Forget-me-nots

      Первым признаком цивилизации считается сращенная бедренная кость - хотя антропологи, костеведы и прочие ученые не совсем признают эту идею (все же склоняясь к письменности), мне этот подход безумно нравится. В животном мире болезнь, рана или перелом непременно означают смерть - животное не может убежать от опасности, не может охотиться, не может даже добраться до реки, чтобы напиться - оно умрет в любом случае, не важно каким способом. Стая бросает раненое существо, ставя жизнь большинства выше жизни индивида; быть может, это и есть залог их сохранения. Бедренная кость, которая была сломана, а затем срослась - это доказательство того, что кто-то потратил время, чтобы остаться с раненым, перевязал раны, перенес человека в безопасное место и охранял его, пока тот не восстановится - поэтому с первой сращенной кости и начинается жизнь Homo sapiens - жизнь разумного зверя, разумного настолько, что он готов на любовь и сострадание.

***

      В комнате Рохана стояла звенящая тишина. Из открытого окна в неё проникала приятная ночная прохлада, сливающаяся со стрекотом сверчков, скрывшихся в цветочных кустах небольшого сада. Просторный кабинет, отделанный темным деревом, казалось, был утоплен в вырезках газет и журналов, на дорогой мебели раскинулись невнятные карандашные наброски, стены были сплошь увешаны эскизами и страницами книг с обведенными на них словами. На редких полках валялись всевозможные безделушки, которые будто появились там без ведома хозяина. Пожалуй, это было одно из тех редких окон, где ещё горел свет, разрывая тихую, мрачную ночь.       Среди этого хаоса, положив ногу на ногу, сидел второй мужчина. На фоне беспорядка он выглядел совершенно инородно, поза его выражала разве что дискомфорт, хотя и сидел он вполне расслабленно. Вцепившись глазами в Рохана, мужчина иногда нервно подергивал ступней, и явно чего-то ожидал. - Я слушаю. - Вскинув брови наконец процедил мангака. Тот только качнул головой: - Я думал мы друзья. - Отчеканил он, заламывая пальцы. - Норияки, мне не понятно. В чём вопрос? - Вновь спросил мангака, снова отворачиваясь к рабочему столу. - В том, что ты всё рассказал. - Раскинул руками Какёин. - Ты всё знал и всё равно решил дать мой номер, мой адрес, спасибо, что код от сейфа не сказал. - Съязвил он. - Я правда не понимаю зачем. Тебе интересно посмотреть, что будет? Нужен сюжет? Что? - Рохан продолжал молчать, оценивающе разглядывая Норияки. - Это в целом очень на тебя похоже… - Продолжил тот, разочарованно отводя глаза. - Тебе просто нравится сталкивать людей, нравится наблюдать за тем как все вокруг тебя мучаются, тебе нравятся конфликты, нравится это чувство превосходства, но, Рохан… серьезно? - Наконец, вспылил он, скривив губы. - Серьезно? Тебе настолько это нравится? Художник глубоко вздохнул и, обняв колено, склонил голову. - Не понимаю в чем дело. С того момента прошло чуть меньше или чуть больше двух недель... - Так же безынтересно пробурчал он. - С чего вдруг ты решил высказать мне это сейчас? Что-то произошло? - Голос его был ровным и монотонным, словно ему было совершенно всё равно на ответ, застывший в воздухе. Пройдясь языком по верхним зубам, Норияки раздосадованно кивнул головой: - Ничего не произошло, но... - Ничего не произошло и поэтому ты пришел меня в чём-то обвинять. - Вжал голову в плечи Рохан. - Логично, ничего не скажешь.       