Разбиваясь о скалы

Не успела в сарае установится ошеломлённая тишина, как снаружи донёсся шум подъезжающей машины. Знакомое урчание двигателя. И оно не только не затихло при приближении, а взревело ещё громче, после чего ворота в сарай, возле которых после появления Казумы и так не осталось народа, внесло внутрь грузовиком. Дверь со стороны водителя распахнулась, и выпрыгнувший человек бросился назад, к кузову, распахивая стальные створки. Где-то в посёлке раздался взрыв – далеко, может даже на самой окраине. – Быстрее-быстрее-быстрее! Среди пленных не было ни одного гражданского, так что и без объяснений все тут же поспешили к грузовику. Казума взвалил Сору на спину, Мизуки подхватил старшину, а уложенных на носилки остальных тяжелораненых взяли на себя те, кто, кажется, ещё минуту назад даже стоял самостоятельно с трудом. Но сейчас у всех откуда-то взялись силы. И словно не было той драки на глоток воды, люди действовали слаженно: быстро и споро запрыгивая в кузов и помогая втаскивать наверх носилки. Огата лично закинул внутрь пару человек и помог Мизуки со старшиной. Казума ещё не успел погрузиться сам, а Огата уже кинулся обратно, к кабине. А тем временем ночное спокойствие, прерванной взрывом пару минут назад, и не думало возвращаться. Последовало ещё несколько взрывов, после которых раздались автоматные очереди, и что хреново – они приближались. Но ещё до того, как Огата нажал на газ, прямо рядом с Казумой, закрывающим створки кузова, вдруг откуда-то выпрыгнул человек в тюрбане. Зад грузовика не въехал в сарай до конца, но вломился внутрь с таким шумом, что это просто не могло не привлечь внимания. И вот сейчас, словно в замедленной съёмке, Казума наблюдал за высыпающими из соседнего здания людьми – полуодетыми, окружёнными плотным облаком перегара, разносимого ветром, и на ходу вскидывающие автоматы и пистолеты. Первая очередь прошила землю в нескольких сантиметрах от того места, где только что стоял Казума. Но в этот момент он уже отскочил назад, успев всадить пулю в грудь боевика, первым добравшегося до их машины. Всё-таки захлопнув задние створки дверей, Казума под прикрытием кузова кинулся к кабине – времени обежать грузовик уже не было, и Огате осталось лишь уступил ему место водителя, но сместившись на соседнее сиденье, он тут же открыл огонь по подбегающим иракцам из окна. Ни о чём не спрашивая, Казума врубил заднюю передачу, а потом развернул грузовик. Кузов уже успели изрешетить с десяток очередей, однако вряд ли внутри нашлись идиоты, чтобы стоять во время обстрела, так что не особо волнуясь за пассажиров, Казума погнал машину по дороге, которой они с Огатой сюда пришли. Он совершенно не был уверен, что сможет в темноте провести грузовик по тому извилистому пути за забором… но выбора не было. Оставалось лишь надеяться, что его тело запомнило нужную траекторию. На подъезде к ограде по кабине открыла огонь охрана. Огата и Казума пригнулись ниже уровня руля, но лобовое стекло, пробитое сразу в сотне мест, разлетелось на крупные осколки, больно кусая за плечи. Когда же грузовик проломил ограду, и подпрыгивая на кочках, принялся удирать, Казума внезапно уловил в чудом уцелевшем зеркале заднего вида короткую вспышку позади. И едва успел крутануть руль в сторону. Комья земли с кусками травы и кустов забросило в кабину от промазавшего снаряда. Грузовик тряхнуло и начало заваливать на бок. Но Огата вцепился в руль, помогая вывернуть его до предела – и они как-то выровнялись. Однако позади снова мигнула вспышка гранатомёта. Казума снова вильнул. Увеличить скорость не представлялось возможным – их и так трясло на кочках, а при таких резких манёврах лишь с трудом удавалось сохранять устойчивость, ведь колёса грузовика то и дело норовили оторваться от земли. И всё же полоса деревьев приближалась. Вдоль неё безопасный путь вилял уже не так сильно. Казума взмолился, чтобы в них не успели выстрелить ещё раз до тех пор, пока они не минуют самую извилистую часть… ведь стоит ему попытаться уклониться от снаряда сейчас – и машина точно нарвётся на мину! Но гранатомёт снова выстрелил. И тогда Казума мысленно пообещал себе, что если выживет – то разорвёт контракт и вернётся в Японию. Он втопил педаль газа до отказа. Снаряд гранатомёта разорвался прямо за кабиной, и этот взрыв придал им ещё большее ускорение. Но вдруг вокруг начали раздаваться взрывы, ещё и ещё – по закопанным минам наконец-то пошла цепная реакция. С одной стороны эта канонада высветила их, словно на сцене, а с другой – поднявшаяся в воздух земля создала что-то вроде защитной завесы. Будь у боевиков хоть один мощный прожектор – им бы вряд ли удалось далеко уехать, но