31 декабря.

В который раз на неделе Скарамучча не возвращается в дом к своей матери? Он не помнит. Те серые стены никогда не были важны и любимы. После тяжелого дня уже давно не было смысла идти туда, где ему никогда не были рады. Мечты о том, как приятно было бы, наверное, прибежать со школы в уютный подъезд, по привычке нажать на цифру "пять" в лифте, притоптывая от нетерпения ногой, ждать пока откроется дверь, а с кухни донесется запах домашних блинчиков - оставались всего лишь глупыми надеждами и мечтами. Ему нечего делать в этом доме, кроме как глотать обиды. На улице -20, сегодня 31 декабря. Вместо свечей на новогоднем десерте зажигается очередная сигарета, крепко зажатая между двумя тонкими пальцами, которые часами ранее оттачивали классические мелодии на фортепиано. Брови сводятся к переносице от резкого запаха. Дешевые сигареты дают о себе знать, но выбора не было. Приходилось экономить на всем. В окнах многоэтажных домов горит яркий свет, а на улицах непривычно тихо. Северный ветер противно дует прямо в лицо, потушив сигарету, что итак была зажжена с большим трудом. "Блядство". – недовольно вырывается сквозь зубы и сигарету между ними. Встав к сильному потоку ветра спиной, он вновь пытается включить зажигалку, но безуспешно. "Дешевое дерьмо!" На секунду парень подумал о том, чтобы швырнуть красную зажигалку об бетонную стену, пока не почувствовал брошенную кучу рыхлого снега на своей шее. На размышление время было не дано. Пока Скарамучча стоял и чувствовал как щедро захваченный снег растворяется на горячей шее, он, находясь в ступоре, все еще замахивался зажигалкой на стену. Сзади доносился звонкий, до боли знакомый смех, который он не спутает ни с чьим-либо еще. Следующая секунда, и его повалили в пышные сугробы. – Привет! – лежа на парне, прокричал Венти, обнимая того со спины. – Ты не мог представиться до того как швырнул меня в снег? – пытаясь опереться руками на землю и встать, выдавил из себя Скарамучча, – Слезь с меня! – Тогда плюнь, – надавив на тело парня еще сильнее, пробубнил Венти, указывая пальцем на сигарету во рту парня. Скарамучча был осведомлен о том, что Венти не нравилась его плохая привычка, он явно переживал, но парень ничего не мог с этим поделать, как бы не старался бросить. – Я все равно ее даже зажечь не могу, – вздыхая произнес Скарамучча, после чего ему за шею всыпали новую порцию снега, словно кондитер, что хорошенько посыпал свою новоиспеченную выпечку сахарной пудрой – Ну хорошо-хорошо! – дав свое невольное согласие, парень наконец-то смог встать с сугробов, отряхнуться от снега, покрыв все благим матом, а затем выплюнуть сигарету в неглубокий отпечаток из его силуэта на снегу. Венти разочаровано вздохнул, провожая взглядом выброшенную сигарету в неположенном месте, возвращаясь к раздраженному Скарамучче. В мусорное ведро рядом с чужим подъездом уже яростно летела полупустая упаковка недавно купленных сигарет, а вслед за ней и зажигалка. – Я скучал, – Венти стоял рядом, скрещивая руки на груди. Судя по всему он ждал далеко не такой встречи. Сжатые кулаки Скарамуччи мгновенно разжались, но он продолжал стоять на месте. Многим их однокурсникам казалось что он страшен в гневе, в котором был, как казалось, всегда, но спустя годы собственных наблюдений, Венти пришел к выводу, что разозлить парня также легко как и расслабить. И все же Венти не торопил его, выглядывал из-за спины, и ждал ответа. – Я тоже, – Скарамучча говорил тихо, заметно стесняясь своих же эмоций, но Венти не требовал бо́льшего, главное, что он его слышал. За спиной Скарамуччи послышался резкий звук расстегивающейся молнии рюкзака, на шум которой он и обернулся. В этот же момент вокруг его шеи заботливо начали завязывать теплый шарф бирюзового цвета. – Ходишь по улице раздетый, даже смотреть на тебя больно, – недовольно надув губы произнес Венти. – Мне итак тепло, – он врал, но был еще бо́льшим лжецом, когда пытался внушить самому себе, что ему неприятны проявления заботы. Напротив недовольно цокнули языком, в заметном желании задеть гордость Скарамуччи и воссоздать максимальный уют. Венти оценочно осмотрел внешний вид парня, словно приглядываясь к недостаткам своего произведения. – Варежки я еще не вязал, поэтому... – Задумчиво протягивая последнюю гласную в слове, Венти смотрел то на свои ладони, но на чужие. Одним движением пальцев он расстегнул свою куртку, а затем осторожно положил чужие ладони на свою спину. – Вот так! Теперь должно стать теплее, – руки Венти, которые скрывали его белые перчатки, теперь