что ситуации. Но первому ведь вообще может не понравиться, он не любит мужчин, и что тогда?       Впрочем, дальнейшее действие ему скомандовали.       —Показывай, —без малейшего интереса, Капитано так и застыл, уперевшись спиной в дверь и сложив руки. Просто смотрел. Унизительно. Но одиннадцатому пришлось снять шарф и скинуть плащ.       Открылся вид на принëсшее столько бед платье, и на удивление... Первый предвестник бы соврал, если бы сказал, что Тарталье не шло. Чёрно-белое, оно еле прикрывало колени, и оставляло руки полностью голыми, за исключением двух рукавов-фонариков. Воротника так же никакого, только атласная лента крест-накрест огибает шею. Множество кружева, банты и незамысловатые вышивки, до рассматривания которых, правда, никому не было дела.       —Напоминает… —протянул Капитано, сразу перебитый.       —Да, одалживал у Сандроне. Ещё давно…       Этот факт мужчина пропустил мимо ушей, скользнув взглядом ниже. Вместе с сапогами образ смотрелся, конечно, странно, но не это отвлекало. Чулки. Именно чулки, не колготки, из-под подола уже выглядывало кружево. Это выглядело слишком хорошо, чтобы быть случайным попаданием в его вкусы. Но Сандроне же не знала...       —Бельё тоже женское? —скорее как пренебрежительную шутку бросил Капитан, упирая взгляд в потолок. Он уже терял контроль над ситуацией, и только старался держаться.       —Нет, —коротко ответил Чайльд, косясь куда-то в сторону, пока старший с облегчением усмехнулся —Белья…нет. Оно мешало с поясом чулок.       На этом у Капитана уже произошёл слом. Потому что так нельзя, это просто издевательство над ним, и Тарталья в таком виде всё собрание спокойно сидел на кресле рядом?       Шумный выдох, после такой же вдох, и первому предвестнику пришлось откинуть плащ. Он задержится.       Одиннадцатый только гуще покраснел и интуитивно придвинул ноги, взглядом тревожно проводил элемент чужой одежды до пола, а за ним ведь полетели ещё и металлические элементы с перчаток. Брюнет в одно мгновение оказался опасно близко, а в следующее уже под бёдра переместил Тарталью выше по кровати, забираясь самостоятельно. Мебель протестующе скрипнула и прогнулась. Пока вся картина внушала только страх младшему, он успел пожалеть, и достаточно, только попытка подняться была пресечена единственным движением руки, опрокидывающей его обратно. До этой точки он точно не продумывал свои действия.       —Ты сам просил, отвечай за свои действия —глухо донеслось где-то в районе шеи, пока рыжеволосый пытался сфокусироваться и хоть понять, стоит ли того сопротивление —Чтобы ты понимал, опыта с мужчинами у меня нет.       Он прижался вплотную. Тяжесть давила Аяксу на рёбра. Однако руки, начавшие оглаживать оголённые участки его кожи, приносили приятную дрожь... Не то, абсолютно не то, к чему изначально стремился Аякс, но так хорошо ощущалось. Другие мысли мелькали и растворялись в удовольствии, выходя только в форме тихого стона на радость Капитану. Тот, не ощущая под собой нового протеста, стал заметно мягче. На пол полетели снятые в благородном жесте сапоги Тартальи. Эта деталь наряда единственная раздражала первого, и избавившись от неё уже можно было насладиться игрой сполна.       Одна нога сразу была перехвачена за лодыжку, что не позволило её опустить. Второй же рукой Капитан провёл выше по ноге, и ещё выше, только часть ощущений исчезала в тканях, заставляя проклинать чулки. Быстрейшим образом из размышлений выбил новый контакт, пришедшийся уже на голое бедро: Тарталья и не заметил, как другой успел забраться под юбку. Младший предвестник бы вырвался, но его слишком крепко держали. Капитана, казалось, только раззадоривают жалкие смешанные с наслаждением попытки к бегству — стоило сжать веснушчатые бёдра посильнее, и Тарталья уже не мог ничего сделать. Слабый, чувствительный, а ещё ведь напрашивался на дуэль, когда не может выдержать даже такого. Абсолютно во вкусе первого.       