гранатомётчику приходилось целиться почти что вслепую. Когда же грузовик наконец-то добралась до лесополосы и рванул вдоль неё, Огата вдруг выругался сквозь зубы, выпрямившись в пассажирском кресле и прижав к груди автомат. – Что? Огата не ответил, но Казума уже и сам бросил взгляд в зеркало заднего вида. – Вот дерьмо! За ними пустили погоню. И не тяжёлые, неповоротливые грузовики, а пару лёгких пикапов с пулемётами. Правда, пулемёты на таком расстоянии пока что молчали, но даже без магистерской степени по математике было не трудно рассчитать, что они очень скоро их догонят. Неожиданно Казуму облапала широкая ладонь, отцепив с пояса пару гранат. – Притормози! Дверь с другой стороны кабины распахнулась, и Огата выбрался на подножку, а Казума отпустил педаль газа. Но когда пикапы ещё даже не оказались на достаточной дистанции для броска, воздух вдруг разорвала пулемётная очередь…но Огата уже вернулся в кабину: – Гони к горам! Хлопнула дверь. Позади вспыхнули два столба огня. – К горам? Ты промазал? В зеркало не было видно, какая именно участь постигла пикапы… но вот в темноте что-то задрожало на фоне лесополосы… – Второму удалось увернуться. Но взрыв их задел. Однако нас всё равно не отпустят, и на открытой местности мы далеко не уйдём. В лес тоже нельзя! Тяжело дыша и не отводя взгляда от потрескавшегося и испачканного зеркала заднего вида, Огата бросал короткие, отрывистые фразы, но больше не высовывался, да и хватку на автомате слегка ослабил. Казума тоже вздохнул свободнее. Однако причин для этого не было от слова «совсем». Ведь даже если им удастся найти ещё одно удобное ущелье, взорвать в него вход будет уже нечем, не говоря уж об отсутствии воды, еды и патронов, чтобы продержаться в осаде хотя бы немного. Но зато второй пикап с пулемётом постепенно стал отставать. – Как всё прошло? Удалось выйти на связь? – Да, я нашёл ретранслятор, – кивнул Огата и тут же поморщился. – Но сам понимаешь, на долгие объяснения времени не было. Однако Казума не надеялся даже на это. В конце концов Огата должен был не только найти, где именно развёрнуто оборудование, а потом пройти мимо охраны, но и выведать у кого-то коды доступа. Не говоря уж об угоне грузовика и отвлечении внимания… – Значит… – Казума сглотнул, вдруг почувствовав усталость во всём теле, – нам осталось лишь продержаться какое-то время? Сколько? Час? Ночь? Сутки? – Не знаю! – раздражённо мотнул головоу Огата и вдруг снова сжал автомат. – Ах ты, чёрт! На этот раз за ними пустили не две жалкие машинки, а целую колонну. Ночь уже была на исходе, скоро должен был заняться рассвет, но и в свете луны эти быстро мчащиеся следом машины на фоне светлой песчаной земли и пожухлой зелени вызывали гнетущее чувство, близкое к отчаянью. – Нам нужно будет скрыться с их глаз хотя бы на пять минут. Скалы постепенно приближались, и теперь внимание Казумы было полностью приковано к ним. К сожалению, он видел лишь сплошную чёрную стену… однако стена эта была далеко не ровной и, словно извилистая линия побережья, то выступала, то отступала от степи. Преследователи были ещё далеко, но ветер доносил до кабины рёв двигателей, из-за этого казалось, что их уже догнали. – Кстати, бензин почти на нуле, – обрадовал Огата, облизывая серые от грязи губы. – Тогда выбора нет. Теперь Казума вёл грузовик вплотную к скалам. Свет от фар хоть и помогал врагам не терять их из вида, но зато было хоть что-то видно сбоку. Стрелка расхода топлива уже трепыхалась в самом конце. – Здесь, – вдруг скомандовал Огата. И Казума ударил по тормозам. После чего оба выпрыгнули из кабины и бросились назад. Чтобы помочь пассажирам покинуть кузов, ушло около трёх минут, к тому же Казума почувствовал свежий запах крови, но разбираться, кого и сильно ли задело во время преследования, не было. Он рванул обратно. И что удивительно – смог обогнать Огату, первым прыгнув за руль. – Ты уверен? – стиснув дверь, спросил тот. – Да. Уводи их. – Удачи. Дверь захлопнулась. Двигатель на остатках бензина снова взревел, но уже неровно и вяло. Однако Казума снова утопил педаль газа, больше не заботясь о мелочах, вроде сцепления колёс с дорогой: во-первых, дороги тут отродясь не было, а во-вторых… даже если грузовик вдруг завалится на очередном повороте, Казума сможет обеспечить подоспевшим боевикам достойное шоу. Так что главное сейчас – убраться подальше от места высадки и дать время освобождённым пленным скрыться среди скал. Почему он не пустил Огату за руль? Потому что тот и так уже многое сделал. Но эта последняя миссия – форменное самоубийство. Казума просто не мог позволить Огате взять её на себя. Ведь Огата должен выжить и обязательно спасти Мизуки и остальных.