оказались на бедрах Скарамуччи, притягивая к себе, и парень очень хотел верить, что это простое совпадение. На лице Скарамуччи было трудно не заметить стеснение, смешанное с возмущением, но руки послушно не убирал. Венти смотрел парню прямо в глаза, а его улыбчивый взгляд растапливал лед в сердце Скарамуччи также легко, как и связанный парнем шарф растапливал снег, высыпанный на шею. Недовольно фыркнув, он резко отвернулся от чужого взгляда, останавливая их бессмысленную игру в гляделки. – Давно я тебя таким не видел, – расплываясь в умиротворенной улыбке произнес Венти, сдувая снежинки с чужих волос. – Я не понимаю к чему ты клонишь, – он зажмурился от исходящего потока теплого дуновения из чужих губ, на которых была едва заметна гигиеническая помада с, судя по запаху, малиной. Скарамучча чувствовал как краснеют его щеки, то ли от мороза, то ли от смущения, а может от всего и сразу. – Не хочешь ничего рассказать? – его косички дергаются от резких движений головой, а Скарамучча сперва думает о том, как сильно волосы парня отросли, и лишь потом вдумывается в сказанное. – Дай угадаю, тебе уже все рассказали? – он недовольно вскидывает одну бровь, скрещивает руки на груди, смотрит сверху вниз, хоть и был не намного выше Венти по росту. – Допустим, что слухи достаточно быстро долетели до моих ушей, но я хотел бы услышать от тебя об этом поподробнее, – он щелкает Скарамуччу по носу, смотрит исподлобья, требуя ответа на все свои вопросы, а затем прячет свои руки в карманы короткой куртки. – Я хотел сделать это неожиданно, – Скарамучча сквозь зубы выдыхает, отводит голову вбок, постукивая ногой по заснеженному асфальту. – Не помню сколько прошло, полгода? – Он заметно нервничает, – Я впервые обрел хоть какую-то цель в своей жизни, с моим-то характером и отсутствием образования было трудно найти нормальную подработку, – Парень смотрит на Венти, как на последнего человека на земле, впрочем, для него все так и есть, – Но зато мне легко отдали место в одной комнате с тобой, благодаря популярности твоих выходок по ночам, – Скарамучча ехидно улыбается, произнося это, конечно его более чем устраивал тот факт, что никто не претендует на его законное место в комнате и сердце Венти одновременно. – Значит, это правда? – до конца не веря, Венти приближается к чужому лицу ближе, заглядывая в чужие глаза еще глубже. – Я переезжаю к тебе в общежите начиная с нового года, – подтверждая свои слова, Скарамучча игриво разводит руками в стороны, ожидая реакции парня. – Тогда, получается, ты заслужил своего подарка? – Венти улыбается с хитрой ухмылкой не дожидается ответа на поставленный вопрос, обхватывает чужое, замерзшее лицо, и так по-детски невинно исцеловывает каждый сантиметр на чужом лице, избегая искусанных до крови губ, намеренно дразня их обладателя. Венти приходится приложить особые усилия и встать на носочки, чтобы дотянуться до чужого лба, а Скарамучче это лишь льстит. – Ты же не курил сегодня? – Венти с легкой отдышкой остраняется от чужого лица, вытирая уголки своего рта рукавом свитера. – Нет, только пытался, – конечно Скарамучча и не надеялся что сегодня его будут целовать, но каждую пачку сигарет он старался или выпрашивать у прохожих, или тратить по минимуму. – Смотри у меня, – Венти осторожно взял парня за подбородок, ловя на себе неоднозначный, слегка затуманенный взгляд. Губы Скарамуччи неловко приоткрылись, видеть его таким тихим и послушным было редкостью даже для самого Венти. Парень прильнул к чужим губам, нежно сминая их своими, голова немного закружилась от волнения, но отступать совсем не хотелось. Его язык настойчиво проник в рот Скарамуччи, на что тот лишь игриво оттягивает его нижнюю губу. Все же ощущая слабый, но терпкий вкус от табака, Венти прерывает поцелуй, чмокая того в уголок губ. – Извини, – Скарамучча чувствует себя слабаком, который не может победить зависимость, даже когда это значит отказаться от поцелуев насовсем. – Не бери в голову, все будет в порядке, – он держит его за руку, положив голову на плечо, продолжает верить в его силы, даже осознавая тот факт, что Скарамучча бы не отказался от сигареты прямо сейчас. – С новым годом, – Венти смотрит на часы, перед входом в закрытый продуктовый магазин. 00:01 – Мы под все 12 курантов процеловались? – взгляд Скарамуччи теперь устремлен на те же часы, а рука увереннее сжимает правую ладонь Венти. – Хорошее начало? – парень прижимается к чужому телу сильнее, греясь щекой об подаренный шарф. – Вполне, – но Скарамучча уверен, что лучше он праздники еще не встречал.