Ты - моё море

Прохладный летний ветер приятно защекотал прикрытые короткими джинсовыми шортами ножки стоило девушке только выйти из своего подъезда. Аня Макарова наконец вернулась из так называемого отпуска и была готова хоть сейчас вступить в бой с выпускными экзаменами. Её десятилетка пролетела также быстро, как и эти три месяца лета в гостях у тёти в Германии. -Анька, вернулась что-ли? - окликнул её до боли знакомый мужской голос, заставляя остановиться и обернуться. -Сашка, привет - девушка крепко обняла своего одноклассника и оглядела его любопытным взглядом - А ты подрос за лето. -Ты тоже. Расцвела прям на фашистских харчах. -Фи, Александр, какое безкультурие - Анна притворно закатила глаза. -Ну куда нам смертным до вас культурных. А ты куда летишь то? Не уж то к Штирлицу своему? -К нему родимому. Ладно, я забегу к вам потом. Девушка простилась со своим другом и побежала на остановку. Мама девочки, Эльза Генриховна, родилась и выросла в Германии, но приехав однажды в девятнадцать лет в Москву больше не смогла вернуться на родину. Она окончательно и бесповоротно влюбилась в простого русского студента Серёжку Макарова. Эльза Генриховна никак не хотела оставлять свои корни и прививала единственной дочери любовь к немецкому языку и культуре с самого рождения. Книжки, фильмы и песни в их доме были исключительно на родном для матери языке. Неудивительно, что и отец Анны, спустя всего пять лет жизни с супругой, заговорил на немецком не хуже, чем на русском. С шести лет Макарова несколько дней в неделю проводила у репетитора, а каждое лето улетала к родственникам на свою вторую родину. Распрощавшись наконец с Вильгельмом Рудольфовичем, её друзья в шутку кратко называли его Штирлицем, десятиклассница направилась в излюбленное компанией место. -О, привет представителям арийской расы - весело рассмеялся высокий брюнет. Девушка приземлилась на лавочку удобно подогнув под себя ноги. За много лет учёбы с этими ребятами она уже привыкла к шуткам по поводу своего происхождения. -Привет гражданам Советского Союза. Ну выкладывайте, чем летом занимались? -Да ничем, балду пинали - отозвался парень в импортном спортивном костюме. Валера Филатов был спортсменом на год старше всей компании и если бы он не был другом одноклассников Ани, она бы вряд-ли обратила на него своё внимание. Да и с остальными друзьями, кроме школьных будней, её мало что связывало. Во всяком случае до восьмого класса, пока Макаровой не надоело быть прилежной ученицей и проводить сутки на пролёт над зубрёшкой предметов. -А где этот представитель пчелиных войск? Опять война на любовном фронте? - с неприкрытой насмешкой спросила девушка. -Ага, у него по левому флангу Танька, с тыла наступает Катя, а по центру бьёт Люда. Или Люба. Мы их имена не успеваем запоминать - подключился Белов. -А чё это вы мне кости перемываете? Тихий шёпот раздался прямо над ухом Ани, заставив её молниеносно запрокинуть голову. Её лицо оказалось буквально в паре миллиметров от парня с этим до жути бархатным голосом. Молодой человек, казалось, сам не ожидал такой близости и быстро отпрянул, словно от удара током, вызвав смешок со стороны собеседницы. Она без всякого стеснения окинула соседа по парте оценивающим взглядом холодных голубых глаз с ног до головы и искривилась в усмешке. -Куда патлы дел, Витенька? -Состриг. Пчёлкин буквально процедил это слово сквозь зубы, доставая из кармана пачку сигарет. Эта девчонка всегда выводила его из себя одним своим словом, а иногда и просто присутствием. Ему казалось, что она целиком состояла из смеси сарказма и язвительных шуток, которыми могла втоптать в грязь любого, кто окажется рядом. Она словно была им самим в женском обличие. Чего стоило одно её "Витенька" всегда произносившееся с долей некой презрительности, моментально разжигавшее в нём бурю негодования. А этот её вопрос про волосы. Макарова никогда не упускала возможности пропустить пару колкостей про его рыжеватый хвост. Каждый раз она буд-то ждала его появления, чтобы пройтись по нему. -Ну и правильно, ты мне так больше нравишься. В её голосе вдруг прозвучало какое-то тепло, которого обычно, из всех друзей, удостаивается только Белов. Парни какое-то время даже думали, что Аня влюблена в него. Но все их догадки рассеялись, когда Саша стал встречаться с Елисеевой. Макарова тогда искренне обрадовалась за друга, а влюблённая девушка бы так не смогла. -Ну и как там Германия то? - вдруг осмелился начать разговор Космос, прирывая переглядки двух голубоглазых. -На западном фронте без перемен - бросила в ответ Макарова - Ладно, пора мне. Завтра учёба как никак. Она подорвалась с места и коротко обведя глазами присутствующих задержала взгляд на Вите. Тот, расценив это за намёк, направился за ней следом. -Мог и не провожать, не заблужусь уж. -На всякий случай, вдруг украдут. Хотя тебя если украдут, то через час вернут, ещё и заплатят, чтобы обратно забрали. Аня