Статус: все сложно

Они так и стояли на кухне молча. Никто не решался заговорить первым. Сегодняшняя ситуация выбила всех из колеи. И где-то глубоко в душе они знали, что Витя точно не желал девушке всего того, что наговорил, и это был сущий вздор, но его поступок никто не мог оправдать. Была ли это провокация, чтобы девушка точно осталась? Возможно. Витя, за все время общения с Настей давно понял, что ей нет смысла что-то запрещать — она все сделает ровно наоборот. Или, может, он все же хотел ее предостеречь? Может, Каверин и до него добрался? В любом случае, правду Холмогоров и Белова не узнают. По крайней мере сегодня. Как говорится, время покажет. Но все же, что теперь делать? Бригада, хоть и явно настроенная против Пчелкина, никогда не предаст его. Они же друзья. С первого класса вместе. И за все отвечают тоже вместе. Только, как отвечать вместе, если он пошел против одной из «своих»? Этот вопрос стоял очень остро и на его решение было не так уж много времени — до начала лета нужно было точно решить, остаётся Настя или нет. Причем, это должно было быть коллективное решение. —Кос, что теперь будет?—спросила девушка, вытирая слезы. —Мы все обязательно уладим, даже не заморачивайся. —Вы его убили, да?—посмотрела она на парня с какой-то растерянностью в глазах. —Мы не настолько звери. Каждый может сделать какую-то ошибку. Тем более, может, он просто хотел, чтобы ты вышла из игры и на тебя не устроил охоту Каверин? —Я юрист. А с учетом того, что сейчас Россия погрязла в криминале, я сто процентов рано или поздно перейду ему дорогу. Без вас или с вами. В конечном итоге меня будет ждать одно — смерть. Но я хочу умереть за вас, а не за кого-то незнакомого. —Перестань. Не смей даже думать об этом. Никто тебя не убьет, мы избавимся от него раньше, слышишь? Кареглазая кивнула. Она сама не поняла, поверила ли парню, или просто сделала это, чтобы не расстраивать его. В любом случае, Каверин точно не скажет ей точную дату, когда решит напасть. Поэтому, остаётся только…жить? Придя к такому выводу, она так и сделала, прильнув к губам Космоса. Отдав ему всю нежность, что осталась за этот отвратительный вечер. От вкуса губ Холмогорова, которые искусно двигались, у девушки закружилась голова. Она тут же поняла, что если ей и нужна была эмоциональная разрядка — то только такая. Нужно было целовать его еще в ресторане. Может, и Пчелкин бы вовремя заткнулся. Руки Космоса, до этого нежно обнимающие талию Беловой, начали скользить по ее изгибам, заставляя девушку дрожать от наслаждения. Он аккуратно взял ее за руку и повел в комнату. Им было совершенно плевать, что перед ними была совершенно голая кровать, потому что все постельное белье они выстирали до поездки и не расстелили новое. Важно было одно — чувства. Холмогоров беспринципно снял с девушки полотенце и с новой силой впился в ее губы, пока она небрежно расстегивала пуговицы, на его рубашке. Внезапно с головы Насти упало полотенце, открывая ее мокрые волосы, отросшие почти за полгода до плеч. Она быстро наклонилась его поднять, но Космос лишь снова повернул ее к себе целиком, а позже упал на кровать и усадил ее на свои бедра. Оказавшись лицом к лицу, они хищно улыбнулись друг другу. Белова привлекла его в себе за шею, и они вновь слились в поцелуе. Языки сплелись, а рука парня сжала ее ягодицу, чтобы она прильнула к его бедрам сильнее. Жар, оставляемый поцелуями, пронесся по всему телу, тогда как его губы перемещались далее по телу, оставляя засосы на коже шеи и груди. Завтра Насте точно придется надевать водолазку, если она не хочет привлекать к себе внимание коллег и друзей. Ловко сняв с себя штаны и боксеры, Космос аккуратно зашел в девушку, давая ей привыкнуть. Спустя несколько секунд он слегка нахмурился, когда начал наращивать темп. Видеть его лицо, в котором читалось чистое наслаждение, было не сравнимо ни с чем. Кареглазой хотелось сказать ему о многом — о ее любви, что согревает душу в самые холодные