Статус: все сложно

От нас совсем ничего не осталось, Я и сама уже не помню кто мы. Ну что, на славу удалась шалость? Были близкими, теперь как будто не знакомы. Тысячи кадров на которых мы смазаны, Сотни признаний, но они с сарказмами. И между нами нить, но как быть, Если мы ею не связаны? Говорят,говорят, чтобы отпустило — Нужно сесть и написать на листе чернилами всё, Что однажды ты сказать не смог. Вот я и пишу тебе письмо. От руки, так непривычно, У меня всё как обычно. Курю в окно, провожаю поезда. У тебя там как на личном? Это любовь или привычка? Напишу, всё равно, и не отправлю никогда. Mary Gu- «Письмо» Тихое утро. Никого рядом. Надежда на то, что все это было сном и отвращение к самой себе. Это все, что испытала девушка. Но никаких чувств к Пчелкину. Оставалось надеяться, что он больше не потревожит ее личную жизнь, оставшись навсегда в статусе друга. Настя так и лежала на смятой кровати, прислушиваясь к каждому шороху и надеясь на то, что Витя все-таки додумался оставить ее и покинуть квартиру самостоятельно, но запах немного подгоревший яичницы, что было совсем в его духе, говорил об обратном. «Блять»— только простонала девушка и зарылась лицом в подушку, надеясь, что Пчелкин поест и уйдёт. Как бы девушка не любила искать и наживать себе врагов, оказалось, что самым главным врагом является она, потому что сама любит создавать настолько глупые ситуации, от которых потом хочется бежать, сверкая пятками. Все же встав с кровати, девушка отправилась на балкон, чтобы сделать несколько утренних затяжек сигареты и привести мысли в порядок. Если Витя не разбудил ее, то с вероятностью 99% они уже опоздали на работу. А с учетом того, что Саша и Валера знали о вчерашних планов бывших любовников, все вопросы будут сведены к одному. —Проснулась уже? Рано же еще.— заглянул на балкон Витя, отчего девушка сильно испугалась, подскочила и выронила из рук сигарету. —Блять! Можно еще тише подходить?— прошипела девушка, стоя в одном лишь одеяле и пытаясь прикрыть им все, что было можно, как будто друг не видел этого вчера. —Прости, я не хотел. Если ты поешь в течение 15 минут, мы даже не опоздаем на работу. Давай бегом. Девушка удивилась. Неужели ее организму было настолько стрессово спать с Витей, что даже после сильной пьянки она вскочила раньше обычного, а не спала до двенадцати. Идя на кухню, она молилась всем Богам, которых могла только вспомнить, чтобы парень не поднимал за столом тему вчерашнего недоразумения. В противном случае, это бы означало, что ему от девушки нужен был не только секс, увы. Она молча села за стол, все также оставаясь под одеялом, и принялась медленно есть. Для нее самой было удивлением завтракать, потому что она не делала так уже лет 7, даже живя с Космосом. И хоть еда не лезла от слова совсем, ей нужно было съесть все, чтобы алкоголь полностью вышел из крови. —Что теперь?— вдруг прервал ее попытки поесть Витя, закончивший свой завтрак. —Собираемся на работу и едем.— ответила она, молясь, чтобы он действительно имел это в виду. —Нет, я не про это. Что теперь между нами? —Все попрежнему. Ты ведь этого хотел. —Нет, не этого. —Жаль.— сказала это Настя даже без нотки сарказма и шутки в голосе. Это действительно было печально. Он не отвяжется просто так, даже если она миллион раз скажет ему заветную фразу «не люблю». За что он так с ней? Какой еще гештальт ему нужно закрыть, чтобы успокоиться? Услышать слово «люблю»? Он ведь и сам понимает, что это невозможно. —Ясно.— сказал его погрустневший голос.—Доедай и собирайся, я вымою посуду. —Не надо, я вечером помою.— отказалась от помощи девушка. —Я тебе настолько противен?— вдруг его тарелка полетела на пол, а руки тряслись так, как будто он только что убил кого-то из близких. —Причем тут это? Я не хочу тебя утруждать, все-таки ты в гостях.— попыталась смягчить ситуацию девушка, которая почувствовала животных страх от того, что следующим действием парня может быть убийство Беловой. —Зачем тогда ты устроила все? Хотелось поиграться? Молодец! Сколько раз ты собираешься мне еще мстить? —Я знаю, чего ты добиваешься.— вскочила девушка со стула, забыв придержать одеяло и оно спустилось на линию груди, отчего всем в комнате стало неловко. Мухтар, следивший за всем со стороны сочувственно проскулил, чувствуя, какое напряжение витает в комнате.—Как бы ты не хотел услышать от меня заветное словосочетание, этого не будет. Потому что я ничего не чувствую. И уже не почувствую, там,— показала она в район сердца, который уже был вновь закрыт.— пусто. И как бы я не старалась, ничего уже не появится. Я хотела бы сказать, что дело не в тебе, но это не так. Твои поступки сделали меня такой, а обратной дороги нет. —Ты же знаешь, я… —Никогда не проигрываешь, конечно! Только в этот раз это не прокатит. —Просто дай мне один шанс. —Я не могу дать того, что точно не выполню. Найди себе другого человека, кому сможешь подарить любовь. Мне это уже не нужно. —Насть… —Мы опоздаем, Вить.