Forget-me-nots

      Словно выплывая из свинцового тумана, тело постепенно возвращалось в реальность. Под подушечками пальцев ощутилась грубоватая ткань кресла, под поясницей возник дутый овал смятой подушки; сквозь сомкнутые веки пробивалось солнце, завесившее глаза оранжевой шторой. Под кожей порой пробегали скорые и теплые разряды тока, словно связывающие телесный покров воедино.       Сожмурившись, Джотаро расправил плечи, словно потягиваясь после короткого сна, и, проведя по взмокшим волосам рукой, поднял слипшиеся глаза на Рохана. Сонливости, как ни странно, он не ощущал, только чувствовал, будто бы всё внутри него перемешалось и смялось в липкой ком. Не успев вернуться в настоящее, он пытался ухватиться за обломки мыслей и чувств, которые привели его сюда ещё до "чтения". Мутные, размытые образы выплёскивались в его сознание так стремительно, что он не успевал зацепиться ни за один из них.       Кишибе Рохан сидел в тёмно-синем кресле-ракушке напротив него. Поджав одну ногу и обхватив её одной рукой, он вглядывался в пустоту широкого окна бредяще-туманным взглядом, абсолютно для него естественным. Скрыв сжатые в напряжении губы за пальцами правой руки, он иногда чесал подбородок, словно вновь возвращаясь в реальность. Услышав, что Джотаро очнулся, Рохан оставил своё наваждение лишь на половину и как-то отвлеченно взглянул на него. - Как себя чувствуешь? - Легко спросил мангака, словно справляясь о погоде.       Поправив ворот белого плаща с незамысловатой вышивкой, мужчина слабо кивнул и потянулся к кепке, лежащей на барной стойке. По телу пробежал неприятный холодок, словно он сидел перед мангакой полностью нагим. Чувство полной беззащитности, какого он никогда не испытывал, скребло по сердцу; хотелось посильнее запахнуть плащ и вжать голову в плечи, но вместо этого он лишь выпрямился и разгладил белые брюки, словно пытаясь отвлечься от тяготеющего ощущения. - Признаться, я больше чем поражён прочитанным и испытываю, скажем, некие угрызения совести, что мне, в общем-то, не привычно. Я предполагал разное, но этот сюжет и правда захватил меня. Потрясающий материал! - Самозабвенно и восторженно продолжил Рохан, наблюдая за птицей, скачущей с ветки на ветку. - Теперь я могу понять, чем тебя так заинтересовал тот мужчина. - Добавил он и хотел было продолжить, как запнулся на полуслове.       Учёному казалось, что мангака намеренно растягивает слова и откладывает главное, чтобы помучать его чуть больше. Рохан будто намеренно выуживал из него последнее здравомыслие, надеясь ввести в окончательное безумие. Этот человек никогда не отличался состраданием и уже тем более милосердием; как-то раз Юкако даже уронила фразу, о том, что он, скорее всего, продал душу дьяволу за свой неоспоримый талант. Глаза его всегда были как-то бездушно холодны, и живыми их можно было назвать лишь когда он погружался в свою маниакальную рапсодию, какая обуревала им каждый раз, когда дело касалось его работ. Тем не менее, в Кишибе всё же присутствовало нечто человеческое, появляющееся редко, но всегда вовремя. Иная необдуманно отпущенная фраза или какой-то быстрый, едва уловимый взгляд, всё же обнажали его скрытую природу. В глубине души Джотаро молился на то, чтобы эта "природа" взяла над мангакой верх всего на один день. - Это он? - Сдержанно выпалил мужчина, чувствуя, как сердце отрывается от своих креплений и падает в застывший вакуум его живота. Ожидание подобралось к горлу твёрдым сгустком и он начинал осознавать, как сильно устал что-либо чувствовать. Последние несколько лет он провёл в глухой пустоте, которая лишь изредка освящалась чем-то крошечным, чему он особо не придавал значения. Теперь он же он был просто измотан.       Медленно повернув голову, Рохан кивнул, ещё находясь в своих мыслях: - Это он. Какёин Норияки. - Безжалостно произнёс он и вопросительно вскинул бровь, ожидая чего-то с того края стола. - Не стенд, не призрак, не даже галлюцинация, а живой человек. - Ничего не услышав в ответ продолжил он, будто бы убеждаясь в том, что его слова ясны и понятны. - Живой труп, если можно так сказать.       