Нуждавшийся в тепле.

Свет уличных фонарей, которые словно наравятся попасть в чужие дома. И огромная луна, скрывающиеся за пеленой облаков и тумана. Будто бы укутавшись ими как одеялом и прячась от этого полного жестокости мира. Тёмные и тихие улицы, в которых можно услышать шумный вой тёплого, летнего ветерка. В одной из таких улиц, я согреваю чужое тело, которое так долго нуждалось в этом тепле. Столько времени он тащил этот тяжёлый груз, состоящий из боли и слëз. Если бы этот груз можно было бы превратить во что-нибудь визуальное, то никто в жизни не смог бы его поднять. Будь это горой самых драгоценных камней, никакой бы воришка не вынес этого и за год. Да что там год, пяти лет тут было бы мало. Одних объятий было достаточно, чтобы скинуть хотя бы половину того, что накопилось за столько лет. Сколько адских событий произошло за всё время, с этим на самом деле хрупким и беззащитным тельцем. Всё это он скрывал под маской, улыбаясь сквозь слезы и страдания. Сейчас он не был слабым, он был — настоящим. Никто не видел его таким. Я первый, кому он доверил свой груз, не боясь осуждения и недопонимания. Боясь загрузить всех ненужной информацией, он постоянно терпел, глотая всё, что ему преподносит жизнь. А когда глотать стало, невыносимо больно, как при очередной простуде, с температурой под сорок. Всё вышло наружу, именно сейчас, в этих холодных, бетонных уличных стенах. Казалось бы я мог бы сидеть так вечность и больше не отпускать его. Чувствовать его тепло, запах, который был для меня так сладок, как кружка чая, куда точно не пожалели сахара. С каждым всхлипом, его руки всё сильнее сжимают ткань моей одежды, а голова всё глубже зарывается в шею. Будто бы прячась от всех проблем и ища укрытие в ком-то вроде меня. Сейчас я понимал, как он важен для меня, в животе царил рой бабочек. Это чувство..любви..? Нет, эта не та любовь, что я испытываю к Хине, она иная. Я не буду говорить, что: «всё будет хорошо» Откуда мне знать, как всё будет? Молчание единственное, чем я могу его поддержать и показать, что мне не всё равно. Но так же, обнять его ещё сильнее, попутно гладя спутанные, блондинистые волосы. В этой ситуации слова были излишне. Думаю ему это нужно, нужно просто выплакаться в чужое плечо, почувствовать себя за щитом, а не постоянно быть им. Все видят в нём сильного и непобедимого главаря. Когда-то так думал и я, но сейчас я вспоминаю, то что он мне когда-то сказал. «— нет, ты намного сильнее меня, Такемичи. — » и только сейчас я понял о чем он тогда говорил. Я всю жизнь слышал, что слезы - это предел слабых. Ох, и как же они ошибались, они все очень сильно заблуждались. Разве человек, который может показать свои эмоции, не боясь последствий и непонимания со стороны окружающих, слаб? Думаю я смогу поделиться с ним своей "силой", если это сделать его счастливее. Тогда бы он точно стал - непобедим. Увы, всё, что я могу ему сейчас дать, это банальные объятия. Но смотря на него, я понимаю, для него это не просто объятия. Возможно я этого никогда не пойму, но если, для него это необходимо, то я никогда не отпущу его. Когда боль начнёт отступать, он будет постепенно отдаляться от моего тела. Всхлипы и шмыганья, станут тише, останется тяжелое, хриплое дыхание, всё ещё обжигающие мою шею и ключицы. А после, окончательно отстранившись от меня и от всего, что сейчас произошло, быстрым движением руки, он вытерет оставшиеся слезы. Посмотрит на меня самым нежным и добрым взглядом, и скажет — по тайяки? Мой герой.