резко развернулась на своего спутника, когда они подошли к её подъезду. Между ними снова осталось это призрачное расстояние в несколько миллиметров. Пчёлкин пробежался глазами по лицу подруги, останавливаясь на её губах. Как же чертовски красиво она выглядела с этими распущенными блондинистыми волосами, в этих коротких шортах и этой футболке чуть короче самих шорт. Он просто не смог устоять перед её красотой и наконец подался вперёд, сократив ничтожное расстояние и слегка коснулся приоткрытых губ своими. Она не оттолкнула его, но и не ответила. Лишь вопросительно вскинула брови, покрутила пальцем у виска и направилась к двери подъезда. -До завтра, Витенька. Впервые он не услышал в этом обращении будничной издёвки. Неужели гнев сменился на милость? Как ему расценивать такой ответ на свой внезапный порыв? Аня зашла в свою комнату и скинула с себя всю одежду, сменив её на домашний шёлковый халат. Через пару десятков минут она уже была готова ко сну. В последний раз выглянув в окно и посмотрев на опустевшую беседку, она удобно устроилась в своей кровати. Девушка погасила прикроватный светильник, глядя на стоющую у него фотографию и вспомнив тот день, когда она была сделана, погрузилась в царство Морфея. -Так, ну вы можете нормально встать? - прикрикнул Холмогоров на неугомонных друзей. -Да нахрена это нужно? -На память, Анька. Не возмущайся, стой смирно. Витя аккуратно приобнял одноклассницу за талию и встретился с её полным нежности и тепла взглядом. Взглядом, который видел только на этой их единственной совместной фотографии. -Аня. Анна, steh auf. Давай, дорогая. В школу пора - в сотый раз повторял Сергей Иванович, в попытках разбудить дочь. -Анна, schneller - донёсся женский полукрик из кухни. -Да встаю я. Девушка приподнялась на локтях и окунулась тёплые в объятия отца, сидящего на её кровати. -Guten Morgen, Daddy - произнесла Аня заспаным голосом, не открывая глаз. -Доброе утро, töchterchen. Каждый кто оказывался в этом доме всегда искренне удивлялся тому, как легко и непринуждённо члены этой семьи общаются между собой, переходя с одного языка на другой. Белов, однажды пришедший к однокласснице за помощью по истории, долго не мог прийти в себя после услышанного. Он ещё месяц рассказывал друзьям о том, как легко Макарова парирует на немецком и как удивительно приятно грубый язык звучит из её уст. -Аннушка, скушай belegtes Brot, выпей kaffee. -Mutti, я ещё не проснулась. В школе поем, я пошла. -Ну что за дела? - Эльза Генриховна высунулась в коридор и прикрикнула вдогонку уходящей дочери - А как же frühstück? Через каких-то сорок минут юная девушка уже сидела за своей партой на первом в этом учебном году уроке. Аня то и дело наровила клюнуть носом в тетрадь, не желая разделять любви её соседа по парте к математике. Для неё было удивительно, как Пчёлкин - бездельник и лаботряс, мог так любить этот скучный предмет. Хотя сейчас он тоже был явно не в восторге от новой учительницы, даже несмотря на её молодой возраст и короткую юбку. -Вить, сколько до конца осталось? - прошептала Макарова. -Двадцать пять минут. Я сейчас вздёрнусь точно. -Я есть хочу. Пчёлкин молча достал из портфеля завёрнутые в фольгу бутерброды и положил их у себя на коленях под партой. Аня тихо, стараясь не шуршать серебристой упаковкой, развернула еду, взяла один бутерброд наклоняясь под парту и откусила заветный кусок. -Не правильно ты, дядя Фёдор, бутерброд ешь. Нужно колбасой вниз класть - прошептал Витя ей на ухо и повторил действия одноклассницы, но уже перевернув бутерброд. Мурашки от приятного шёпота тут же пробежали по коже, вызвав невольную дрожжь и заставив девушку подавиться. -Так, Макарова, Пчёлкин! Что там у вас? - громко крикнула молодая учительница. -Ничего, Раиса Михайловна - пробубнил смеясь Витя. -Выйдите из кабинета, прожуйте, а после урока зайдите и скажите нормально. Пара сгребла свои вещи и удалилась в коридор под внимательные взгляды и перешёптывания одноклассников. -Блин, Макарова, ну какого хрена ты давишься? Отбирают что-ли? -Я виновата? В первый учебный день из класса выставили. Спасибо, Витенька - Аня ехидно улыбнулась и склонилась перед парнем в поклоне. -Не нормально, я её от голода спасаю, а она меня виноватым делает. -Да замолкни ты, спаситель хренов - перебила его девушка, садясь на подоконник возле кабинета. Пчёлкин последовал её примеру и запрыгнул на подоконник. Он с интересом стал рассматривать свою подругу по несчастью, то и дело останавливая взгляд на манящих губах. Заметив это Аня без всякого стеснения быстро коснулась его губ своими. -Ань... -Заткнись. Благодарность за то, что не оставил голодной. -Может пойдём на ВДНХ погуляем? Всё равно на учёбу настроя нет - Витя спрыгнул со своего места и протянул девушке руку. -А пойдём. Was zum Teufel macht keinen Witz, как говорится - она положила свою крохотную ручку в его размашестую ладонь. -Чего говорится? -Чем чёрт не шутит. Балда.