Малявка

      — Он бегает за тобой уже год, — хихикнул Абраксас, поглядывая на гриффиндорский стол, а найдя нужного человека, подмигнул и повернулся к Тому. Гарри искренне думал, что никто не видит, как он пялится на Реддла. — Просто заткнись, иначе кое-кто случайно подавится тыквенным соком, — совершенно спокойно сказал Том и невозмутимо съел кусок яичницы, правда сейчас ему бы хотелось не сидеть в Большом зале в окружении орущих детей, а лежать на кровати, отходя от вечеринки слизеринцев в честь начала учебного года. — Ой, да ладно, Драко ведь на его потоке; ах, третьекурсники такие влюбчивые, — продолжил Малфой, не обращая внимания на плохое настроение Реддла. Том вонзил вилку в яичницу, Абраксас вздохнул: видимо, ему всë же стоит прекратить так шутить. Пару минут они спокойно ели.       — Скажи этой мелкой занозе, что я занят, — тяжело вздохнул слизеринец и привстал, собираясь как можно быстрее покинуть Большой зал. Гриффиндорец за его спиной вздрогнул, как и Абраксас, который даже не услышал, как к ним подошëл Поттер. — Том, ты злишься из-за вчерашнего? Прости меня, впредь буду приглашать на свидания, когда мы будем наедине, понимаю, тебе неловко, — сказал Гарри, глядя прямо в разъярённые глаза шестикурсника; пожалуй, Гарри — единственный, кто не боялся так делать. Реддл ничего не ответил и просто ушëл. Поттер сел на место, где секунду назад сидел слизеринец, и тяжело вздохнул. — Он действительно обиделся? Абраксас, ты ведь умнее своего брата, помоги мне с Томом, — невинно попросил Гарри, глядя уже в глаза Малфоя. Абраксас подавился соком: то ли проклятье Реддла сбылось, то ли Поттер начал копировать взгляд Тома. Но Малфою точно стало не по себе, поэтому он сам встал и поспешил скрыться от Гарри. Поттер вновь тяжело вздохнул.       «Слизеринцы — самовлюблëнные идиоты», — Гарри схватил нетронутый тыквенный сок Реддла и выпил его залпом; никто за слизеринским столом уже давным-давно не обращал внимания на гриффиндорца, даже когда тот ел их еду. А некоторые даже уважали Гарри: пусть тот был совсем мал, но немногие могли так спокойно бегать за Реддлом и оставаться в целости и сохранности, но Поттер оказался каким-то феноменом. Ведь бегая за слизеринским старостой уже год, он попадал в Больничное Крыло только пару раз и то из-за матчей по квиддичу и придурка Драко. Гарри покрутил пустой стакан в руке, а после опять тяжело вздохнул. Ну ничего, Поттер точно добьëтся того, чтобы Реддл сходил с ним на свидание. Рано или поздно, так точно.

