Холиварочная Муза

до начала       Однажды, давным-давно, у Оссэ прохудились сапоги.       — Снимай их скорее! – воскликнула жена Оссэ, зеленокудрая Уинэн. – Ты же бог штормов и пены морской, как ты можешь ходить в таких дырявых сапогах?! Что другие айнур скажут? А эльфы? Какой пример Детям Эру!       — Но, милая, эльфы еще не проснулись, — возразил Оссэ и поджал ноги, пряча дырку под вышитым покрывалом с роскошными шелковыми кистями. Не то чтобы Оссэ сильно любил вышитые покрывала, но их любила Вайрэ. Очень любила. — Вот когда проснутся…

* * *

      — Может, отдашь, а? — Аулэ покосился на сапоги Оссэ. — Новые стачаем, а?       Двое айнур сидели под виноградником и пили. Совсем недавно Ирмо-таки раскололся и познакомил стихий Арды со своим новым изобретением. Вином назвали. От слова виноград. Когда в сады Лориэна принесли насмерть пьяного майя Курумо Ирмо плевался от злости и говорил, что назвали напиток неправильно: не от «винограда», а от «вины» надо было. Порой Айнур казалось, что Ирмо расслышал во Всеобщей Музыке чуть больше остальных, просто не признается.       — Что тебе до моих сапог?! — нахмурился Оссэ и где-то вдали волны ударили в берег, вышибая из скал брызги-слезы и оглашенно орущих чаек. — Хочу и хожу. Чего все пристали?       — Так это, — Аулэ смотрел виновато. – Дети же… Эру. Вот-вот же проснутся…

* * *

      — Брат мой, — Манвэ был строг и взъерошен. Вон, перья из хвоста торчат. — Течение времени неумолимо, и вскорости проснутся Дети Творца. Проснутся эльдар, коих мы будем учить и наставлять, коим будем являть пример, коего… Оссэ, смени сапоги. По-хорошему прошу.       Долго молчал Оссэ. Небокрай на востоке затягивало черным.

* * *

      Потом Оссэ ушел, так и не сменив сапоги.

* * *

      Давило небо и землю Утумно, крепкостенная цитадель Черного Владыки Мелькора, Короля всей Арды.       — Что ж, рад я твоему приходу, о бурерождающий Оссэ, — Мелькор высился на железном троне, алебастровая кожа Короля светилась в полной тьме. Светильники рухнули вчера. — Я принимаю твою присягу, разделяю твои чувства — не слабым эльфам быть хозяевами Арды! — и указываю тебе место по левую руку от меня. Будь моей волной, смывающий континенты, будь моим ураганом, сносящим небеса. Будь моим слугой и мир склонится перед тобой. Только… смени сапоги, а? Негоже при Вале в дырявых ходить…

* * *

эпоха Древ , берег Куйвиэнен       — Ой, могучий Оссэ, а у тебя сапоги дырявые! — у этого синеглазого мальчишки были серые волосы и цыпки на руках. Потому что, если возиться часами в озёрной воде, пуская щепочки и листики по волнам, цыпки появятся даже у эльфа. — А почему ты их носишь, раз они такие старые? Ой, я понял! Ты ведь их сам стачал! Правда? Вот и носишь. Они же люби-и-имые…       Оссэ долго смотрел на сероволосого мальчишку с цыпками на руках, а вода великого озера Куйвиэнен под далёким звездным светом становилась бирюзовой. Запахло морем и солью.       Пронеслась над водой чайка.       — Мальчик, хочешь увидеть море? Знаешь, какое оно… Куйвиэнен — лишь капля от него, вечно живого и вечно звучащего… Оно зовёт и забирает. Иногда навсегда. Оно такое… Хочешь под парусом ходить? Что такое парус? Парус… Я расскажу тебе, мальчик. И про море. И про паруса. И про корабли. И про то, как бьётся волна. Вот так, да, как сердце. Как тебя зовут, мальчик? Новэ? Пойдем, Новэ, я расскажу. Пойдем, маленький корабел.