дни, о нежности, что щемит что-то в груди, о страхе за будущее, ведь их жизнь каждый день весела на волоске. Но вместо этого она лишь вновь поцеловала его, вкладывая в этот поцелуй все свои чувства, которые мог понять лишь он. Движения становились грубее и быстрее, пока Настя, сидя верхом, приподнималась и опускалась так, что партнер входил до упора. Страсть с каждой секундой становилась сильнее. Внезапно внизу живота девушки начало ныть, приятно тянуть — все близилось к скорой развязке. Ведомая этим ощущением она произнесла: —Я так тебя люблю. —Я знаю, и моя любовь к тебе неограниченна. Его слова сделали свое дело, вознеся ее на пик наслаждения. Космос, крепко держа ее бедра, сделал еще несколько толчков, а после уткнулся в ее шею, оставляя на ней очередной засос от блаженства и кончил следом. Страха о том, что эта ночь может кончится тем, что через девять месяцев они оба могут быть обложены пеленками и слышать детский плач в квартире, не было. Настя еще месяц назад призналась ему, что ей поставили диагноз «бесплодие» после того случая. Конечно, такой факт был невыносимо печальным для пары, зато они могли не сдерживать себя сейчас. А когда были бы готовы к детям— обошли бы всех врачей, чтобы только у Беловой случилась долгожданная беременность. И было бы не важно, сколько денег они потратят и сколько стран объедут в поисках решения проблемы. Но пока не стоило торопить события. Они нужны были в офисе, а не дома с детскими бутылочками. Через неделю, как и попросил Саша, Настя вернулась на работу. За это время парни продумали все до мелочей, лишь бы Белова и Пчелкин не пересекались. Как только она заходила в офис, его отправляли проверять очередную «точку». Конечно, сидя в машине, пока та грелась, он видел ее счастливую улыбку, когда она поднималась в здание в обнимку с Космосом, но вот его выражения лица она не видела. И так было правильнее. Для всех. Хватит этих глупых скандалов и интриг. Никто больше не посмеет им даже близко стоять. Белов теперь звал ее к себе только когда Витя покидал его кабинет, растворяясь в стенах офиса. Она же не выходила из своего отделения без повода, боясь ненароком опять обжечься. Общения ей совсем перестало хватать — никто больше не появлялся в ее кабинете, чтобы просто поболтать. Все были поглощены работой настолько, будто готовились к еще одному захвату какой-нибудь фирмы. Спасали лишь вечера с Космосом. Выходов в люди стало меньше, точнее, они были, только подругу никто туда не брал. Это до ужаса обижало, но делать было нечего. Лишь ждать до июня, когда наконец решится ее судьба. Ночи напролет она писала диплом, а утром ездила к научному руководителю, чтобы тот внес правки. После них — работа, а еще позже —дом. Все превратилось в сплошной день сурка и выбраться из него, казалось, невозможно. Может, если бы Витя смирился с тем, что их с Настей жизни все равно будут связаны, той же работой, было бы проще, и дышалось бы легче. Но нет. Занимаясь постоянным самокопанием, она и напрочь забыла про существование подруг. Они постоянно звонили и предлагали встретиться, но она лишь отговаривалась — мол, на работе завал, да и диплом никто за нее не напишет. Но на самом то деле ее беспокоило совсем не это. Слова Пчелкина, как пророчество, как будто начали сбываться — они там, вчетвером, постоянно обсуждают что-то, ездят на встречи, а она здесь, в пустом офисе, совершенно одна, ждёт лишь того, чтобы Каверин побыстрее пустил ей пулю в лоб. Так наступил май. А с ним и пробралось откуда-то из самых глубин души жадное желание жить. Ей надоело скрываться, мимолетом пересекаясь со всеми, кроме Космоса, который охранял ее так, словно она самое ценное достояние России. Возможно, для него она и вправду им была, но такая сильная опека ее раздражала. Теперь Настя не сидела целыми днями в кабинете, частенько выходила просто поболтать с кем-то, и даже перестала бояться случайных встреч с бывшим, хоть каждый раз, когда они пересекались, воздуха