Спасти тебя - это всё чего я хотел.

Сердце всё ещё не успокоилось, а он сам ещё не нашёл ответа, почему оно так быстро и громко бьётся.

Нетейам так и не смог уснуть, а потому тихо вышел из домика его семьи. Он направился к самой высокой точке на островах, на которых живёт клан Меткайина. Там он позвал своего икрана, издавая звуки, подобные птицам. Его горный банши очень быстро прилетел на зов. Нетейам погладил его по шее и уже хотел взабратся на него, но его остановил знакомый голос. — Далеко собрался? — вышел к нему Аонунг, с ухмылкой на лице. Именно такие его ухмылки, да улыбки не дают покоя Нетейаму. — Это же животные, на которых вы прилетели сюда. — он подошёл ближе, хотя было видно, что он боится банши. Тот собирался начать шипеть на незнакомца, но Нетейам его остановил, похлопав по шее. Всё таки он взабрался на него и посмотрел на нового друга с улыбкой. — А что? Хочешь со мной, Аонунг? — предположил ему лесной и протянул руку. Тот сильно сомневался, стоит ли ему соглашаться — Не бойся, пока я с тобой — мой lertu тебе ничего не сделает. — после этих слов, сын вождя Меткайина подошёл к банши, схватил руку лесного и залез. Нетейам придвинул его ближе за бедра, а тот сильно смутился. Да и сам Нетейам тоже. Он чувствовал как крепкая грудная клетка касается его спины, когда принц Меткайина дышит. — Держись крепче за меня. Не то в свободный полет уйдёшь. — немного посмеялся он, но вздрогнул когда руки, цвета бирюзы, обвили его талию. Он вновь ощутил тепло этих рук. Но хватка слишком слабая, точно улетит. — Крепче, Аонунг. — тот придвинулся ещё ближе, совсем в плотную, обжигая спину лесного, и крепче схватился за него. «– Он же не слышит?..» Нетейаму казалось, что сейчас его сердце может выпрыгнуть из груди и билось оно так громко, что он не слышил кроме него ничего. Наконец, потянув за антенны икрана, они взмыли вверх. Аонунг испугался и спрятал голову в плече Нетейама. Тот посмеялся, они полетели в сторону Трёх Скал Близнецов. — Аонунг. — позвал рифового мальчика он. Тот всё ещё не мог поднять голову. — Ты можешь пропустить эту красоту, пока не потушили фонари — взгляни. — заинтересовавшись словами Нетейама он всё-таки поднял голову и повернул его в сторону селения. Аонунг ахнул. Сейчас поздно, поэтому большинство огней в деревне уже потушены. Но есть те, кто до поздна сидит с огнём. Их было достаточно, чтобы взглянуть на то, как красив вид острова сверху. Даже в прошлой жизни Аонунг ещё ни разу не летал на икране и не смотрел на селение сверху. Он с широкой улыбкой и сияющиии глазами любовался видом и крутил головой туда-сюда, смотря то на селение, то на воды рифов, отражающие луны. Нетейам мельком взглянул на него. Аонунг невероятно красивый, милый и характер хороший. «А его улыбка… Она такая милая и чудесная. Глаза словно бескрайний, глубокий океан.» Нетейам голову ломал, почему же этот рифовый На’ви так прочно засел в его мыслях. Они облетели весь остров, этот и близлежащие, слетали до Трёх Скал Близнецов и остановились на верхушке одной из них. Аонунг уже засыпал от усталости, весь день он учил новичков основам, ещё и этот ночной полет. Нетейам смотрел на то, как Альфа Центавра готовилась окрасить ночное, тёмно-синее небо в чистый голубой. Нетейам подошёл к Аонунгу, который уже сладко спал и дрожал от ночного холода. Нетейам взял его на руки, посадил на икрана и залез сам. Устроившись как можно безопаснее, он потянул за антенны и они полетели обратно в селение. Семья Салли всегда встаёт с первыми лучами звезды, потому Нетейам летел как никогда быстро.