—лишь взяла она веник и подмела осколки, а потом бегом побежала в спальню переодеваться на работу, сгорая от стыда и рыдая от несправедливости. Человек, который сломал ее, хочет взять ответственность за ее «починку». Но он может лишь рушить все, что перед ним. Такая у него «порода». Вся поездка до офиса прошла в полной тишине. Каждому следовало бы обдумать дальнейшие действия, хоть выход был один — наконец забыть, что раньше их связывало что-то кроме дружбы. Когда же они зашли в офис, все взгляды коллег устремились на них. Только ленивый не смог бы сказать, какое напряжение чувствовалось между этими двумя. Опять. Белова и Пчелкин медленно двинулись в сторону кабинета Саши для утренней планерки и за секунду до того, как молчание прервалось, все в кабинете поняли, что что-то не так. Но вот девушка уже улыбалась как не в себя и с разбегу прыгнула на друга. —Космос!— готова была она расплакаться от столь неожиданной встречи. Никто из присутствующих не понял, когда отношения друзей могли вновь стать настолько близкими и только лишь один Пчелкин злобно сказал: —Может потом уже пообнимаетесь? У нас работа! —Пчел, остынь. Ты разве не рад вновь видеть в наших рядах Холмогорова, только теперь лысого?— попытался смягчить ситуацию Белов. —Очень.— как-то отстраненно Витя пожал Космосу руку и они переглянулись. Остальным не было понятно, что означал этот жест, но кажется, за секунду игры в гляделки они смогли узнать ответы на все интересовавшие их вопросы. После десятиминутной планерки, Настя бесцеремонно взяла Холмогорова за руку и повела в свой кабинет, оставляя остальных пребывать в неописуемом шоке. —Сука.— лишь громко выдохнул Витя и хлопнул по столу. —Остынь, брат.— похлопал его по плечу Фил, понявший, что Пчелкин действительно имел не только сексуальный интерес к Насте. Только никто не мог решить его проблему. Была бы на ее месте любая другая девушка — дело было бы настолько простое, что никому из парней и не пришлось ломать голову, а Настя же была другой. Она была как каменный цветок самой крепкой горной породы. И расплавить ее нежностью речей было невозможно, только разбить вдребезги. Вновь. Тем временем, Настя закрыла кабинет и с опаской посмотрела на друга. —Ты должен был прилететь в августе. Что случилось? —Успокойся. До следующей химии еще три недели, я уже устал валяться в больничке, вот и решил вернуться. —Ты понимаешь, что у нас здесь не курорт и отношения в коллективе все еще такие же напряженные? Тебе вообще нельзя волноваться, невозможно было подождать? —Мне всегда нравилось быть в центре скандалов.— лишь самодовольно улыбнулся тот.—И, удивительно, стоило мне только зайти в офис, уже нарвался на первый. —Забей, не нужно придавать значения этому цирку. —Да ну? У вас на лице было все написано. Что, нравится смотреть, как из-за тебя человек убивается? —Я тебя умоляю.— закатила девушка глаза.—Этот больше строит, чем убивается. Забудь вообще про это. —Звучит как начало бурного романа.— вновь рассмеялся Космос, который до безумия соскучился по интригам. Только он не ожидал, что за его ему прилетит по голове от подруги, которая почти в полтора раза меньше его. —Ничего это не значит и точка! Лучше скажи мне, ты рассказал парням?— намекнула девушка на то, что пора бы признаться друзьям о своей болезни. —Нет. Да и зачем? Если уж все совсем плохо будет, скажу,а так… у них и без меня проблем море. —Космос!— гневно посмотрела на него девушка.—Это не правильно. —Я не хочу, чтобы со мной обращались как со смертельно больным и жалели! Давай я сам решу, что будет лучше? —Как знаешь.— опустила глаза в пол девушка. День явно не задавался с самого начала. —Эй, ну ты чего?— аккуратно взял девушку Космос за руки.—Я обещаю, что расскажу им до отъезда, хорошо? —Не обещай того, в исполнении чего не уверен.—лишь сказала девушка и похлопала его по плечу. Три недели спустя. —Кос, какая к черту поездка?! Если ты бизнес в тайне от нас замутил, то будь добр хотя бы признаться в этом! Ты только приехал и уже опять уезжаешь!— Саша был в гневе от заявления друга.—Насть, ну ты то ему хоть скажи! —Не скажу. Ему нужно ехать. —Замечательно! Вы сговорились, да? Объясните мне уже наконец, что происходит! Или я за себя не ручаюсь! —А ты не охренел ли?— резко вскочила сестра, с детства ненавидящая, когда брат начинает выпендриваться. —Насть, спокойно.— тихо сказал Космос и также встал с места.—Я же обещал тебе, что скажу им? —Если не хочешь, не говори, это все должно исходить из собственного желания.—опять начала Белова. —Настя. Я. Скажу.—спокойно и размеренно сказал он.