Сначала сердце забилось так, что мужчина мог слышать его биение в собственных ушах; затем наступила звенящая тишина, словно оно и вовсе остановилось. Слова Рохана казались выдумкой, ирреальным звуком, который он сам только что придумал. Пристально проследив за мимикой Кишибе, морской биолог убедился, что тот не лжёт. В его взгляде он даже заметил намёк на сочувствие, что тут же сменилось привычным ему полубезумием: - Одной из причин моего желания тебя прочитать являлось то, что я совсем не могу понять о чем ты думаешь. Дело даже не в тебе, мне просто не нравится незнание, я чувствую себя обделённым. Мне было интересно узнать, что же там такое. - Изменившись в лице продолжил мангака. - Я правда не ожидал чего-то настолько... настолько... - Пытаясь подобрать слово, Рохан блуждал взглядом по комнате и описывал рукой окружность, словно надеясь это слово поймать и ощутить материально. - Даже не знаю.. Захватывающего! Я уже сказал его раньше, но слово и правда подходящее! Я не мог оторваться. Сколько всего! Это переплетение судеб.. - Да... - Только и ответил Джотаро, наконец осмелившись надеть кепку на вспотевшую голову. Иррационально он надеялся, что она соберёт его мысли воедино. Ему искренне хотелось, чтобы Рохан продолжал говорить; казалось, этот голос держит его где-то на поверхности реального. - Я рад, что ты получил, всё, что хотел. - Даже больше чем это. Но я вижу, ты явно не расположен на обсуждение.. - Заверил его мангака и тут же вальяжно развернулся. - Перейдём же к делу, как и обещано. Меня тянет тут же сесть за работу, но я уже не могу тебя выгнать просто так… к тому же, мы друзья. Так что я буду краток. Тебя, наверное, интересует всё, что я знаю, верно? - Верно.       Кинув взгляд к потолку, Рохан примял растрепавшуюся челку и глубоко вдохнул, вырывая воспоминания, давно ушедшие в небытие. - Познакомились мы около двух или трёх лет назад, можно сказать, по работе. - Облизнув губы начал он. - Тогда только вышла моя вторая манга, но вдохновение на новую всё никак не приходило. Сюжеты были, но они… скажем, просто не годились. Можно сказать, я был потерян в литературном пространстве... Какёин-сан позвонил от имени одной из фирм, занимающихся разработкой компьютерных игр, и предложил контракт на игру по моему сюжету. - Притупив взгляд о край стола, мангака задумался и прикрыл рот ладонью. - Честно, не знаю, что сподвигло меня согласиться на встречу. Быть может, я просто хотел чего-то нового, чего-то свежего... Вопрос без ответа. В любом случае, через несколько дней он приехал сюда, в Морио, с некоторыми набросками на предстоящий проект. Как оказалось, он полностью принадлежит ему... Сами же наброски.. - Растянул он, вложив щеку в кулак. - Наброски были более, чем впечатляющими. Я, признаться, в компьютерных играх не сведущ, но даже меня что-то зацепило. Быть может... Опять же, не знаю. Что-то было такое, выделяющее игру из всего остального. Я согласился. Работа началась чуть ли не в тот же день. Общаться приходилось много, тесно, разработкой мы занимались почти год. Дальше игра ушла на художников и программистов, и прочих жуков, и о дальнейшей её судьбе я слышал только от самого Норияки. Должна выйти где-то через год. - Пожав плечами и раскинув руки так, будто это больше его не интересовало, он продолжил. - После окончания совместной работы, он остался жить здесь, в Морио, на окраине города. - Сказав это, Рохан протянул через весь стол белый клочок бумаги с неразборчивыми надписями. - Здесь адрес и номер телефона. - В этот момент в его глазах проскользнуло что-то неуловимое, что-то наполненное пониманием.       Джотаро подцепил бумажку двумя пальцами. Этот белый ошмёток заставил силуэт Норияки материализоваться, стать ощутимым. Такие формальные вещи как адрес, номер телефона, имя заставляют верить в реальность иного человека, дают ему четкую, определённую индефикацию. Учёному показалось, будто стены в доме Рохана начали "дышать" и двигаться; всё вокруг поплыло и начало растворяться, и только подрагивающая от сквозняка записка ощущалась настоящей. Ухватываясь за неё, Джотаро пытался вновь собрать себя воедино. - Но он другой. - Вдруг раздался голос Рохана, и мужчина в исступлении поднял на него глаза. - То, что я прочёл, безусловно, лишь призма твоих воспоминаний, всё субъективно, но я не могу сказать, что Норияки не изменился. Столько лет прошло. Быть может, если вы и встретитесь это понесёт за собой лишь разочарование. - Многозначительно произнёс он, пристально вглядываясь в Джотаро. - Ты и так задержался здесь. Не пойми меня неправильно, но тебя ожидают дома, пока ты скрываешься в здесь. Не хочу читать морали, но кто знает, как развернуться события после вашей встречи, раз расстались вы так... недосказанно? - Нагнетающе и даже как-то неловко продолжил он, внимательно вглядываясь в лицо Куджо. - Пережитки прошлого надо оставлять в прошлом. Как мангака, я бы, безусловно, посоветовал хотя бы позвонить, потому что это будет интересно. Но как друг... я бы оставил эту бумажку здесь. - Откинувшись на спинку стула, Рохан сощурил глаза, ожидая чего-то от биолога. Всё человеческое, появившееся в нём на считаные минуты, вновь исчезло.       