Цокнув языком на колкость, Норияки запрокинул голову и вгляделся в потолок. Ответа на этот выпад у него не было - он не совсем сознавал зачем пришел, что хотел услышать. Быть может, просто его негодование росло и со временем совсем набухло, как почки на ветвях в середине весны, готовые вот-вот распуститься. Так или иначе, он ничего не ожидал - ему хотелось обвинить, найти крайнего, переложить что-то глубоко внутреннее в более простое, не требующее усилий. - Ладно. - Выдавил художник, раскинув руки. - Я, может, и правда перед тобой виноват, но признаться... Мне всё равно. Я не считаю, что поступил неправильно, несмотря на твоё негодование. - Он стянул со стола кусок бумаги и принялся складывать из него какую-то причудливую фигурку, полуотвернувшись от застывшего на диване Норияки. - С одной стороны, я, понимаешь ли, как отвратительный друг, выдал человека, который под гнётом чего-то мне неизвестного скрывался столько лет, и, выходит, предал все его старания праху. Не знаю, какие тонкости твоей души мешали тебе это сделать самому, но это меня уже мало касается. "Прах к праху, пыль к пыли", так ты считаешь. - Пропел он, покачивая головой. - Но с другой стороны, я, как настоящий друг, возвращаю другому человеку давно утерянного.. скажем, уже знакомого, с которым их связывает не просто история, но судьба, целая жизнь и даже не одна. Вот здесь неправ уже ты, ведь это ты предпочёл отказаться от ответственности и пропасть. - Он закинул голову назад и вгляделся в потолок. - Я думаю, об этом мы сможем спорить всю ночь, разве не ребячество? Вот и я так считаю... Эта дружба… ничего хорошего от неё не приходит.. - Внезапно выпрямился Рохан, вложив щёку в ладонь. - Знаешь, на тебя это просто не похоже... Пропасть на пару недель, затем заявиться ко мне домой и развести тут драму... Так вот, что именно тебя так беспокоит, что ты вдруг решил придти ко мне ночью и начать этот бессмысленный разговор? Впрочем, ты можешь не отвечать, я спрашиваю из вежливости.       Лицо Норияки побагровело, и Рохану на секунду показалось, что тот готовиться достать стенд. Рука его стиснула собственные пальцы, губы тут же поджались, взгляд пробежался по заголовкам газет на стенах. - Молчишь... - Поджав колени к груди, он вроде как сочувствующе склонил голову к плечу. Оправив плечи, второй мужчина покачал головой: - Не знаю, к чему ты клонишь. - Бросил Норияки и, качнув головой, отвернулся к стене. С рисунка на него посмотрела, кокетливо и слегка жеманно, обнаженная женщина, снимающая недорисованное кимоно. - Я напоминаю, он женат. - Оставив эти слова висеть в воздухе, мангака оттолкнулся ногой от пола, и его кресло развернулось к окну. Он вновь склонился над эскизом. - Причем здесь это? Я прекрасно это знаю, большое спасибо. - Мне вот хочется знать, чем всё закончится. - Продолжил он, уже что-то штрихуя. - То, что между вами что-то будет... м, я не сомневаюсь. Но останется ли... - Рохан. - Остановил его Норияки и, встретив лицо, выскользнувшее из-за кресла, добавил: - Прекрати, я серьёзно. Ничего не будет, я не собираюсь вторгаться в чужую семью. В сентябре он уедет, будет работать в исследовательском университете и до лета не вернётся; там уже и меня не будет. - Снова уедешь куда-нибудь? - С надменной усмешкой парировал мужчина. - Ну а ты снова выдашь меня? - Скривив рожицу, Норияки упал на спинку дивана, и из-под его тела послышался шорох мятой бумаги: казалось, здесь он чувствовал себя как дома. - Сыграешь в мою сторону во второй раз и будем квиты. - Ну-ну. - Закинул ногу на ногу Рохан. - Ты сам не поймешь, как всё начнётся; если быть точнее, оно уже началось. А в сентябре он никуда не уедет, можем даже деньги поставить. - Тут он громко выдохнул и повертелся на кресле в разные стороны, словно лицо второго мужчины менялось от его местоположения, как открытка с оптической иллюзией. - Чем раньше поймёшь, тем быстрее это закончится. - Изменившимся голосом продолжил он. - Он не бросит жену с ребёнком, так что не принимай этот роман близко к сердцу. Я серьезно. Чаю, может?       Ничего не ответив, Норияки вперил взгляд в стену и начал нервно подёргивать ногой.