***

Когда Аонунг проснулся он лежал на своей циновке, в своей комнате. Неохотно открыв глаза, он кое-как встал с нагретого места. Он слышал снаружи смех и бег детей, голоса взрослых и сверстников, плески воды. Он потянулся и вышел наружу. Яркий свет Альфа Центавры била в глаза принца Меткайина и он поморщился. — Проснулся, Аонунг? — он услышал голос сестры и повернулся. С ней были дети Торука Макто и Ротко. Он посмотрел на Нетейама, тот ему улыбнулся и помахал. Аонунг немного посмеялся и тоже ему помахал. Мельком он заметил взгляд Ло’ака, он смотрел на него очень странно, по мнению Аонунга. [я украла сцену у Ло’ака и Циреи не бейте пж] — Путь воды не имеет ни начала, ни конца. — двое старших сыновей своих семей сидели на маленьком каменном острове. Аонунг положил ладонь на живот Нетейама, следя за тем, чтобы он правильно дышал. — Океан внутри тебя и снаружи. — он переместил ладонь на грудь и почувствовал как быстро бьётся сердце, хотя внешне старший Салли казался спокойным. — Нетейам, успокой сердце. Ты должен будешь сейчас нырнуть под воду, но с таким быстрым сердцебиением ты не сможешь ровно дышать и воздух у тебя быстро закончится. — нахмурившись разъяснил он. — Да, понял. — после этих слов, Аонунг услышал тихое извинение и вздохнул. Он встал с места и нырнул в воду, взяв в руку найденную недавно ракушку, а Нетейам последовал за ним. Он показал какую ракушку должен будет принести Нетейам, а затем кинул её в воду. Он посмотрел под воду и когда ракушка опустилась на нужный уровень, он поднял голову и кивнул. Нетейам убедился что сердце спокойно и набрав побольше воздуха, нырнул. Он вспоминал слова Аонунга до начала этого испытания. — Вода твой дом. До рождения и после смерти. — Нетейам прокручивал в голове его слова, глазами ища нужную вещь. — Море даёт, море и забирает. — когда он увидел блеск белой ракушки, он поплыл в её сторону, опускаясь всё глубже. — В мире всё связывает вода. — он посмотрел наверх, туда, где на поверхности плавает принц Меткайина и плывёт к нему. — Жизнь и смерть. Тьму и свет. Он вынырнул и глотнул воздуха, с ракушкой в руке, протягивая её Аонунгу. Тот улыбнулся ему и протянул руку для «дай пять (в их случае, четыре)», этому жесту его научили, конечно же, дети Салли. Нетейам обрадованно дал ему четыре и они вышли на сушу, радостно болтая об успехах старшего Салли.

