Статус: все сложно

Глубокой ночью в коридоре больницы перед реанимационным отделением сидели люди, молча кричащие каждый о своем. Обессиленные молчанием, они лишь молились о том, что их друг-дурак выжил. Никто не осуждал его за этот поступок, тем более не осуждал причину этого поведения, сидящую на стуле и вздрагивающую от каждого постороннего звука. Никто не знал, кому сейчас хуже всех, но узнавать это было бессмысленно— они все здесь сидели не для этого. «Неужели они все так же ждали когда-то меня?»—пронеслось на миг в мыслях Насти, когда она на секунду решила переключиться. Перед глазами пронеслись ужасные картины того времени— боль костей, душевная боль, истерики. Неужели теперь он будет переживать то же самое? А не погорячились ли она, когда с легкостью приняла предложение другого об отношениях? Нет, не стоило винить себя в случившимся. По крайней мере сейчас. Иначе она убьет саму себя изнутри. Все, что происходит сейчас — результат нелепо и внезапно обрубленных отношений, где люди не успели остыть друг к другу перед тем, как сказать заветное «прощай». И если время — лучшее лекарство, то почему за 4 месяца рана не затянулась почти ни на миллиметр? Сожаление ли это о том, что в воздухе чувствовалась какая-то незавершенность или что-то другое? В любом случае, возвращать прошлое бессмысленно. Это никогда не приводит ни к чему хорошему. Все, что было — то прошло. Или пройдёт. —Вы к Пчелкину?—вдруг отрезвил всех голос врача. —Да. Что с ним?— пришел в себя первым Саша. —Жить будет. Состояние стабильное. В рубашке родился. После такого, обычно, сразу летальные исходы. —К нему сейчас можно? —Он еще не пришел в сознание, но если очень хочется, то один человек может пройти. Все резко обернулись на Настю и безмолвно сказали : «Иди». Она сглотнула подбирающуюся нервозность, и медленно, словно находилась во сне, прошла за врачом. Он распахнул дверь и жестом пригласил войти. Вся комната была ужасно белой, что было видно несмотря на глубокую ночь. Больничный запах заставлял девушку чувствовать себя дурно, а мысли в ее голове только и делали, что кричали : «Беги!» Но наперекор им, она все же подошла к койке, но которой лежал очень бледный Витя. Казалось, что он даже не дышит. Невольно девушка дотронулась до его руки и нежно сжала ее, как бы отдавая частичку своего тепла. Она не касалась к нему так после расставания, поэтому невольно вернулась в тот ужасный день августа и резко отпрянула. Только этот жест не остался незамеченным — веки парня зашевелились, а дыхание стало отчетливым и глубоким. Спустя минуту попыток он все же открыл глаза, как будто боялся, что на самом деле все происходящее — это плод его фантазий. Но нет, перед ним сидела та самая Настя. Невольно он поймал себя на мысли о том, что готов еще сто раз разложиться на дороге, только чтобы видеть ее сразу после пробуждения. —Не думал, что ты решишь меня навестить первой.—сипло сказал он. Было заметно, что эти слова достались ему с большим трудом. —Как я могла поступить по-другому? Мы же…—она замялась, словно забыла это слово.—друзья. А друзья никогда не оставляют друг друга в беде. Ты обязательно вылечишься. Врач сказал, что ты родился в рубашке, все будет хорошо… Витя лишь слабо ухмыльнулся и перебил ее: —Почему из пяти миллиардов людей я выбрал именно тебя, подруга? Настя никак не ответила на этот вопрос. Не смогла подобрать слов, поэтому просто отвернулась к стене, пытаясь собраться с мыслями. —А я скажу тебе.— продолжал он.— потому что ты вся такая правильная, недоступная, умная, красивая. Я ненавижу тебя.—сказал он последние слова с презрением.—Из-за тебя… —Давай не будем мериться, кто больше потерял за эти месяцы! Ты явно останешься проигравшим!— резко вставила Белова, превратившись из сочувствующей в агрессивную буквально за секунду. Как будто после его слов ненависть захватила и ее сердце.—Ладно, прости. Я не хочу ссориться. Сейчас точно не самое лучшее время. —Я ненавижу тебя, но если бы ты сказала, что хочешь все исправить, то я бы впустил тебя.— прошипел он, поняв, что обстановка накаляется. Опять. —Иногда двум людям нужно потерять друг друга, чтобы понять, какую ценность они имеют для обоих. И если им суждено быть вместе — судьба обязательно свяжет их снова, как бы они не противились этому. А если нет — то это просто этап, который нужно пережить. Слышишь? Пережить!— ответила на это Настя и прошла к выходу. —Умри в моей памяти как можно быстрее — донеслось до девушки, когда она уже потянулась к ручке от двери. Из глаз предательский полились слезы размером с град, но ни один мускул ее лица не дрогнул. Она посмотрела на Витю и тихо сказала: —Поправляйся. Ты всем нужен.Я желаю тебе счастья, Витя, правда.— и ушла, смахнув с себя слезы. —Будь счастлива, Насть.—тихо прошептал он вдогонку, но девушка так и не услышала этих слов. Февраль 1992. Настя спокойно лежала с закрытыми глазами, подставляя солнцу свое бледное тело. Все же согласиться на предложение Космоса и уехать куда глаза глядят — было лучшим решением. Ей требовалась перезагрузка, потому что та поездка в Ялту лишь обострила все болячки. Теперь же девушка уверенно шла вперёд, оставляя все прошлое позади. —Принцесса, а ты так не сгоришь вся? Может тебя еще кремом намазать?—нарушил ее покой Холмогоров. —Так и скажи, что тебе просто нравится меня трогать, извращенец.