Сладостная пытка продолжилась, когда руки в перчатках пришли к паху. Только один раз огладили, давая отчет - Тарталье нравится - и скользнули вниз меж чужих ног, что вызвало практически крик.       —Так не пойдёт, —недовольно заключил брюнет, поднимаясь, чтобы посмотреть любовнику в глаза, чего тот поначалу не понял.       —Громко?...       —Сухо. Не получится, —Тарталья сразу смекнул и засуетился, встретил очередное подавление попытки подняться, и залепетал что-то про карманы в плаще, о существовании которых, к слову, Капитано даже не знал. Но положение вынудило оторваться от тела парня, пусть ни одному из них этого не хотелось.       Для Аякса это была ценная возможность перерыва, второй которой не предвидится ещё долго. Только сейчас появился шанс подумать, что замысел увенчался успехом, да ещё и каким, но это было давно понятно. Капитан - его прекрасный и обожаемый - кажется увлёкся, и это правда повод для гордости. Он перестал быть жалким поклонником, казалось бы, и взаимно нравился другому предвестнику. Почему-то пришла мысль раздеться окончательно, которой рыжеволосый слепо поддался, но потянувшись к подолу сразу получил удар по руке. Время вышло.       —Это тоже Сандроне? —молодого предвестника снова повалили на кровать, так, что он был не в силах пошевелиться. Очевидно, первый всё таки нашёл искомое среди обнаруженных карманов. Запоздало, парень отрицательно замотал головой.       Что-то Капитана в этой ситуации раздражало, но затруднительно было собственничать в отношении того, кому сначала планировалось дать грубый отказ. Да и будучи не самым примерным однолюбом, легче не становилось.       —Если собираешься повторять за Синьорой, лучше скажи сейчас, пока я не до конца очарован.       Кожаная перчатка невесомо погладила щëку, и Тарталья потерялся. Ему была адресована улыбка. Он слышал. Это не могло снова не отвлечь от предмета разговора, и у юноши получилось только несвязно спросить "что повторять?".       —Ты не знаешь? —смех, такой же, до невозможного, восхитительный —О нас давно нечего доносить Пьеро.       Дальнейшее обсуждение прервалось, поскольку Тарталья потянулся к маске. Капитан на секунду аж отпрянул, но в простом прикосновении к металлу не было ничего наказуемого...       —Ты можешь снять? —неловко спросил одиннадцатый. Нет, всё таки дело было плохо...       —Там не на что глядеть. Испортит настрой, —терпеливо объяснил воин.       —Но мы же тогда не сможем... —он осекся, поджимая губы.       —Да. Не сможем.       —Пожалуйста...       Капитан усмехнулся. Упрямый мальчишка, во что бы ни был одет, оставался собой. И всё же, он послушал, пусть нехотя. Маска с звоном цепей опустилась в его руку, открывая лицо. Прежде, вероятно, оно было очень красиво. Сейчас, вся поверхность светлой кожи была испещрена чёрно-синими пятнами и полосами, трупными неровностями. Части кожи на щеках не было, показывая зубы. На носу шла глубокая полоса от кости, как и вокруг глаз от глазниц. Губы... Сухие, синеватые. Тарталья задержал на них взгляд. Ему не было противно.       Капитан сделал движение, чтобы надеть маску обратно, но его остановили. Секунда замешательства... И к нему прижались в поцелуе. Всё таки между его сегодняшним любовником и Синьорой была разница.... Не смея себя сдерживать, старший предвестник подался вперед, отвечая, вновь заставляя лечь. Самая последняя мысль покинула голову, позволяя расслабиться и отдаться поцелую со всей душой. Капитано вëл умело, и хотя у предвестника под ним опыта было немного, всё равно становилось безумно горячо. И второй чувствовал то же самое.       Ещё не разрывая поцелуй, руки вновь нашли путь к бёдрам партнёра, и потянули на себя. Под чужим весом было нелегко, но и Тарталью сломать тяжелее чем может показаться, и ни одной жалобы не последовало. Только одна слабая просьба снять, всё таки, верх одежды, чьи железные элементы неприятно царапались через тонкое платье. Капитано был не против послушаться, раз партнера ничего не смущало, да и взаимные прикосновения грели давно забывшую ласку плоть лучше чего-либо другого.       