Я виноват!

Солёные капли, слезы падали на холодный кафель в ванной комнате. На полу сидел светловолосый парень, который, словно малое потерянное дитя прижимало свои длинные ноги к торсу. Кирилл себя ненавидел до дури, всю свою жизнь он себя ненавидел, добиваясь внимание со стороны постоянно занятого отца, Гречкин младший создавал лишь больше проблем. Он и был ошибкой в этом светлом мире, такие люди не достойны жизни, любви, тепла. Мерзость от самого себя растекалась в его сознание.. Неделю назад он под сильным градусом алкоголя сбил маленькую и вовсе невинную Лизу. Рыжая девочка гуляла вместе со своим старшим братом - Лëшей. Макаровы переходили дорогу, но вдруг из-за угла вылетает красная Lamborghini и сбивает насмерть маленькую копию в женской версии Алексея. Глухой удар тела об капот машины и истошный крик брата, что отлетел на несколько метров. *** - Сука! Я блять тварь, я... - сильная истерика напала на сына миллиардера. Его тонкие руки тряслись, от сильного стресса правое колено разболелось до степени - болевой шок, но Кирилл не позволил себе и всхлипа произнести, он был не достоин хотя-бы слова на этом чистом свете. Отец его возненавидел ещё больше. Миллиардер был первым человеком, узнавшим о такой оплошности Кирилла. Отец был мягко говоря в ярости и когда через несколько часов в дом зашёл (а скорее заковылял из-за сильно разболевшиейся ноги) Гречкин младший, то первое, что его встретило это сильный удар в челюсть папиным кулаком. Вдруг кто-то постучал в дверь. Прокашлявшись Кирилл спросил кто там. Ответил тот самый голос, который снился ему в кашмарах. Лёша... За дверью чертов Лёша... Гречкин подорвался с места и натянув длинные рукова толстовки тихо застонал от боли. Грубая ткань прошлась по шрамам по всей поверхности рук. Тонкие пальцы умело наносили увечья на руки. Было больно физически, но зато не так больно морально. Стук повторился. Сжавшись Кирилл подошёл к двери и открыл её. Перед ним стоял тот самый Лёша, невинный рыжик, с веснушками, что расползлись по всему личику юноши. И глаза.. Светлые глаза, в которых была ненависть и что-то ещё, что-то такое, чего Кирилл никогда не видел в глазах смотрящего в свою сторону. Макаров выглядил неплохо, в отличие от Кирилла, у которого кожа бледнее мертвеца, а под глазами залегли синяки от недосыпа. - Что.. Что ты тут делаешь? - хрипя, спросил Гречкин. Он себя чувствовал некомфортно, не от Леши, что находился в паре метрах от него, а от самого себя. - Я пришёл поговорить... С тобой.. - как-то неуверенно сказал Алексей. Гречкин лишь тихо согласился и пригласил в его комнату. ** - Значит, послушай меня внимательно, не перебивай. Врачи доказали, что в смерти Лизы ты не причастен .. В её голове обнаружили опухоль. Даже при слабом ударе головой ,она бы умерла... Поэтому ты не виноват в её смерти. - подходя к светловолосому, сказал Макаров. Кирилл же был в шоке от услышанного. - Как не виноват?! Да ... Да я блять сам сбил её... Я.. Я слышал звук удара.. Я блять скотина и должен был сдохнуть я, а не Лиза! - приступ истерики снова накотил на парня. Он даже не успел заметить, когда поднял рукова толстовки и разодрал все свои раны. Лёша же не мог прийти в себя... Что что, но такого признание от самовлюблённого кретина рыжик точно не думал услышать. Переведя взгляд вниз Макаров наткнулся на руки , которые были покрыты более двухсот, а может и трёхсот шрамов, свежих и уж совсем заживших. Сейчас же по запястьям стекали ручейки крови. Шестнадцатилетний парень явно был напуган состоянием светловолосого. Вышеупомянутый же сел на пол от сильной боли в колене и продолжал истошно всхлипывать. Самое верное решение сейчас было лишь крепко обнять Кирилла, что и сделал Лёша. Тело дергалось от каждой волны истерики, слезы намочили весь капюшон рыжему. Сейчас было абсолютно похуй на кровь, что морала красную толстовку мелкого. - ну все, тише, тише. Слышишь, ты не виновен - как мог, успокаивал Макаров. - Я всю свою никчёмную жизнь что и делаю, так это порчу всë. Даже отец , единственный близкий человек отвернулся от меня из-за оплошности, в возрасте 10 лет. Мне 23 , а я до сих пор лишь и ложаю, всем мешаю. Ненавижу себя, ненавижу! Чтоб я сдох, как дворовая сука! - сильнее прижимаясь и иногда всхлипывая, сказал старший. Алексей же наконец понял кто на самом деле скрывается под мудаком, мальчишка, с которым жизнь решила поиграть. - Эй, идем на кровать, тебе надо отдохнуть. Вставая, лис. - прозвище вырывается совершенно случайно. Лёша встал раньше и протягивая руку, ждёт Кирилла. Попытка подняться самому увенчается провалом, нога ноет ещё сильнее и Гречкин падает на пол с громким криком. Алексей почему-то заволновался за этого парня и уже помог встать ему. - Что с твоей ногой?! - уже лёжа на кровать также в объятиях, спросил рыжик. - Эмм.. Когда я сильно нервничаю, то моё тело выкидывает такие вещи, но чаще всего болит колено. - скуля куда-то в ключицу младшему, сказал Кирилл. - Кир, слушай ты.. Ты не виноват и не надо так самокритично относится к себе. Ты на самом деле хороший человек, просто жизнь, такая сука, которая выбрала тебя, как грушу для битья. Я переживаю за тебя, даже не знаю почему, но ты, сука, важно мне! Ты.. Ты словно воздух! - спотыкаясь, поговорил Макаров. Вдруг вспомнив об ещё кровоточащиз запястьях, рыжик подорвался с места и вернулся через несколько минут с полотенцами и медикаментами. Обработав руки Гречкину, Алексей вернулся в такие комфортный объятия. - Ты не виноват, лис.