***

Аонунг и Нетейам плавали недалеко от берега, рядом с ними были их илу. Те визжали и плескали воду, веселясь. А двое На’ви болтали о чём угодно. О своих семьях, о Бухте Предков и Дереве Голосов, о традиционных обрядах и церемониях в клане Меткайина и Оматикайя. За разговорами они провели какое-то время, пока их не отвлек знакомый голос сестры Нетейама и смех нескольких рифовых На’ви. — Отвали! — кричала Кири и дернула руку. Аонунг вспомнил, как в прошлом тем, кто издевался нал ней, был он и Ротко. К Кири на помощь пришёл Ло’ак, но, как и в прошлом, издеваться стали над ним. В это раз, он не собирается устраивать драку. Аонунг взглянул на Нетейама и увидел лицо, полное гнева. О Эйва, как же он обожал такого Нетейама. Такого яростного, со взбешенным и кровожадным взглядом. Лесной На’ви вышел из воды и направился к обидчикам его сестры и брата. Он схватил за плечо главного мудака и развернул того лицом к себе. Аонунг захотел побыть сторонним наблюдателем. — Вы что, не слышали? Оставьте их в покое. — он говорил твёрдо, в голосе слышен был гнев. Главный из них усмехнулся, что только больше злило Нетейама. — Отвалите. Сейчас же. — он указательным пальцем ткнул в грудь рифового На’ви, а тот только посмеялся и ударил руку лесного. — Что вы, полукровки, можете нам сделать? — он и его друзья смеялись над детьми Торука Макто. Ло’аку всё труднее и труднее становилось сдерживать себя, а Нетейам решил, что больше терпеть этих глупых рыб не может. Он вмазал главной рыбешке со всей силой и увидел как из носа того хлынула кровь. Остальные накинулись на него, Ло’ак сначала не вдуплил, что делать, но всё-таки рванул на помощь брату. Аонунг со стороны стоял, смеялся и думал, разнимать их или нет. Но какой бы смешной ему не казалась эта ситуация, всё же нужно прекращать их драку. Он заметил, как к нему подошла Рола. — И долго ты будешь ржать как страконь? Я не желаю заботится о ранах тех skxawng — проговорила она, смотря как на телах дерущихся На’ви увечья увеличивались в количестве. — Тогда, будь добра и помоги мне. — она посмотрела на него с недовольством, но вздохнула и кивнула. — Ты младшего хватай, а я старшего. Двое не особо хотя двинулись в сторону драки и оттащили от, уже теряющих сознание рифовых На’ви лесных. Аонунг успокаивал старшего Салли, до этого чуть не попав под его тяжёлую руку. А вот Рола не стала даже мучиться и просто ударила по затылку младшего, вырубив его.

***

Ло’ак и Нетейам вошли в дом, а за ними злой Джейк. Когда они повернулись к нему, тот вздохнул, смотря на то, какие оба потрепанные. — Я вас о чём просил?! Ни с кем не ссориться! — ругал обоих, но смотрел он на Ло’ака, очевидно, считая что именно тот начал. Ло’ак только закатил глаза, зная что так будет. — Это я виноват. — вышел к отцу старший. Чтож, в этот раз, это было правдой. — Не думаю. Прекращай защищать этого паршивца. — Нет же, это правда я начал драку! Они издевались над Кири, отец. — объяснял Нетейам. — Я не мог подобного им простить. Моя главная обязанность, не дружить со здешними На’ви, а защищать своих сестёр и брата. — И всё равно! — закричал Джейк и Нетейам остановился. — Это не значит, что ты должен устраивать драки! — Нетейам сжал губы и закатил глаза, на что Джейк только вздохнул. Ему не нравилось, когда старший сын так себя вёл. — Вы оба должны извиниться перед теми ребятами. Их родители — братья и сёстры Оло’эйктана Тоновари. Свободны. — сказал он, после чего оба вышли из домика. Ло’ак направился в сторону ребят которых избил вместе с братом, ему всё равно нужно встретиться с Пайаканом, но второй пошёл в обратную сторону. — Нетейам, они же в той стороне… — И? Я не собираюсь перед ними извиняться. Не за что. — твёрдо сказал старший брат, в его голосе было слышно раздражение. Нетейам обычно был послушным и всегда делал то, что ему говорил делать отец, но иногда бывало такое, что он будто с цепи срывался. Он мог несколько дней подряд ходить злой, раздражённый, не слушал никого, включая отца и мать. Делал что вздумается. В основном, таким он становился после разговора с отцом. Когда тот не желал слушать предложения или причины какого-то такого-то поступка. — Тогда, я передам твои извинения! — смеясь прокричал Ло’ак и пошёл к высокомерным ублюдкам. — Лучше передай моё послание нахуй. — Ло’ак от этих слов почти споткнулся.