—рассмеялась Белова. —Дурында, потрогать я тебя и без всяких предложений могу.—улыбнулся парень. В их отношениях было всё абсолютно гладко, что аж чувствовался какой-то подвох. Они не лезли в рабочие вопросы друг друга, чтобы не накалять обстановку, дома спокойно решали все стычки. Разве такое вообще бывает? Зная импульсивность Насти, это было похоже на какую-то бессмыслицу. Но только это была правда. Другой же факт из их совместной жизни говорил о том, что они не могли насытиться друг другом как бы много времени вместе не проводили. И речь тут не о пошлостях, в их случае до них до сих пор не дошло. Паре было достаточно находиться рядом и знать, что у партнера все в порядке. А у него обязательно было все хорошо, если он находился рядом со своей половинкой. Можно ли это было назвать платонической любовью? Возможно. Но сексуальное влечение с обеих сторон все же было. Только никто не торопился открыто заявлять об этом. Но девушку никто так и не намазал, раздался звонок, поэтому Космос извинился буквально тысячу раз и поспешил ответить. Настя сразу поняла, что этот телефонный разговор был очень важным. Витя до сих пор лежал в больнице, потому что врачи все никак не замечали улучшений в его состоянии. Стоило только ему поправиться немного, его тут же откатывало обратно. Только два дня назад Пчелкин звонил Косу, чтобы рассказать, что кажется, здоровье решило возвращаться к нему надолго, поэтому все нервно держали кулачки, чтобы это не было лишь затишьем перед бурей. Но подслушивать разговор Белова все же не стала — доверяла своему парню на сто процентов, да и он бы в любом случае рассказал бы ей все через пять минут. Зачем слушать одну и ту же историю несколько раз? —Витя звонил.—подошел Холмогоров ровно в тот момент, пока девушка переворачивалась на живот и, от неожиданности, рухнула с раскладушки. —Блять, Кос!— только пробубнила она, пока тот пытался отойти от истерики. —Прости, я не хотел. Сильно ударилась?—все же вернул он свое самообладание спустя несколько секунд и помог ей подняться. —Все в порядке. Просто не пугай меня так больше.—Настя также не могла сдержать улыбки от неловкости своего положения. Ей хотелось произвести впечатление своей позой, но что-то явно пошло не так.—Так что Витя сказал? —Все хорошо, завтра выписывают. Просил приехать и забрать его, но я сказал, что мы тут задержимся ненадолго. —Да уж, долго же он там пробыл. Я рада, что все нормализовалось. —Я как-то не уверен в твоих словах после того, как видел, какая ты злая ушла от него тогда. Ты ведь его так и не навестила. Опять поссорились?— аккуратно спросил Космос, боясь снова обострить только-только заживающую рану. —Да что с нас взять. Поссорились — помиримся. Дело времени. У нас всегда были такие взаимоотношения, не думай, что это из-за того, что мы с тобой в отношениях. Но даже если бы дело было в них, я бы отстаивала нас до последнего. Веришь? —Как такой красивой принцессе не верить?—поцеловал Настю Холмогоров с такой нежностью, что от этого прикосновения ее сердце сжалось до крохотных размеров, а кожа покрывалась мурашками. Так передать все свои чувства умел только он — каждый поцелуй отражал его настроение. Или же Настя просто хорошо чувствовала парня, поэтому сама закладывала разные смыслы в его действия. Но одно она знала точно — то, что он сделал сейчас — это выражение чистой любви, привязанности и благодарности. Что не стала использовать его только для того, чтобы забыть прошлые отношения. Как бы они не пытались пробраться к паре, Настя не давала им и шанса остаться. —Может съездим сегодня в Кносский Дворец? Все равно неподалеку.—предложила Настя, переставшая размышлять на тему поцелуев. —Ну вот скажи, чем тебя привлекают эти руины? Там же и не осталось-то почти ничего. —На них можно полазить. Прям как в детстве. Не поверю, если ты не хочешь туда вернуться. Космос уловил в этих словах то, что Настя все так же жалела о решении ребят связать свою жизнь с криминалом. Ей как будто хотелось отмотать все и снова стать маленькой, чтобы уберечь друзей от ошибок. И эти мысли мучали ее, ставя в отвратительное положение, сообщающее ей о безысходности. —Хорошо, поехали, собирайся тогда. Только, пожалуйста, возьми с собой крем, обгоришь и будешь плакать, как на речке тогда.—улыбнулся по-родному Холмогоров. Прогулявшись почти целый день под палящим солнцем на обломках цивилизации, обойдя все внутренние дворы, старые бани и полюбовавшись на фрески, друзья еле как доехали до дома — ощущение усталости говорилось в каждом их движении. Завалившись в свою виллу, они кое-как сходили в душ и улеглись в кровать. —Я люблю тебя, Принцесса— прошептал Космос, гладя девушку по спине один пальцем, что приносило ей неописуемое удовольствие. —И я тебя люблю, мой Принц.— улыбнулась она ему в темноте и придвинулась ближе, чтобы поцеловать. Он сделал ровно то же самое и каким-то удивительным образом они нашли губы друг друга в этой кромешной темноте сразу же. Казалось, что в этот поцелуй они вложили остатки своих сил, но вдруг у них отрылось второе дыхание: поцелуй становился страстнее, а их руки блуждали, изучая изгибы партнера. В какой-то момент от этих действий у Насти и Космоса полностью слетела крыша, поэтому Белова, как властная девушка, запрыгнула на Холмогорова, снимая с него боксеры. —Ты точно готова?—томно сказал он. —Точно.— лишь ответила та.