Джотаро вгляделся в чернильные буквы, выцарапанные на белом фоне. - Этот адрес... - Сомнительно протянул он, поднимая глаза на мангаку. - Разве это не музей? - В прошлом да. Музей традиционного убранства японского дома. Его закрыли лет пять назад, он не оправдывал расходов. Здание пытались безуспешно продать несколько лет, но оно находиться слишком далеко от центра города. В итоге, отдали за бесценок. Знаешь, где поля? - Получив в ответ кивок, Рохан продолжил. - Где-то перед ними оно и стоит. Вокруг глушь да и только, до города минут десять пешком, и то только до окраины. К тому же, там воняет сырой землей, хоть дом и не стоит прямо в поле. - Задумавшись, он провёл взглядом по гладкой поверхности стола. - Можно сказать, место совсем оторвано от Морио. Быть может, поэтому он там и поселился, кто знает. В город выходит не часто, как и ты... Быть может, вы от того и не встретились раньше.       Смутные представления о музейном здании начали постепенно проявляться в воображении Джотаро, слово плёночные снимки. Крыша, внешне напоминающая руки молящегося человека, черепичный наболдашничек на сене и смоле, бежевые стены с тёмно-коричневыми полосами и широкой, черной дверью; несколько матовых окон, строгая, маленькая пристройка. Округлое сверху, словно крышечка плода, и квадратное снизу, здание выглядит почти миловидно. Такие дома называют "минками". Раньше в них жили ремесленники и торговцы, это было жилище крестьян. Иначе говоря, в минках проживала та часть японского населения, которая не относилась к самураям. Сегодня в стране нет подобного классового деления, поэтому название "минка" особого смысла в себе не несёт. Теперь так называют практически все японские постройки, которые сохранились с тех времен. В таких домах почти не живут, чаще всего они становятся крохотными музеями, как этот.       Минка, стоящая у рисовых полей, показалась Джотаро такой несуразной и нереальной, что он скептично покосился на Рохана, который, казалось, этого и ждал. Поправив рубашку, он выпрямился и, глубоко вздохнув, наклонился вперёд. - Он странный человек, но теперь я хотя бы знаю почему. - Процедил он, будто бы уверяя Джотаро в правдивости своих слов. - У него ещё есть стенд? - Растяжно спросил Джотаро, пугаясь ответа. - Есть. - Легко подтвердил Кишибе, вновь меняясь в лице. - Но полностью я его не видел, только ленты. - Что-то ещё? - Нетерпеливо спросил биолог, надеясь поскорее уйти. Неприятное ощущение скатилось по горлу вниз.       Тяжело вдохнув Рохан устремил свой взгляд прямо ему в глаза, словно убеждаясь в намерениях друга. - Да... Вот здесь... - Обведя пальцем круг на животе, он натяжно продолжил, будто воспоминания были настолько давними, что давались с трудом. - Вот здесь огромный шрам. Мясо, кожа, мышцы, всё нашито друг на друга в одну кучу. Всё красное, можно сказать, воспалённое. Выглядит жутко. - Как-то брезгливо протатраторил мужчина. - А ещё шрам на затылке. - Проведя рукой в воздухе он вычертил вертикальную линию. - Волосы прикрывают, иногда бывает заметно. Продолговатый и смотрит наружу.       На этих словах, Джотаро впервые вздохнул полной грудью. Что-то тяжелое упало с души и разбилось об пол. Скребущее, отягчающее чувство будто бы стало легче. Он ожидал совсем иного, так что шрамы показались ему чуть ли не шуткой. - Я вижу, тебя это не особо это поразило. - Надменно приподняв губу, отшлифовал Кишибе. - А тебя, я вижу, поразило очень. - Слегка улыбнувшись, парировал Джотаро и отвернулся к окну. - Не люблю телесных увечий. Ты знаешь, я считаю тело должно быть идеальным. - Уходя из комнаты продолжил говорить Рохан, и голос его становился все больше похожим на эхо.       Летнее солнце скакало в листве, заливало белый подоконник, сверкало на железном оборудовании для смешивания коктейлей. Сиреневая павлония опустила свои вьющиеся ветви почти до самой земли, как плакучая ива, и переливалась перламутровыми цветами под последними дневными лучами. Бегония, ирисы, пионы, все эти цветы склонили свои головки прямо к окну, словно вглядываясь в Джотаро в ожидании его решения.       Ещё раз взглянув на белый клочок бумаги, трепещущий в его руках, мужчина решительно сложил его и спрятал во внутреннем кармане пальто.