словно становилось меньше, а дыхание учащалось от нарастающего напряжения. Зато она снова начала жить, а не существовать. Каждый день встречалась то с Олей, то с Томой, то со Светой, которые были заняты лишь домашним хозяйством. Когда-то Белова тоже мечтала о том, чтобы просто оберегать семейный уют, растить детей и видеть мужа лишь по вечерам. Но жизнь удивительная вещь. Теперь же главным приоритетом для нее была лишь карьера. Как бы до боли смешно это не было. Всю доброту и нежность она словно растеряла, отдавая все оставшееся только Космосу. На других ее уже не хватало. Диплом, который она закончила писать еще в середине апреля, девушка защитила на отлично и, получив свою красненькую корочку, ворвалась в кабинет брата, решающего какие-то дела с друзьями, среди которых оказался Фархад. Ее глаза мигом наполнились счастьем и теплом, как будто только его присутствие давало ей жизненные силы. И хоть между ними не было никаких чувств, его появление как будто окатило ее холодной водой и она сразу вспомнила его слова. «Береги себя. И просто живи. Мне от тебя больше ничего не надо. Лишь бы ты всегда была счастлива» — пронеслись фразы Фархада в голове девушки, сказанные в их последнюю встречу. Она кинулась к нему в объятия с восторженными визгами, которые последний раз издавала лет в пятнадцать. —Фара, как я рада тебя видеть!—пыталась она отойти от шока и принять тот факт, что друг все же находится здесь, в офисе, а не в Душанбе. —И я тебя очень рад видеть. Как там мой подарок, живой еще? Она резко достала пистолет из-за пазухи, отчего все присутствующие вздрогнули. Даже Космос не знал, что его девушка постоянно носит с собой оружие. —Всегда со мной!—улыбнулась она.—Но в действии еще не опробовала, хоть и очень хотелось. Саша, немного пришедший в себя, вдруг сказал: —Настюш, мы тут немного заняты, если ты не планируешь нас убивать, то зачем так резко влетела в кабинет? —А, точно.—вспомнила Белова истинную цель своего визита и вручила диплом брату.—Вот. Что с ним делать дальше решай сам, все же ты тут начальник и от себя зависит, нужно ли мне продлевать свой контракт или нет. Ну всё, я пошла, не буду мешать.—вновь улыбнулась она Фархаду и вышла. Космосу же эта сцена очень не понравилась, но Настя еще до их отношений рассказывала ему о том, что с Джураевым у них точно ничего быть не может, поэтому просто сделал глубокий вдох и принял попытку вернуться к разговору, но перед парнями вдруг вновь возник старый вопрос — что же в итоге делать с Настей? Продлять ли контракт или приглашать ничего не знающую Юлю? Фара, знающий вкратце о произошедшем, назвал друзей идиотами, раз они сомневаются в том, что кто-то может решить все проблемы компании лучше, чем Белова. —Если вы не цените такого прекрасного специалиста, то я возьму ее к себе на работу и будет представлять интересы моей семьи в Москве! Если она решила, что остаётся здесь, зачем же выдумывать какую-то хрень?—выругался он. Парни виновато смотрели в пол, словно их как в детстве пристыдили за съеденную коробку конфет. —Фара, здесь вопрос в безопасности. Причем не нашей, а ее.—вдруг начал Витя, проверивший, подслушивают ли их с другой стороны двери или нет.—Ты прекрасно знаешь, что лучше поставить человека, на которого не будут объявлять охоту в случае нашего успеха. —На нее в любом случае ее объявят, если знают, какую ценность она имеет для вас. Если вдруг забеспокоились об этом, то лучше бы вообще не предлагали работать на вас. Сейчас уже поздно метаться. Никто не защитит ее лучше, чем вы. Она нуждается в вас ровно так же, как и вы в ней! Повисло молчание. Все будто переваривали какую очевидную вещь— никто не сможет ей помочь, если она будет где-то вдали, пусть даже в Москве. Поэтому выход был один — оставлять ее на работе. И как бы Пчелкин не противился, безопасность хоть и уже бывшей девушки, для него все равно оставалась на первом месте. Пора ему защищать ее от проблем, а не создавать новые.