***

На своём илу Ло’ак приплыл к ребятам, что посмели тронуть Кири и извинился. За то, что слабо ударил. И, конечно же, послание брата. Он не боялся сказать всего этого, потому что эти ребята сами боялись сыновей Торука Макто. Вместо драки, они предложили мир и выйти за рифы. Ло’ак знал, что они собираются бросить его за рифами, но это был шанс встретить Пайакана, потому он согласился на их предложение. И вот, они уже пришли к нужному месту. На младшего Салли в прошлой жизни здесь напала налютса. — Мы знаем хорошее место. — главный из них усмехнулся, а друзья его смеялись, Ло’ак закатил глаза и поплыл за ними. Они нырнули в воду, на языке жестов сказали Ло’аку поймать те рыбы. Он отвернулся и старательно делал вид, что пытается прицелиться. Как он и ожидал, они сбежали. Поднявшись на поверхность он положил на камень подобие арбалета и снова нырнул. Глазами он искал хищника, а когда нашёл, постарался, чтобы привлечь его внимание. Это тело куда слабее, того взрослого, потому он как в прошлый раз, когда тулкун спас его от налютса, потерял сознание. Проснулся он, очевидно, на панцире китоподобного морского животного. Когда Ло’ак очнулся, он обрадованно слез со спины на плавник. Он очень ждал этой встречи. — Скажи, Пайакан… Ты меня помнишь? — спросил лесной. Ему очень хотелось, чтобы духовный брат помнил о всех приключениях. Тулкун задумался. — Я тебя впервые вижу, но ощущение… Будто мы знакомы долгие годы. — сказал он. Он не помнит все те, приключения, через которые прошли они, но он помнит Ло’ака. Второй был рад даже этому и захотел поделиться с братом обо всем.

***

Нетейам гулял по берегу и ловил на себе взгляды здешних На’ви. Детей интересовало его «странное и слабое» тело и окрас, а если рядом с ними были взрослые, они с детьми отходили подальше от лесного, смотря с недоверием. Чистый и освежающий воздух помогает опустошить голову от раздражающих и навязчивых мыслей. Альфа Центавра готовилась скрыться за Полифемом, а небо окрасилось в алые цвета, а облака вслед за небом окрашивались в тот же цвет, вода отражала эту прекрасную картину. Нетейаму чувствовал, что этот пейзаж ещё больше разжигал его гнев. — Нетейам. — лесной не заметил, как уже некоторое время сзади него шёл Аонунг. Названный остановился и обернулся к принцу Меткайина, приветствуя его. Сам принц ему просто улыбнулся и повторил жест. Теперь они вместе прогуливались. — Прости, что не сразу заметил тебя, Аонунг. — извинился Нетейам. Кажется, ему и вправду жаль. Аонунг толкнул его локтем. — Ничего страшного, забудем об этом. Лучше скажи о чём ты так задумался. Ты был полностью погружен в свои мысли, совсем не замечал ничего вокруг. — по нему было видно, что он беспокоится о своём друге. Нетейам не знал, стоит ли ему говорить об этом. Это его проблемы, связанные с семьёй. О таком не говорят, даже с друзьями. Аонунг понял, что это что-то связанное с семьёй и первое, что пришло ему в голову…– Это из-за тех ребят, что издевались над Кири и Ло’аком? — Нетейам повернулся к нему. Не сказать, что это была ложь, но дело не совсем в этом. Главной головной болью сейчас был Торук Макто, собственный отец. Нетейам кивнул ему. Аонунг решил дальше не трогать тему семьи и предложил Нетейаму пойти к Бухте Предков, на что второй согласился. На пути к илу они встретили Цирею и Тук вместе с Ротко и Кири. Оказалось, что принцесса Меткайина тоже собиралась показать дочери Торука Макто Бухту. Они запланировали отправиться завтра, после заката. Цирея и Ротко рассказывали трём лесным о том, каким чудесным и прекрасным местом является Бухта, но старший не особо слушал. Его сейчас беспокоило отсутствие брата.