Как ярко горит невидимый свет

В дверь сперва позвонили, а потом отрывисто заколотили — Игорь застонал, но всё-таки заставил себя выпутаться из объятий Олега, с тоской посмотрел на одеяло и пополз в прихожую, растирая поясницу. И ладно бы это было дело рук — и не только — Олега, но от дня жестянщика не были застрахованы даже майоры полиции. За дверью обнаружился Прокопенко, уже занёсший кулак для очередного удара, а теперь сканирующий Игоря взглядом. — Игорёш, ты если вдруг отдохнуть надумал, так ты возьми отпуск, я тебе первый все бумаги подпишу и только рад буду. Или позвони с утра: так мол и так, дядь Федь, держаться больше нету сил, потом задним числом заявление накатаю. Я бы тебе отказал что ли? — Дядь Федь… — Трубку почему не берёшь, дурень? Укатил вчера на задержание и ни слуху от тебя, ни духу! Игорь вспомнил, как позорно растянулся вчера в необработанной химией подворотне, когда сдал Ивахина на руки патрулю, и чудом ничего себе не сломал, зато убил теоретически неубиваемую Нокиа — Олег душил в себе смех всё то время, что обмазывал его кетоналом, — и невольно смутился. — Разбил вчера при задержании, случайно вышло, — Олег с дивана явственно хмыкнул. — А без будильника проспал с непривычки, больше не повторится. Я сейчас сразу пойду новый куплю, не стоило вам время из-за меня терять. — Я, Игорёк, как-нибудь сам разберусь, на что мне своё время тратить, — задумчиво протянул Прокопенко и попытался обогнуть Игоря, но тот совершенно рефлекторно шагнул в сторону, закрывая собой диван. — Не понял? Игорёш, это что такое? — ФёдорИваныч, я через час в управлении буду. — Да будешь, конечно, куда ты денешься. А это у тебя кто? Остановить дядь Федю взглядом могла только тёть Лена, а удерживать физически Игорь бы не посмел, так что обречённо отступил и уставился в пол. Олег, судя по шуршанию, укутался в одеяло и поднялся, но на его «здравствуйте» Прокопенко не обратил никакого внимания. — Вот оно, значит, как. Игорь, зайдёшь ко мне потом. — Дядь Федь… — Зайдёшь потом, сказал. Всё, бывайте. Игорь, телефон. Лучше бы дверь за собой захлопнул, чем так. Олег подошёл ближе и прижал к себе в одеяльные объятия. — Я так понимаю, с парнями ты его раньше не знакомил. — Технически, я и вас сейчас не знакомил, — буркнул Игорь, но развернулся и неудобно уткнулся лбом в плечо. — Учитывая твоё презрение к дверям и единственный полуторный диван, тут сложно было как-то понять эту ситуацию по-другому. Игорь, ему просто нужно время. Из того, что ты о нём рассказывал, я в жизни не поверю… — Подкинешь меня до ближайшего магазина с техникой? — перебил его Игорь, чтобы не сорваться на какую-нибудь колкость, о которой сразу же пожалел бы. Расти без отцовской фигуры было погано, зато некого разочаровывать. — У меня есть хоть какой-то шанс купить тебе нормальный телефон? — почувствовал его настроение Олег и примирительно поцеловал в висок. — Чтобы ты отвлекал меня от работы мемами с волками? — усмехнулся Игорь и с удовольствием потёрся о колючую щетину. — Могу и нюдсами, — бесстыдно прошептал Олег, какой там волк — настоящий змей-искуситель. Игорь разочарованно застонал и всё-таки отстранился: времени развить тему не было просто катастрофически.

***

Дима подсел рядом, пока Игорь пытался вспомнить, зачем на телефоне нужно столько приложений и как убрать раздражающие оповещения, и ткнул пальцем в плечо. — Ого, живой. Прокопеныч злой — жуть, что ты натворить успел? — С утра злой или сейчас? — Сейчас, с утра беспокойный был, — чуть подумав, доложился Дима и с любопытством уставился на телефон. — Олег тебя всё-таки добил? — Это я добил, телефон. А ФёдорИваныч злой, потому что застал у меня Олега. В недвусмысленной, так сказать, ситуации. Дурацкий волк, которого Олег поставил на заставку, пока что-то настраивал в телефоне по дороге в участок и ради чего даже пустил Игоря за руль, упорно не убирался. — Да ладно. Быть не может. И что сказал? — Что на разговор ждёт. Дима с сомнением посмотрел на опущенные жалюзи и недоверчиво протянул: — Это же ФёдорИваныч. Не может же он и правда… — Дим. — Ладно, ладно. А ты что? Скажешь, что он всё не так понял? — Угу, сонный Олег путается в одеяле, у меня все плечи искусанные, это мы в шахматы так вчера играли и засиделись. Дима тут же оттянул ворот, чтобы посмотреть на искусанные плечи, получил по рукам и нахохлился — стоило ему преодолеть первое смущение и влиться в «стаю», как от его тактильности уже не было спасения. Телефон завибрировал, и Игорь вздохнул, гадая, от чего ещё не смог отписаться, но то было сообщение от Олега — мем с волком и дебильным «помни, брат, даже если весь мир будет стоять против тебя, у меня будет стоять на тебя, брат». И следом же «запомни, в жизни есть две дороги, одна первая, а другая вторая». Игорь практически видел, как Олег пытался держать лицо, выбирая в сети картинки, и покачал головой.