Только послушания спустя время не прибавлялось, и если в таких безобидных вещах, как раздеться, ещё можно было потакать любовнику, это ещё не значит, что старший выдержит до конца. Рыжий мальчишка слишком давно находился в привлекательной доступности, ещё и всем видом демонстрировал желание. Одна рука потянулась к недавно забытой склянке со смазкой, сразу небрежно откупорив.       Сначала, не особо рассчитывая возможности, Капитан преспокойно размазал жидкость по нескольким пальцам и сходу вогнал один внутрь, на что последовало неприятное оглушение от крика на ухо, ещё и волосы грозились вырвать. В таком деле была необходима аккуратность, не присущая первому предвестнику, и, желательно, больше опыта. Чайльд ни в какую не хотел расслабляться на прямые просьбы, и зажался уже так, что худыми коленями до боли впивался в бока. Растерянность, в состоянии самого Капитано, желавшего продолжить, возродившееся сопротивление младшего, поначалу мужчина даже не подумал, что ведёт себя слишком грубо. Всё таки любовник требовал к себе обращения как к любовнику, а не мальчишке. Эта идея повела к успеху, и после первых отвлекающих поцелуев протесты всё таки поутихли, а ещё спустя несколько вовсе прекратились.       В постели совершенно не хотелось медлить, но выдержка у воина всё же отточена до совершенства, и награда полностью окупала терпение. Чайльд взял себя в руки и сумел расслабиться, особенно после добавления большего количества смазки, даже начал привыкать. Проявление слабости шло против самой его природы, и исчезновение боли успешно самовнушалось ещё до настоящего её исчезновения, но благо Капитан ничего даже не делал, пока сам не убедился в состоянии второго.       Следующая череда событий происходила удивительно нежно, стоило одиннадцатому усилить натяжение на смоляные волосы, как его начинали обласкивать и шёпотом успокаивать. Подготовка таким образом правда отняла много времени, пока парня растягивали только двумя пальцами, позже тремя, но и это не удавалось легко выдержать, при всём старании. У первого предвестника и руки большие, для первого опыта подходили не лучшим образом. Страшно было только за то, что будет происходить в дальнейшем, если так долго было даже в начале. В том числе поэтому брюнет до последнего медлил, даже когда партнёр свыкся и открыто наслаждался ласками в других местах. Если бы только у Капитана было безграничное терпение...       Младший шумно выдохнул, почувствовав непривычную пустоту. Поднял взгляд, только чтобы на секунду заметить пугающий блеск в чёрных глазах другого, и почувствовал неладное, но не стал ничего предпринимать. Его достаточно задарили заботой, а тело продолжало ныть в ожидании большего, так что чужое движение к застёжке брюк только вызвало интерес.       Ресницы слабо дрогнули в смеси испуга и желания. Чайльду тоже стало понятно, что никакая предварительная подготовка не поможет принять это. Капитано правда был...выдающимся.       —Не смотри так, —настойчиво, почти приказал первый, поднимая голову другого за подбородок —С этим всё будет в порядке. Просто веди себя хорошо.       Мужчина без всяких эмоций задрал чужую юбку, придвинулся ближе между разведëнных ног. Сердце с такой скоростью стучало, как ни в одной битве в приливах адреналина, и отражалось в неприятном стуке в висках. Мгновение длилось дольше всего происходившего до этого, ещё раз тянущаяся к смазке рука, пропущенный мимо ушей шёпот, ещё бóльшая влажность и чужое несдержанное движение бёдрами. Вспышка боли.       