Пытка для четверых

Серёже требовалось больше сна после приступов. Они уже три раза повторяли одну и ту же процедуру: когда у Серёжи начинался приступ, он обращался в лиса. С каждым разом у него всё лучше получалось себя контролировать: боли стало меньше, воспоминания уже не затягивали его в пучину, не мешали двигаться и говорить. Обращаться стало легче. Если зверь хотел в лес, Олег вёз его туда. Если Серёжа хотел остаться дома, Олег обращался в волка, и они засыпали вместе. Олег помнил то, что Серёжа сказал ему в один из приступов. «Я хочу убить Дагбаева. Мне кажется, я никогда не буду в безопасности, пока не убью его». Олег ждал новостей, чтобы точно знать, насколько осуществимо намерение Серёжи. В то утро Олег, как обычно, проснулся раньше него. Лис всё ещё мирно сопел в простынях, Олег же обратился в человека и собирался приготовить завтрак. Он взял с тумбочки свой телефон и обнаружил новые сообщения в переписках. Серёжа — уже человек — застал Олега на кухне, когда тот одной рукой замешивал салат, а другой увлечённо что-то печатал. — Доброе утро, — сказал Серёжа, уселся за стол и с интересом принюхался. Олег сделал не только салат, но и омлет. — Доброе. — Олег отложил телефон. — Рассказать тебе, какие новости я сейчас получил? Серёжа встрепенулся: — Лерочка что-то разузнала? — Да. Но не беспокойся. Новости, я бы сказал, неплохие. Несколько месяцев назад Серёжа попросил Олега связаться с Лерой, чтобы она нашла Алтана. Это было важно для них, чтобы чувствовать себя в безопасности: зная, где Дагбаев, Серёжа знал бы, как его избегать. Он хотел быть в курсе планов Алтана. Серёжа просил только, чтобы Олег сам занялся этим, как и всеми остальными вопросами их безопасности. Для самого Серёжи это было бы слишком нервозно. «Скажешь мне, только когда точно будешь знать, где он и что он задумал». Олег рассказал: — Лера выяснила, где он живёт, с помощью каких-то подпольных хакеров из своего Зазеркалья. Полетела в Гонконг, там следила за ним некоторое время. Оказалось, что… Дракон нашёл его даже раньше. Он поставил перед Серёжей тарелку с омлетом и салатом, но Серёжа не обратил на это внимания. — Дракон?.. Олег кивнул. — Он выжил. Обращаться он больше не может, здоровье подорвано, но в целом… не то чтобы сильно подорвано. Так что он всё ещё опасен. Он простил Алтана. И вдвоём они тем более опасны. Но Дагбаев не горит желанием ловить нас сейчас. Он хочет свергнуть свою сестру на собрании нагов в Давосе. А уже после этого взяться за нас. — Потрясающе. Откуда Валере удалось столько узнать? — Алтан редко выходит из дома, но вчера он куда-то уехал, она проследила за ним. Оказалось, что он пришёл к Дракону. Это была их первая встреча за всё это время. Лера слушала их разговоры с помощью подслушивающего устройства. Алтан всё выболтал Дракону, Лере только и оставалось сидеть под окном и запоминать. Сказала, что ей нужна психотерапия после их разговоров во время секса, но тут я уже не стал выспрашивать подробности. Серёжа поморщился. — И что в итоге? Она просто позволила им уйти? Почему она сразу не скрутила там их обоих? — Она хотела. Не решилась из-за проблем с костюмом. Она же без твоей поддержки барахтается уже полтора года, ей поставили какие-то плохие запчасти. У неё не получилось бы вырубить их. — Ничего без меня не могут, — вздохнул Серёжа с явным удовольствием. — Вот, почитай сам. Олег отдал Серёже телефон, и Серёжа, поедая завтрак, стал читать его переписку с Лерой. — Что ж, отлично. К лету я как раз успею вылечиться. И буду в форме, чтобы убить их. — Хочешь сделать это прямо в Давосе, во время их собрания? Там наверняка будет куча охраны, безопаснее выбрать другое место… — Это мне говорит человек, который похитил меня из тюрьмы? Мне, на самом деле, не так уж важно, где это сделать. Я просто хочу, чтобы они сдохли на глазах друг у друга, это главное. — Серёжа задумчиво отправил в рот ещё одну вилку салата. — Хочу сделать это быстро, но не сильно быстро, чтобы успели помучиться. Дракона помучить на глазах у Дагбаева. Потом наоборот. Потом отрубить ящерице самое дорогое. А Дагбаеву срубить голову. — Он посмотрел на Олега и заволновался: — Ты же не против? Ты поможешь мне? Я понимаю, насколько это опасно… Олег фыркнул: — Ты серьёзно думаешь, что желание поотрывать им конечности есть только у тебя? *** Представители пресмыкающейся знати собрались в большом зале. Юма в своём красном платье, с убранными в строгую причёску волосами, улыбалась и кивала проходящим мимо нагам, но думала только о том, куда делся её братец. В последние недели он вёл себя странно, куда-то пропадал без объяснений, вызывал беспокойство у мужа и подозрения у сестры. Алтан вообще-то и не был ей нужен, однако он обязан был присутствовать на собрании, которое скоро начнётся в верхней комнате дворца. На звонки Алтан не отвечал. Юмжит улыбалась и мысленно проклинала брата. Она была почти уверена, что он делает это ей назло. — Может, ему просто стало дурно и он отошёл в уборную, — предположил Мунгэн, слишком беззаботный, беззаботный до глупости, как показалось взвинченной Юме. — С ним это бывает, после родов он… Юма чуть ли не закатила глаза: сколько лапши Алтан навешал на уши мужа с этими родами. Он врал про своё состояние, чтобы оправдывать свой отвратительный характер. Пагма делала точно так же. Юма постаралась успокоиться. Чего ей точно нельзя делать, так это волноваться, находясь в толпе высокопоставленных нагов. Нужно дышать глубже. В конце концов, ничего страшного с ним не могло случиться. А даже если что-то и случилось, это не повод терять самообладание и подвергать себя риску… — Знаете, Юмжит, я всё чаще думаю о том, что нашим семьям не стоило объединяться. Юма уставилась на Мунгэна. Теперь ещё и он собрался окончательно испортить ей настроение? — Алтан несчастлив со мной, — продолжал Мунгэн. — И я виноват в этом, но считаю, что куда больше в этом виноваты… не вы лично, и не мои родители, хотя они и вы организовали наш брак… Я лишь хочу сказать, что традиции, которыми мы связываем себя по рукам и ногам до сих пор, давно отжили себя. Я был бы счастлив иметь такого мужа, как Алтан, но только если бы видел хоть немного взаимности с его стороны. Мне не нужен наложник, который вышел за меня по приказу родителя или опекуна. Юмжит?.. Мунгэн замолчал, заметив, что с Юмой что-то не так, она стоит, прижав ладони ко рту, а позади неё мелькает её змеиный хвост, переливается и просвечивает, будто мерцающая голограмма. Ладонями она пыталась скрыть длинные пробивающиеся клыки. Она смотрела куда-то вверх. Мунгэн посмотрел тоже. Вскоре туда смотрели все, в зале раздался крик. С высокого потолка на верёвках свешивались два трупа: один без головы, другой — с мешком на голове и расплывающимся по брюкам красным пятном на промежности, и в тот момент только Юма знала, чьи это трупы.