—Как бы начать… Вы были правы, говоря каждый божий день, что я доиграюсь. Но бегать и играть уже поздно.У меня рак. —Скажи, что пошутил.— послышались три голоса парней, лица которых теперь выражали ужас. —Нет. Завтра очередная химия. Я поэтому как зэк выгляжу. Настя вновь опустила глаза. Эту информацию было сложно слышать как в первый раз, так и сейчас. Парни подошли к Космосу и обняли. Даже Витя, все три недели ходивший как насупившийся индюк, не смог стоять в стороне. Какие бы отношения у Пчелкина и Холмогорова не были, они все равно оставались друзьями. А друзья познаются в беде. —Ну что, тогда мы все вместе едем?— резко подал дрожащий голос Саша. —Не надо. Не люблю, когда меня жалеют. Хватило уже Насти, которая не отходила две недели от моей койки в больнице. Парни хотели было наругать ее за то, что обманула их, сказав, что уехала к Алексу, но поняли, что это совершенно не к месту. Единственное, что волновало их сейчас— жизнь Космоса. Ноябрь 1997г. Ремиссия так и не наступила, но рост раковых клеток заметно замедлился, что не могло не радовать. Космос также раз в месяц уезжал в клинику на проверку и каждый раз приезжал измученный и разбитый. Но шансы излечения были слишком высоки, чтобы опускать руки. Настя все так же работала изо дня в день, стараясь избегать Пчелкина и разговоров с ним. Фил тоже пытался поднять эту тему в общении с девушкой, но она всячески пресекала это. Решение абстрагироваться от всей этой любви казалось ей единственно верным. Но кто знал, сколько она уже будет бегать, прежде чем поставил жирную точку? —Насть, можешь зайти?— спросил ее брат одним холодным ноябрьским утром. —Да, секунду.— поставила она подпись на очередной составленный документ и отправилась в соседний кабинет.—Что-то случилось? —У меня к тебе просьба. Не могла бы сгонять в Америку и проверить дом? —Это шутка или что? У тебя Оля не работает, почему я должна? —Тебе нужен отдых, это во-первых. Во-вторых, Оля не может Ваньку одного оставить, а он только выздоравливать начал. —У меня работы вагон и собаку не с кем оставить. Попроси кого-нибудь другого. —За это все не беспокойся. Мухтара я к себе заберу. Пожалуйста, умоляю, слетай. Отдохнешь плюсом. —Ладно, только давай недели через две, я не готова лететь прямо сейчас. Две недели спустя. Резкая смена климата и часовых поясов сыграли злую шутку с организмом девушки — первые два дня после перелета она только и делала, что закидывалась кучей таблеток и спала. Температура никак не спадала, а сонливость не проходила. Отдых намечался быть слишком замечательным, чтобы быть правдой. Спустя еще три дня она все же смогла выйти на длительную утреннюю прогулку. Хоть здесь и была теплая зима, все же было достаточно прохладно, чтобы спокойно ходить в майке. Про купание в океане речи и не было, температура воды была максимум 14 градусов, а воспаление легких девушке подхватить уж точно не хотелось. Купив билеты на экскурсии на следующие три дня, девушка спокойно возвращалась домой, когда сердце стало щемить настолько больно, что невозможно было дышать. Настя готова была поклясться, что уже подумала, что умирает, но боль потихоньку начала уходить, а на ее смену пришла дикая паника и вновь это ужасное чувство животного страха. Девушка не понимала, куда ей себя деть и что делать в таких случаях, поэтому не смогла придумать ничего лучше, как позвонить Алексу в надежде, что он вообще в Лос Анжелесе. Но на том конце провода слышались лишь гулкие бесконечные гудки и ни намека на ответ. Зайдя в дом, девушка было хотела закинуться успокоительными, как получила смс от Пчелкина, который, по ее подсчетам, должен был быть уже в Германии со своим проектом. «Что бы не случилось, мне важно, чтобы ты знала — моей вины в случившемся нет. Прости за всё.» Паника усилилась еще больше. Она истерически начала названивать ему, но вновь оставшись без ответа, набирала поочередно номера Саши, Валеры и Космоса. Никто так и не взял трубку. Вариантов было несколько — они не хотели, чтобы девушка узнала о том, что случилось, и намеренно игнорировали ее, или… Нет, никаких «или» быть не могло. Не находя себе места и не зная, куда себя пристроить, девушка в панике начала включать русские каналы на телевизоре, надеясь, что хоть там ей дадут ответ. И он был. Каждый российские канал буквально кричал о взрыве машины в центре Москвы. Еще только увидев кадры случившегося, в голове просвистела мысль: «Ребята.» «Сегодня около трех часов дня на нескольких членов местного Московского ОПГ было совершено покушение. Пострадавшими, по нашим данным, являются Александр Белов, известный больше как «Белый», Космос Холмогоров и Валерий Филатов, также известный по своим ролям в фильмах Андрея Кордона. О состоянии пострадавших не сообщается.» В душе девушки, которой, как ей казалось, уже не было, все рухнуло. Это конец.