last christmas...

27.02.19

— да ты заебал брать мои вещи, сколько раз повторять, что мне это неприятно?! — розоволосый не на шутку разозлился, увидев свою футболку на партнёре. — вообще-то, мы уже больше года вместе. почему я не могу брать твои вещи, дорогой? — мелированный парень достаточно расстроился, но не подал виду. — и что? тебе брать вещи с того можно? снял немедленно мою футболку! — буквально прорычал каждое слово старший.

26.08.17

— ты купил такую прекрасную футболку, ёнджун! — радуясь, бомгю обнял парня. — да, дорогой, — ёнджун чмокнул младшего в макушку — ты можешь надевать её тогда, когда захочешь, ведь теперь у нас всё общее, милый. бомгю был вне себя от счастья. он был слишком эмоционален, поэтому пустил пару слёз, которые ёнджун словил поцелуями. бомгю, конечно, был рад новой покупке его парня, но не настолько, чтобы плакать. он был рад, что нашёл такого, находясь с которым сам попадаешь в дереализацию.

02.03.19

— ёнджун, ты хочешь сыграть мне «valley of lies». я очень её люблю... — напуганно спросил гю. — нет, — рявкнул розоволосый — слушай, тебе понравится, — ёнджун резко поддал гитару коленом, после чего послышался треск и звук рвущихся струн. бомгю лишь открывал рот, он не мог дать комментария содеянному. только что ёнджун сломал свой же подарок на первую годовщину — на их первый месяц. — ты плачешь? — удивился ёнджун — а я не должен плакать по твоему? я, значит, подарил тебе эту гитару на наш первый месяц, а ты? что ты сделал? — я... — сквозь слёзы давил младший — я наклеил на неё... — правильно, ты поиспоганил её своими идиотскими наклейками. налепил сердечек. это должно быть мило? — расходился ёнджун. — дорогой, это проявление любви... ты прекрасно знаешь, что у меня достаточно маленькая стипендия, чтобы покупать подобные... — бомгю был перебит. — глупости! ты купил глупость! будто я много зарабатываю, стоя в за прилавком цветочного магазина своего дяди? — ёнджун рывком оказался у дивана, на котором сидел младший. замахнувшись ёнджун совершенно не расчитал силу и прописал дикого леща бомгю. тот взвыл, на что старший прописал не менее мощный по другой щеке. — неповадно будет, — кинув обломки инструмента в несчастного юношу, ёнджун вышел на балкон, хлопнув дверью. закурил, вновь проклиная судьбу.

26.05.19

— то есть ты завалил сессию? — ёнджун был в ярости. — но я же получил четыре, разве... — бомгю перебила пощёчина. — да, это ужасно, — ёнджун схватил того за подбородок — если на остальных результаты не будут выше, то пиняй на себя. бомгю промолчал. ёнджун откинув парня вышел на балкон. он не курил, пачка сигарет оказалась пустой.

