Это школьное время...

– «К ЛУЧШЕМУ?? ОХХ НЕУЖЕЛИ ТЫ ЗАБЫЛ ОБО МНЕ..?)» От этих слов мир мгновенно застыл для Майлза. Этот голос, это ужасное ощущение внутри себя. Как давно он не вспоминал о НЁМ? ЭГО... Внутреннее "Я" Майлза... Оно появилось ещё давно. Майлз точно и не помнит когда. После смерти родителей? После смерти Космо? После смерти дяди..? Майлз ненавидит ЭГО. Именно оно подталкивает лиса к прекращению своих мучений летальным способом... Множество попыток, но все они неудачны. Неужто сам Боженька против этого? Иначе просто объяснить нельзя. Майлз не то чтобы верующий, может, раньше был, но все его молитвы и мольбы не были услышаны и вряд ли уже будут услышаны. Физически ЭГО не существует, но Майлз его видит. ЭГО как его собственная тень. Везде и всюду. Единственное отличие — оно обладает неким очертанием улыбки. Белоснежная, как будто нарисованная, никогда не меняется, лишь переворачивается, если ЭГО чем-то недовольно. – Исчезни... — тихо говорил Майлз. Злость, страх, смешанные чувства окутывают мысли. Всё вокруг плывёт, темнеет, дышать становится труднее. – «За что ты борешься?» — насмешливый голос раздавался эхом в голове. В панике лис сполз на пол у двери, обхватив руками голову. – «Даже в этой школе не избежал оскорблений. Те двое не дадут тебе жить! Так что... Прекращай отодвигать неизбежное», — наклонившись к лицу Майлза и смотря прямо ему в лицо, говорило ЭГО. Лис не смотрел на него, но боковым зрением видел имитацию лезвия в одной из его рук, во второй была имитация верёвки. – «Выбирай тщательно». Рука Майлза будто по неволе тянулась к одному из вариантов. Я этого не хочу! Почему в первый же день! Лис боролся с двумя желаниями: жить или умереть. Умирать он не хочет, это точно. По крайней мере, не сейчас. – «Почему не сейчас, такое ведь прекрасное время!» — вставляло свои провокации ЭГО. Конечно же, оно могло слышать мысли лиса, как иначе. Они одно целое. Поднявшись с пола, Майлз тяжёлыми шагами пошёл в сторону своей комнаты, на второй этаж. В голове больше не было никаких мыслей. Зрение туманно. Чёрные глаза смотрели лишь в пол. Подходя к тумбе в своей комнате, Майлз находит лезвие, аккуратно сложенное в маленькую коробку. Чистое, возможно, совсем новое. Засучив рукав, лис снимает старые бинты, отбрасывая их куда-то на пол, и подводит лезвие к предплечью. Но не спешит. Колеблется с решением. Глаза бегают по лезвию, по ранее уже изрезанной руке, на которой остались лишь следы. Руки трясутся. Дыхание сбито. Всего один разок! Лишь один... Один... Один, два, три, четыре, пять... Кровь сочится. Больно, но потом придёт облегчение. Всё станет не таким уж и важным. Сколько было порезов? А кто их знает. На полу множество капель крови. Ничего, потом протру. Майлз остановил. «Почему не хватает?» Лис засучил второй рукав, стараясь не запачкать одежду. Та же участь и настигла вторую руку. Ах. Вот оно. То самое облегчение. Значит, хватит. Всё вокруг стало обычным, спокойным. Нет больше давящего чувства. Одежда на удивление чистая, кровь не попала, что не скажешь насчёт пола. Как будто кого-то убили. Ну... Не то чтобы прям так много, но приемлемо накапало. Направившись в ванную, лис включил сильный напор воды. Она просто лилась, двухвостый лишь облокотился обеими руками за край раковины. Надо передохнуть, окончательно успокоиться, хотя куда ещё. Постояв так минуту, Майлз всё же вымыл тщательно лезвие, а затем и руки. Больно, всё горит, но эта боль отчасти приятна. Закончив сея отмывание, лис направился обратно в комнату. Спрятав лезвие и обмотав руки новыми бинтами, лис не забыл и протереть пол от следов, а иначе она уже засохнет и кто тогда это будет отдирать. Уж только после этого Майлз упал на кровать. – «Тц... Скучно. Раньше было лучше», — с недовольством сказало ЭГО и исчезло, будто и не существовало.