Она быстро приглушилась, Аякс всё таки научился расслабляться в таком положениии, да и боль переплеталась с новым чувством наполненности, которого несколько секунд очень не хватало. Только старший совершенно не планировал останавливаться, после всего этого времени наконец дорвавшись до собственного удовлетворения. Почти не давая привыкнуть к дискомфорту, разгорающемуся между ног, он подался ещё вперёд, и дальше, и когда вошёл примерно наполовину, Тарталье честно стало казаться, что он больше не выдержит. Слишком много. А движение не прекращалось. Остановить другого - никак, не стоило рисковать обретëнной недавно симпатией, тем более зашкаливал страх разочаровать партнёра. Силой воли спокойствие никак не приходило, и оставалось только стиснуть зубы и шипеть, ногтями пытаться удержать чужие плечи, только терпеть. У рыжеволосого было намного меньше выдержки, хотя на поле боя и отсутствовало восприятие ран.       Ещё некоторое время, много времени, тянувшегося слишком долго, что всё стало восприниматься нечётко за резью внизу живота, и первый всё таки прижался ближе всем телом, глухо рыча. Полностью вошёл. Ещё было не так приятно, особенно когда Тарталья зажимался, не справляясь со спазмом. Но в остальном жар и тугость любовника ощущались волшебно. Голод по удовольствию свирепствовал сильнее прежнего, но ненадолго Капитан остановился, позволяя претерпеться. Всё таки вредить такому сокровищу - последнее, чего можно желать.       Когда в синих глазах перестали стрелять искры, и Чайльд не так судорожно ловил каждый вдох, а смог даже отойти от боли, брюнет осторожно начал двигаться назад, задавая спокойный, но настойчивый темп. Волна облегчения за волной нового огня, молодой предвестник еле переключался между ощущениями, на сложение мыслей вовсе не осталось сил. Странно, тянуще больно, терпение Капитана сыпалось и он часто сбивался на рывки быстрее.       На очередном движении тело всë же неожиданно пробило дрожью, что распахнуло сжатые веки и свело колени. Хорошо?... Это ощущение, только слабее, уже мелькало во время растяжки, но далеко не так. Увы, оно исчезло так же быстро, оставив только шлейф удовлетворения поверх огня, но голова просветлела. Через пару секунд ещё раз, Тарталья несдержанно вскрикнул, а потом ещё. Хорошо, определëнно очень хорошо, какая-то точка внутри, только Капитан редко попадал.       —Там, —после очередного удачного толчка выстонал парень, сам смущаясь своего голоса —Ещё, ещё!       —Где?..—не то чтобы мужчина отдавал себе отчёт в действиях, но на проверку толкнувшись ещё раз, послал новые мурашки по спине одиннадцатого.       Этого было более чем достаточно, чтобы к Чайльду вернулось стихшее возбуждение, огонь внизу теперь лишь приятно грел. Резь осталась, но перешла на задний план, не хватало даже времени на ней сосредоточиться: ещё и ещё, каждый раз выбивая из младшего новые стоны, Капитано уже заметно ускорился, почувствовав чужую расслабленность. У него то был опыт, а для младшего это было что-то за гранью, мысли и действия хаотично путались. Главное что его трогают, хоть и не разберёшь где, главное что с ним сейчас Капитан, и Капитану нравится, его голос периодически глушат в поцелуях или перекрывают дыхание, возвращая к жизни или снова отпуская в беспорядочные мысли. Хорошо, больно, и хорошо.       На протяжении всего процесса парень порывался позвать другого по имени, но слова глушились где-то в горле, а в следующую секунду с губ слетал новый стон, и разум переключался. Движения партнёра становились более дикими и быстрыми, старший совершенно потерял контроль, просто наслаждаясь. У него, однако, на разговоры находились силы, и слух Тартальи периодически улавливал хриплое "хорошенький".       Тарталью хватило ещё ненадолго, глаза закатились вверх, а спина непроизвольно выгнулась. На пару секунд его просто оглушило, пока тело в экстазе содрогалось, даже вдоха не сделать. А когда тёмные пятна перед глазами стали рассеиваться, его втянули в очередной влажный поцелуй. Быстро пришло осознание, что партнёр уже вытащил, только рукой помогая себе достичь оргазма. Тоже привычка. Для рыжеволосого, только отходящего от собственных ощущений, кроме поцелуя не было шанса помочь, и поцелую он отдался полностью, обессиленными руками обвивая чужую шею.       