31.12.19

на часах без двух минут двенадцать на первое января. год, состоящий из двух двадцаток. — дорогой, я хочу вручить тебе подарок, — бомгю встал из-за стола и натянул улыбку. — и-и... где же он? — лишь вопросительно посмотрел ёнджун. — ты правда не злишься, — удивился младший — а впрочем, оно уже и неважно. бомгю подошёл ближе. ёнджун не реагировал. время бежало. часы перевалили за пятьдесят девятую минуту. — в этот новый год я сделаю самый лучший подарок, подал голос бомгю — я ухожу. ёнджун усмехнулся, но продолжал молчать. бомгю развернулся к двери, хотел было сделать шаг, но старший схватил его за руку. бомгю отдёрнул её. — ах так! — ёнджун в одно движение вскочил с дивана и развернул парня, тут же замахнувшись. бомгю поймал его руку, давая своей второй пощёчину со всей силой, которая у него имелась. — ты совсем страх потерял, чхве бомгю! — ёнджуна сейчас остановило бы лишь то, что его возлюбленный, если так было, действительно бы начал собираться. гю действительно вылетел с кухни, хватая куртку и ботинки. — стой! ты!... — ёнджун злился или... с глаз его покатилась слеза. неужели ему не понравилось обращение? а щека действительно горела... — бомгю... я ведь люблю тебя... — шёпотом проговорил старший. бомгю его не слышит. бомгю уже где-то на другой улице. ему абсолютно некуда пойти, ведь из-за ориентации, как бы не прозвучало банально, от него отказались родители. друзей у него тоже не было, ведь его абьюзивный парень не разрешил бы заводить таковых. он остался на улице. пройдя буквально до ближайшего парка, где ещё какие-то полтора года назад они гуляли и без стеснения целовались с ёнджуном. он опустился на скамейку. совершенно один в этом месте, совершенно один на улице. у всех был праздник, у него, вероятно только частично, тоже был праздник, пусть и... не такой весёлый, как подабает. ёнджун еле поплёлся в комнату. достал огромный бумажный пакет из-за здоровенного шкафа, который занимал пол стены, пусть вещей в нём особо много не было. бережно уложив его на диван, он сел рядом. он сидел и втыкал в пол минут десять. ёнджун не понял, как из его глаз потекли слёзы. он умел плакать? видимо да. он умел любить? как оказалось — да. сколько он так просидел? наверное, не меньше часа. неужели он начинал переосмысливать свои действия. — в последнее время я застрожил его?.. — сквозь новый подкатывающий комок в горле прохрипел розоволосый. то, что бомгю сбежал из дома для ёнджуна было самой неприятной неожиданностью. пусть он часто злился, поднимал руку на младшего, но он любил его. любил всем сердцем и ни за что никому бы не дал в обиду своего малыша. но видимо, палка была перегнута. «малыш» не вытерпел. — неужели, я действительно превратился в такого зверя, — заводя руки в волосы, бормотал джун — я окончательно довёл его своим абьюзом. страшнее то, что я сам не ощущал. он всегда поддавался мне... он действительно разрыдался. неразборчиво проводя рукой туда-сюда по обёртке презента, он расходился слезами ещё сильнее. его вряд ли бы что-то остановило, но очевидно то произошло, чтобы тот подскочил как ошпаренный. — слушаю, — сквозь слёзы проговорил ёнджун в трубку домофона. — ты чё натворил, твою мать, чхве ёнджун?! — в трубке раздался знакомый голос друга — ты совсем попутал? ты зачем выбросил бомгю в самый новый год? — субин! не слова больше! где он? — ёнджун растёр слёзы и сопли по лицу, пытаясь понять друга. — в парке, блять, в парке, ёнджун! — тут послышался голос тэхёна — лучшего друга субина — скорее спускайся и забирай его, он же буквально обморозился. на фоне слышалось «парни, что вы делаете? он же прибъёт меня, когда увидит». но это игнорировалось, даже ёнджуном. тот, даже не вешая трубки и не надевая себя обуви выскочил в подъезд. он не ждал лифта, он побежал с пятнадцатого этажа пешком. — бомгю! ты жив! родной мой... — ёнджун абсолютно изменил тон. бомгю, хоть и испугался, но разрешил взять себя на руки своему партнёру. — ещё раз такое повторится, — субин был строг — и я заберу его жить к себе. тэхён молчал. он лишь отогревал руки младшего чхве. выпускал на них горячий пар изо рта, параллельно растерая своими. ёнджун лишь улыбнулся ему, давая понять, что дальше справится сам. — спасибо, — на глаза розоволосого снова накрапывали слёзы. коротко попрощавшись он развернулся в сторону двери. субин и тэхён, прекрасно понимая ситуацию, просто ушли, всё ещё бурно обсуждающие то, что ёнджун явно не тот, кто нужен этому бомгю, с таким хрупким здоровьем во всех смыслах. ёнджун сразу заметил лифт, стоявший на первом этаже. вызвав его, кабина тут же встретила их тусклым светом. будучи дома, старший уложил брюнета в кровать, раздевая прямо там. они почти не говорили. раздев бомгю до нижнего белья и футболки, ёнджун чмокнул его в лоб. бомгю невероятно скучал по этому жесту, ему показалось, что тепло разлилось по всему телу. даже через весь абьюз, проходивший лезвием по младшему, не заставил разлюбить этого вспыльчивого чудака. он любил ёнджуна. он плакал в парке, думая о том, что сильно заехал своему хёну, ударив его. он плакался друзьям старшего, что дал пощёчину, хоть и заслуженную. ёнджун принёс чай. ему было стыдно что-либо говорить, поэтому он лишь произнёс: — прости меня. бомгю хотел заплакать, но не знал: можно или нет? чхве старший настолько убил его ментально, что тот выбирал эмоции. гю дал волю чуствам. ёнджун лишь прижал его, повторяя «люблю тебя» множество раз, оставляя лёгкие поцелуи на макушке. чай был выпит. бомгю принял извенение. ёнджун уже стягивал с того единственное, что осталось на младшем — футболку. — как давно у нас не было даже дельного секса... — выдохнул бомгю. — прости меня. я сотню раз повторю это, — скользя языком по впалому животу гю, ёнджун прожигал молочную кожу мокрыми прикосновениями. этой ночью они любили друг друга будто бы в последний раз, а ведь для них это мог быть последний новый год... шли минуты. текли часы. парни растворились друг в друге. на часах уже 6:53. ёнджун оставил финальный поцелуй на носу гю. — я хочу сделать тебе подарок, — проводя слегка дрожащей рукой по шелковистым волосам гю, прошептал на ухо ёнджун. — разве эта ночь не была твоим подарком? — отозвался гю, до этого улыбающийся с закрытыми глазками. — такая ночь может повторяться по твоему желанию, в любой день... — немного смутившись сказал ёнджун, видя как гю напрягся. — то есть... ты не будешь ругать меня за сегодняшний побег — младший неслышно выдохнул. ёнджун сполз на пол, хватая гю за ноги, тем самым усадив на диван. — дорогой гю, мой самый любимый человек на свете, я действительно так виноват перед тобой, — старший сложил руки на пальцы ног парниши — последний год я абсолютно не фильтровал ни действий, ни слов. надеюсь, этой ночью я смог извиниться хотя бы за один день, но... подожди. аккуратно встав, ёнджун вынырнул из спальни, вернувшись уже с тем самым огромадным пакетом. — это тебе, — протянул старший подарок. — хён... я не представляю что там... не разобравшись как открыть упаковку без повреждения, бомгю аккуратно оторвал кусочек упаковки, ловкими пальцами пробираясь во внутрь. содерживое повергло брюнета в шок. он резко визгнул, как раньше, он визжал при виде любимого фисташкового мороженного. к нему будто вернулись эмоции. — это... — бомгю не смог закончить, его голос подавили слёзы. в подарке была новая гитара и множество стикерпаков. бомгю расплакался. ёнджун же обнял его, вновь целуя в макушку, переодически переходя ко лбу и рукам. кажется, эта ночь изменила их обоих. возможно ли такое? видимо, чтобы осознать искренность своих чувств, нужно лишь пережить потерю самого дорого, к которому адресованы выбросы эндорфинов.