Метро и ладони

      Сеул никогда не спит. В шумном мегаполисе все время кто-то куда-то спешит, а о спокойной и размеренной жизни тут давно позабыли. Бешеный ритм и конкуренция дает о себе знать, и не все выдерживают этот натиск. «Ты должен быть лучше всех, нет, обязан» — это то, что засело в голове у миллионов корейцев и является их правдой жизни.       И вот и ты, растоптанная, едешь в полупустом вагоне метро. Осталось не больше получаса до закрытия станций, на улице почти ночь. Большинство горожан уже расползлись по своим домам-«муравейникам» и ужинают или уже готовятся ко сну. Ты же только недавно освободилась. Кафе у университета, в котором ты подрабатываешь, только недавно закрылось, а до этого пять пар, на которые ты встала в шесть утра. Такой распорядок дня убивает все силы, которые ты успеваешь накопить за ничтожные пять часов сна, особенно трудно, когда все происходит, как в дне сурка.       Ноги ужасно ноют, недавно купленные кроссовки натерли стопы, а головная боль не даёт отдохнуть. В метро ты пытаешься провалиться в дремоту, сидя с закрытыми глазами, но пошатывания вагона не усыпляют, а только прогоняют сон. Хотя бы спина, уставшая от тяжести рюкзака, отдыхает, пока сумка лежит на соседнем сиденье от тебя.       Поезд плавно останавливается на очередной станции, и по вагону разносится жуткое шипение, а за ним неразборчивый голос диктора. Ты морщишься от режущего по ушам звука и нехотя приоткрываешь глаза. Теперь ты уже не можешь их закрыть. Поезд отъезжает от станции и набирает бешеную скорость, как и твое сердце. На противоположном конце вагона стоит компания парней. Они говорят громко, что-то обсуждают и много смеются. Некоторые из них активно машут руками, пытаясь что-то объяснить или показать другим. Выглядят они все черезчур возбуждённо для такого времени суток, хотя, если присмотреться, то можно заметить, как каждый из них вымотан.       Но ты уже не слышишь ни разговор ребят, ни гул поезда, летящего по рельсам. Ты смотришь на широкую спину темноволосого парня. Из состояния транса тебя опять выводит навязчивый голос диктора. Молодая семья, сидевшая напротив, выходит, и группа парней решает занять освободившие места. Неожиданно для себя, ты не знаешь куда деть взгляд, ведь они только что подошли и заняли места напротив тебя.       Быстро вспомнив о книге «Белый клык», валяющейся в твоем рюкзаке уже на протяжении нескольких недель, ты второпях лезешь в сумку, чтобы достать свой «спасательный круг». Открыв книгу, ты смотришь пустым взглядом на белые страницы и начинаешь молиться, чтобы поезд ехал еще быстрее. Две станции, и следующая твоя, там пару минут и долгожданный дом. Ещё чуть-чуть. Ты зажмуриваешь глаза, глупо думая, что можешь на это повлиять.       Но твоя надежда на бегство рассыпается на осколки, когда ты слышишь голос у самого уха. Не голос диктора, который тебя изрядно достал, а нежный мужской с долей сарказма. Ты даже понимаешь, что на лице парня играет ухмылка, когда он говорит:       — Думаю, неудобно читать, когда книга перевернута. — от приятного тембра у тебя по спине пробегают мурашки и ты поворачиваешь голову на незнакомца, закрывая злосчастную книгу. Уши горят от стыда, давно ты не попадала в такие неловкие ситуации.       Посмотрев налево, ты видишь того самого парня, за которым наблюдала пару мгновений назад. Широкий нос выделяется, но смотрится очень гармонично на красивом лице незнакомца. Немного длинные темные волосы слегка вьются, а у корней влажные. «Видимо, после тренировки» — проносится в твоей голове. Но затянувшаяся пауза начинает напрягать парня, что ты понимаешь по его немного поникшей улыбке, и ты быстро берёшь себя в руки.       — Я люблю трудности. — времени на более логичный и правдоподобный ответ не было, поэтому ты ляпнула, что первое пришло в твою уставшую голову. Красные пятна ползут по лицу и шее, а парень только улыбается твоей попытке оправдаться и протягивает руку.       — Кристофер Бан или просто Бан Чан, и я тоже люблю трудности, но читать вверх ногами пока не пробовал. — он тепло улыбается, и на щеках появляются ямочки.       — Т/и, я вот только что попробовала, получается не очень. — улыбаясь от смеха, ты пожимаешь его теплую ладонь.       Теперь эти ладони присутствуют в твоей жизни каждый день. Когда ты просыпаешься, они нежно убирают волосы с твоего лица и гладят мягкие щеки. Когда ты готовишь, они обхватывают твои руки, забирая нож, ведь до свадьбы всего неделя, и рана зажить не успеет. Когда ты трясешься от переизбытка эмоций, они нежно гладят и надевают кольцо на твой безымянный палец. Когда на долгой прогулке ты замерзаешь, они обхватывают твои руки и греют их, пока их хозяин не убедится, что его любимая жена согрелась. Когда ты берешь новорожденного сына, они поддерживают тебя, а Чан шепчет на ухо, что его маленькая девочка подарила ему чудо. Когда ты выключаешь мультики и слышишь возмущения дочери и сына, они гладят их по голове и отправляют спать, ведь завтра всем на работу. Когда ты, выслушав тираду от бушующих подростков, закрываешься в спальне, они обнимают тебя и не отпускают, пока ты не перестанешь плакать. Когда дети приводят в дом своих половинок, они поддерживают тебя за талию, чтобы показать всем, какими должны быть отношения после тридцати лет счастливого брака. Даже после многих лет, эти ладони поддерживаю тебя, любят и не отпускают.