***

      Гарри влюбился в Тома Реддла на втором курсе. На первом он считал Реддла придурком, как и всех остальных слизеринцев, но всë изменилось, когда эти же самые слизеринцы в очередной раз напали на него, так ещё и обзывали грязнокровкой — да у него отец из древнего чистокровного рода! Конечно, через пару месяцев слежки за Томом Гарри понял, что тот спас его вовсе не из-за того, что хотел спасти Поттера от злых слизеринцев, а для того, чтобы он не жаловался на его факультет, но внезапно возникшие чувства всë равно не прошли. По мнению Гарри, Реддл был чуть ли не Мерлином. Том оказался сильным, вежливым, любил сладкое и ругался только на французском, чтобы окружающие ничего не поняли (Поттер знал об этом, благодаря крëстному, из-за которого сам мог ругаться на многих языках). А иногда Реддл и вовсе шипел, как змея; Поттер пару раз умудрялся пробраться в слизеринскую гостиную, благодаря мантии-невидимке, отчего и знал, что Том действительно шипел на змеином языке, ведь являлся он не просто Реддлом, но ещё и Мраксом, а Мраксы — прямые потомки Салазара Слизерина, который был известен врождëнным талантом говорить со змеями.       Влюблëнность Гарри продлилась и до третьего курса, а сейчас он как раз пытался поймать Реддла, чтобы ещë раз пригласить на свидание в Хогсмид: всë-таки, он теперь стал взрослым и получил разрешение, благодаря которому мог покидать замок. Вдобавок, в этом году он всë же смог выпросить у близнецов Уизли карту Мародëров и теперь всегда знал, где находится его возлюбленный. Поттер светился от счастья, идя прямо к Тому.       — Том! — Гарри энергично подбежал к Реддлу, чуть не споткнувшись о мантию. Поттер неловко кашлянул: из-за своей неуклюжести он выглядел, как идиот! Гриффиндорец задрал голову, чтобы посмотреть прямо на Реддла. — О, Мерлин, — тихо сказал Том и закатил глаза: он ведь и убежать сейчас не сможет — в руках слишком много тяжëлых книг. — Тебе помочь? Ты ведь не унесëшь столько, ты же совсем не занимаешься спортом, — Гарри, не дожидаясь разрешения Реддла, встал на носочки и забрал у Тома добрую половину книг. Том ещë пару секунд смотрел на Поттера в шоке оттого, что такая малявка столь спокойно может поднять уйму толстых фолиантов. — Поттер, в первый и последний раз, — согласился слизеринец, ведь сам, мягко говоря, устал тащить эти драккловы книги. Гарри счастливо закивал и чуть не уронил стопку книг на пол. Том вновь закатил глаза: возможно, он ещë пожалеет, что связался с ребëнком.       И пожалел буквально через пять минут: сначала его нехило так напрягло то, как просто Поттер говорил о его «друзьях», а после и вовсе пообещал подарить конфеты, если Том согласится пойти с ним на свидание — это было максимально по-детски. Но после стало ещë хуже. Гарри начал говорить о квиддиче и о том, какой же Драко Малфой придурок. Если бы не тяжелые книги, Реддл бы давно послал Поттера куда подальше. Пытка продлилась до самых подземелий; Том уже надеялся, что чуть-чуть — и Гарри больше не будет жужжать под ухом, но это ведь Поттер, а с Поттерами никогда не бывает просто. На лестнице гриффиндорец споткнулся о мантию и прокатился по оставшимся пятнадцати ступеням. Том уже думал, что день не может стать хуже, но Поттер, как обычно, его удивил.       — Со мной всë в порядке! — первое, что сказал Гарри, встав на ноги; правда, после этих слов он покачнулся и вновь упал на холодный пол. — Ну, почти в порядке, — Реддлу было почти физически больно смотреть на старые фолианты, разбросанные по ступенькам. Том тяжело вздохнул и поборол желание наорать на Поттера и его неуклюжесть. Реддл спустился к лежавшему на полу Поттеру, аккуратно поставил книги к стенке, а после взмахом палочки перенëс и оставшиеся фолианты: так у стены образовалось две немаленькие стопки. Слизеринец, наконец, взглянул на Поттера. — Вау, так быстро и точно, Том, а научи меня так же? Если бы я попытался всë собрать так аккуратно, то всë стало бы только хуже; на каникулах мама попросила собрать еë ингредиенты и… — Том вымучено застонал: дальше он даже слушать не собирается, тем более, Поттер явно не пострадал, ну, возможно, ударился головой, но ему это точно не повредит.

***

      Джинни Уизли с детства восхищалась Гарри Поттером, ведь тот, приходя к ним домой, всегда был таким весëлым, энергичным и очень-очень добрым! Джинни всегда думала, что и Гарри в неë влюбится, а после Хогвартса они поженятся. Но мешало одно «но», одно большое, взрослое, шестнадцатилетнее «но». Уизли возненавидела Тома Реддла: тот всегда забирал внимание Гарри, а ведь Реддл явно был недостоин такого прекрасного человека, как Поттер! Джинни вот уже второй год строила план под названием «Как напакостить Тому Реддлу». Но ничего стоящего — увы! — так и не вышло, но она не оставит свою цель! — Том Реддл, я вызываю тебя на дуэль! — девочка задрала свой маленький носик: братья научили еë парочке приëмов, а если она победит слизеринца, Гарри точно обратит на неë внимание. Том готов был проклясть маленькую гриффиндорку на месте, плевать на детей вокруг. Гарри Поттер и его друзья-малявки точно скоро доведут Реддла до убийства…