Даже Капитана страшно трясло ещё пару секунд, и было удивительно видеть его таким, пусть и хорошо для самолюбия. Он кончил, добавляя беспорядка к уже имеющемуся на животе одиннадцатого, и почти сразу рухнул рядом на кровать. Чайльд чуть поднялся, чтобы взглянуть на чужое лицо, но его быстро прижали к груди, унося в объятия. И вырываться абсолютно не хотелось.       Дыхание постепенно выровнялось, лоб приятно остужали липнувшие пряди рыжих волос, и на смену тому урагану чувств пришло умиротворение. Всё стало таким лёгким. В объятиях чужих рук уже начинала одолевать сонливость, хоть Тарталья и прогонял её. Он был бы счастлив провести так больше времени, возможно целую вечность, и сон не подходил картине. Однако долго момент всё равно не продлился.       —Мне нужно идти, —буквально через пару минут произносит старший, спокойно отодвигаясь от одиннадцатого, но в том вспыхивает паника.       —Что-то не так?       —Я ради тебя пренебрёг временем на отчëты, —с долей укора, но всё таки добавляя улыбку, Капитано оглядывается к любовнику—А за ними, вполне вероятно, придёт Шут. Будет странно, если меня не окажется даже близко к кабинету, верно?       "Останься подольше" -желал бы сказать Чайльд, видя как другой вновь одевается, но что-то не давало. Неприятный холод одиночества снова окутал рыжеволосого, и тот промолчал. Самое начало вечера, стоило привести себя в порядок после всего случившегося, и, правда, отправиться спать, чтобы не давать шанс дурным мыслям. Всё равно ничего кроме головной боли не доставят.

***

      Последующие недели прошли одинаково скучно, всё произошедшее само собой забылось, судя по тому что Капитан и секунды лишнего времени не уделял одиннадцатому. Дел как таковых Тарталье не поручали, чтобы совсем не прозябать он сосредоточился на тренировках, но мало кто готов был ему помочь в этом, а бегать по залу с самим собой не приносило много опыта.       В Снежную постепенно вернулись и остальные предвестники, приезд Синьоры ощущался совсем противно, но, к удивлению Тартальи, она самой первой и покинула резиденцию Царицы - сослалась на какие-то незаконченные дела дома и исчезла. Остальные же задерживались кто на сколько, и одиннадцатому тоже стоило задуматься о возвращении домой на неделю праздников.       —К семье, да? —знакомый безэмоциональный голос моментально вернул осознание реальности. Чайльд обернулся и слегка обомлел, сталкиваясь с видом тёмной маски перед собой.       —Что к семье?...       —Ты поедешь к семье. Я слышал, что ты живёшь не один, —по тону сложно было судить, произноси их кто-то другой Тарталья бы почувствовал грубую насмешку, но казалось, что первый не имеет в виду ничего скрытого. Только вот...Капитано слышал что-то о жизни Тартальи? И даже так, не забыл?       Парень на несколько секунд застыл, недоумевающе прокручивая в голове эти факты, та отчаянно отказывалась их принимать. Но после этого, сфокусировавшись на разговоре, его так же быстро ввела в ступор протянутая рука, вложившая в его собственную какие то мелкие металлические побрякушки, вроде серёжек.       —Подаришь сестре. Или себе оставь, как сочтëшь нужным, —последовало наставление, после которого старший за край приподнял маску, даже так было видно, как тёмные глаза поблескивали. Этот жест остался Аяксом непонятым, и через пару секунд с коротким смешком губы накрыли поцелуем.       Рука первого ещё раз вернулась в карман, результатом в этот раз стала прижатая к груди бумажка, какой-то официальный документ, вероятно.       —Я тоже скоро уеду. Думаю, если сообщишь во дворце, что тебе нужна моя усадьба, любой возничий поймёт, так что приезжай погостить.       Тарталья быстро закивал, стараясь придать себе серьёзное выражение, но судя по очередному смешку, получилось неубедительно. Маска захлопнулась, и тёмная фигура исчезла, даже не прощаясь. Младший предвестник срочно метнулся глазами к мелкому тексту на документе, и за сложностью официальных формулировок сначала еле разобрал, но всё же уловил суть. Приглашение.