«Ты кажется обещал мне нюдсы»

«Не думаю что Серый оценит, если я сниму перед ним штаны»

«Я точно не оценю, если ты сейчас снимешь хоть что-то перед Разумовским»

«Нет ну ты сперва определись…» Неожиданно появился ещё один чат, собственно с Разумовским — «Игорь, я тебя умоляю, у нас совещание». Пока Игорь формулировал ответ, перегнувшийся через него Дима поменял раскладку на какую-то анимацию и отправил несколько разных ангелочков. «Диме привет» — Да идите вы все к чёрту, — в сердцах проворчал Игорь, но не стал стряхивать прижавшегося к плечу Диму. На душе и правда стало легче.

***

Пельмени лепили молча, и Игорь только радовался, что у него, как у пацана какого-то, не дрожали руки. Но когда он в третий раз залепил края, забыв положить начинку, ФёдорИваныч выхватил бесполезное тесто, скомкал и бросил на стол. — Игорёш, ну я же понимаю, что ты злишься, и знаю я, что любовь не выбирают, но ты и меня пойми! Мы же с Леночкой всегда только одного и хотели, чтобы ты счастлив был, всё ждали, когда ты уже приведёшь кого-нибудь. Но Олег Волков, Игорь! Ты что, правда думаешь, что ему интересно будет играться в начальника СБ у Разумовского? Да он уже через полгода опять улетит в какую-нибудь горячую точку, наркоман адреналиновый, ты думаешь, я таких людей что ли не знаю? И дальше что? Когда снова похоронка придёт, тоже под колёсами придёшь чистосердечное писать, что людей жечь начал? Ладно, тогда разобрались, ладно, вернулся. А если не вернётся? Удача, конечно, любит безрассудных, но дама-то она переменчивая! Я уж тут грешным делом думал, ты к Диме присмотришься — да, помладше, но видно же, что надёжный. Да хоть даже этот твой Разумовский, всё спокойнее бы нам было. Но Игорёша… — Погодите, — Игорь словно снова растянулся на том льду, аж до звёздочек перед глазами. — Так вам просто Олег не нравится? — Да причём тут нравится он мне или не нравится? Я же говорю… Стой. Игорёк, ты что же это, подумал, что я так разозлился из-за мужика? Игорёш, да мы же с Леночкой… Да мы же тебя всегда… — Дядь Федь… — Не дядьфедькай мне тут! Ты думал, я от тебя отвернусь из-за того, что ты мужика себе нашёл? Что я вот тебя растил все эти годы, сопли подтирал, коленки зелёнкой мазал, чтобы потом дверью перед тобой хлопнуть? Да мы тебе хоть когда-нибудь повод дали так думать? — Дядь Федь, ну а что я ещё должен был подумать? У Димки вон тоже мама самая понимающая была, а как с парнем увидела, так все шмотки на улицу выбросила. — Ладно, оба с тобой хороши. Лене только не говори, а то она и тебе, и мне головы оторвёт. Игорь тихонько фыркнул, посмотрел на раскрасневшегося Прокопенко и рассмеялся. С пронзительным шкрябаньем вместе с табуреткой передвинулся поближе и уткнулся макушкой в плечо, как в детстве — краем глаза заметил, как дядь Федя безуспешно попытался обтереть руку, да так и запустил мучную ладонь в волосы, как следует их растрепав. — Вымахал под два метра ростом, а всё такой же дурень. Помнишь, как ты от нас зимой котёнка на балконе прятал? — Дядь Федь! — Ну что дядь Федь, ладно ещё хоть нашли быстро, а то был бы номер. Но Игорёш, то котёнок. Волков… — Дядь Федь, не надо. Я такой же адреналиновый наркоман и тоже весьма сомнительная партия. Меня сколько раз с дежурств не домой привозили, а в ведомственную? Тоже те ещё нервы гадать, с ножевым я вернусь или с пулевым, — Игорь отстранился и серьёзно посмотрел в глаза. — Но с Олегом дом снова стал настоящим домом. Как раньше, с батей. — Домом, подумать только, — проворчал Прокопенко. — Ну, приводи свой дом на следующей неделе, хоть представишь нас по-человечески.