***

      Том не знал, что страшнее: Поттер, приглашающий его на очередное свидание, параллельно кормящий его сладостями (в которых, Реддл был уверен, точно содержалась капелька Амортенции, а лучше бы успокоительное); или же Уизли, в очередной раз решившая его задирать, Мерлин, с каких это пор его вызывают на дуэли второкурсницы? Но теперь становилось ясно, что может быть гораздо хуже, ведь он понятия не имел, как справится с этими двумя одновременно…       — Том, — радостно воскликнул Гарри, увидев впереди себя слизеринца. — Реддл, — прошипела сквозь зубы гриффиндорка. Том уже хотел развернуться и убежать, но его остановил Абраксас, с которым он разговаривал буквально секунду назад. — Ой, Гарри, дорогой, как у тебя дела? Мой брат ведëт себя хорошо? — усмехнулся Малфой; Гарри оскалился в ответ и, совсем забыв про спутницу, подбежал к старшекурсникам. — На удивление, Драко ведëт себя хорошо; те истории, что ты про него рассказал, очень помогли мне, — Абраксас оскалился в ответ. Том вновь подумал, что хуже быть не может, но не тут-то было: осознание, что Абраксас и Гарри в сговоре, дошло до него быстро…       Джинни была весьма недовольна развернувшейся картиной: «Да что, Мерлин тебя задери, тут происходит? И почему Гарри так ухмыляется?» — эти и многие другие вопросы мучали Уизли, пожалуй, тут явно было не всë так просто. Гарри почти вплотную подошëл к Реддлу. Гриффиндорка нахмурилась и поспешила к другу: она не позволит стоять им так близко друг к другу! — Том Реддл, ты до сих пор не ответил на мой вызов на дуэль, — Реддл вновь тяжело вздохнул: за спиной стоял Абраксас, впереди — Гарри, а совсем рядом затесалась маленькая второкурсница, готовая его чуть ли не убить; пожалуй, это всë-таки самая худшая ситуация в его жизни…

***

      Том до сих пор не понимал, как Малфой и Поттер оказались в сговоре, и, тем более, не понимал, в чëм этот самый сговор состоял. Конечно, он знал о его наличии, но о содержании не имел никакого понятия, но помня о том, какой человек Гарри… Реддл действительно не хотел думать ни о Абраксасе, ни о Поттере, что остался в Хогвартсе на зимние каникулы и теперь терроризировал его в библиотеке. И, оказалось, теперь он делал это не только там. — Какого чëрта ты забыл в моей комнате? — воскликнул Том, не сдерживаясь в высказываниях — пожалуй, это было последней каплей. Гарри посмотрел на него своими огромными глазами, а после показал на кровать Реддла. — Принëс подарок на твой день рождения, — тихо сказал Поттер: он в первый раз видел Тома таким злым. — Мне Абраксас сказал, как попасть в комнату, прости, — Гарри опустил голову. Том смотрел то на свëрток на кровати, то на Поттера, который, наверное, впервые в жизни осознал, что его действия неправильны. — Я задержался, просто в твоей комнате такой бардак! В общем, я убрал все книги на полки, — Гарри кивнул головой в сторону книжного шкафа, что большую часть времени оставался пустым, ведь его содержимое лежало на всех возможных поверхностях комнаты. — И заправил кровать, и подмëл пол, и выкинул все фантики от конфет со стола, — продолжал перечислять Гарри; Том очень надеялся, что его лицо сейчас не красное, ведь единственное, что валялось на его столе — это упаковка от конфет, что подарил ему Поттер на Рождество; он сам никогда в жизни не признался бы, что съел их, а не выкинул в мусорку, как думал Гарри до того, как оказался в комнате слизеринца. — Убирайся. Из. Моей. Комнаты, — делая паузы между словами, сказал Том; гриффиндорец только кивнул и направился к двери. — С днëм рождения! — сказал Гарри, выбегая из комнаты; ну, подарок он, как и хотел, положил, оставалось надеяться, что Реддлу понравится, возможно, тогда он точно согласится сходить с ним на свидание. После хлопка дверью Том ещë несколько минут неподвижно стоял на одном месте, пялясь на изумрудный свëрток на кровати. А после быстро подошëл и сел на матрас; его лицо было красным то ли от злости, то ли от смущения. Реддл схватил свëрток: по ощущениям, он мог сказать, что там было что-то мягкое и ещë что-то шуршащее. Какое-то время Том просто прощупывал подарок: да уж, удивительно, что мелкий Поттер вообще узнал о его дне рождения, наверняка Абраксас опять выдал. Слизеринец положил подарок на место и тяжело вздохнул. Уголки его губ непроизвольно поднялись: да уж, эта малявка точно когда-нибудь его доведëт своими постоянными выходками…