Разбиваясь о скалы

Накамура выглядит так, словно вот прямо сейчас и уснёт – стоя, как лошадь. А ведь ему надо сесть за руль… отправив детей на такси, Гин запихнул Рафу на заднее сиденье патрульной машины, а сейчас усаживает туда же и Казуму, только тот упирается. – Ну куда ты ещё-то собрался?! – после выпитого коп даже и не думает следить за громкостью своего голоса. Вместо этого, уперевшись затылком в край крыши и вцепившись одной рукой в дверцу, а другой – в проём, он упёрто отказывается приземляться на мягкое сидение, возмущённо глядя на Гина. – Пять утра! Пять! – Просто подожди меня дома, хорошо? – Мне сегодня на дежурство! – Тогда отоспись. – Гин! – Серьёзно, Казу, мне ещё надо кое-что сделать… Казума исхитряется и пинает чемодан, который Гин поставил на асфальт, чтобы тот не мешал запихивать пьяного копа в его же собственную машину. Пусть и служебную. – Огата-сан, вам помочь? – сонно подперев подбородок рукой, Накамура медленно моргает, облокотившись на крышу авто. – Это я сейчас тебе помогу! Проснуться! – Я не сплю! – тут же вытаращивает глаза Накамура. – Я правда не сплю! – Что, всю ночь заполнял документы? – Вроде того… в конце концов, не каждый день мы ловим кого-то из Триады… и не мелочь какую-нибудь… мн-мн… – Не спи! – Я не сплю! – Блин… Болтая с Накамурой, Гин ослабил давление, так что Казума тоже расслабился. Потому теперь пропихнуть его в салон получается без проблем. Хлопнув дверью, Гин оттесняет Накамуру от передней двери, и тот, словно только и ждал этого, послушно обходит машину и залезает на соседнее с водительским сиденье. – Что ты задумал? – негодует Казума. – Сам тебя довезу. – Ты тоже пил! – Да-да, весь-такой-пьяный, избитый-и-исколотый-наркотой-Гин-сан вынужден везти не только капитана полиции, но и его подчинённого, специально вызванного в качестве трезвого водителя… только хрен я доверю ему сесть за руль в состоянии сонной мухи! Гин заводит двигатель, и патрульная машина направляется к выезду со стоянки. – Я тебя арестую… – Ну попробуй. – Это угон… и вождение в нетрезвом виде! – Ага, а ещё похищение… Спи давай. Улицы относительно пусты, так что доехать до участка получается без проблем, остаётся только выпнуть наружу Накамуру и вручить ему Рафу, успевшего уснуть прямо в салоне. – Придержи денёк этого парня, ок? За ним придут, а пока пусть посидит в одиночке. – Ок-ок… как ска-а-а-ажете… – Накамура широко зевает. – А кто он та- …э? Гин уже захлопнул дверь. Притихший двигатель взревает, и машина отъезжает от полицейского управления. – Мог и меня высадить там… – Что же ты раньше-то не сказал? – косится на заднее сиденье Гин. – Неужели нравится спать на кушетке? Казума фыркает. Он явно пытается притвориться пьяным и сонным, однако смотрит на Гина очень даже осознанно, да и чуть позже, по ступенькам к своей квартире, поднимается сам – хоть и навалившись на него всем весом. Дверь, ключи, коридор… – Не уходи. Упав на футон, Казума схватил его за рукав и не отпускает. Это действительно мило, и сердце совершает кульбит. Гину одновременно больно и хорошо. Очень хочется остаться, просто вытянуться рядом, может даже закинуть на Казуму ногу… и проспать до второго пришествия. Однако есть кое-что, что ему ещё нужно сделать. – Не уйду. Вернусь и больше никуда не уйду, обещаю. – Лжец. Рукав отпускают. Свернувшись калачиком, взрослый мужик натягивает на себя покрывало, и Гин некоторое время стоит и смотрит на него сверху вниз. А потом тихо выходит из комнаты, из квартиры и захлопывает дверь. Пройдя мимо патрульной машины, прогулочным шагом добирается до супермаркета, у которого в старой тойоте дрыхнет таксист, и будит его. – Что? Вам куда? – Нарима. – А точнее? – косится мужик на чемодан в его руке и на бинты. – Я покажу. Сорок пять минут спустя Гин выходит из такси в переулке между частными домами, и дальше бредёт пешком. Ему остаётся совсем немного до главных ворот штаба Ёшида, но он вовсе не собирается сообщать всем о своём визите и потому направляется к западным воротам. Однако не доходит и до них. Уже достаточно рассвело, чтобы пытаться воспользоваться темнотой, но если перемахнуть через забор здесь, у старого клёна, то вполне можно остаться незамеченным. Впрочем, он слишком долго возился с Рафу и Казумой – служанки уже приступили к своим утренним обязанностям, так что приходится пробираться в дом осторожно. На хозяйской половине пока царит тишина. Тихо отодвинув дверь, Гин проскальзывает в женскую спальню и, даже не успев обернуться, чувствует почти воткнувшийся под рёбра острый стилет. – Госпожа, вы уже проснулись? – А ты пришёл меня разбудить? Похоже, она ещё даже не ложилась, потому что оглянувшись, Гин видит Азарни полностью одетой, однако без всякой свежести во взгляде и макияже. Но когда он только что заглянул, она вроде лежала под одеялом? – А вы ждали кого-то другого, госпожа? Убрав нож, Азарни отступает и прячет его в рукав. Потом отступает ещё. – Чего ты хотел? Вместо ответа Гин ставит на пол чемодан. На нём кодовые замки, но они стоят на нулях. – Что это? – склоняет женщина голову к плечу, и Гин повторяет её жест. – Это принадлежало вашим друзьям. Ничего не ответив, Азарни отходит к стойке со свечей и зажигает её, а потом опускает деревянную ставню, закрывая окно, хотя с открытым света было бы больше. Почти целую минуту она стоит неподвижно, скосив глаза в сторону внутренней стены, пока наконец не вздыхает и не возвращает взгляд к Гину. – Говори. – Что? – удивляется тот. – Или вы не знали, с кем сегодня собирался встретиться Ито Рафу? – Ито? Она идеально играет, даже удивление у неё получается осторожное, с примесью задумчивости, будто женщина пытается припомнить названное имя. Но Гин слишком вымотался, чтобы играть в эти игры – пнув чемодан и заставив его раскрыться, он усаживается у двери, скрестив перед собой ноги. – Я так понимаю, у старшего мистера Чена могут возникнуть вопросы как лично к вам, так и ко всему клану Ёшида… И если вы вернёте ему хотя бы это, самого нежелательного развития событий наверняка удастся избежать. Прищурившись, Азарни смотрит на выпавшие на циновки пакетики с порошком и на разлетевшиеся бумаги. – Так ты всё знаешь? – Ну прям «всё» знать никому не дано, – пожимает плечами Гин. – Только то, что прочитал. И о чём сам догадался. – И о чём же ты догадался? Она всё ещё стоит посреди комнаты, прямая, словно стрела, с ничего не выражающим лицом. Но голос её звучит совсем не резко, а скорее даже журчит ручейком. – Ну… вы с Ито придумали отличную схему: он сначала толкает на вашей территории своё дешёвое дерьмо, а когда детки из клубов подсаживаются на него и начинают искать что-то сильнее, на сцену выходят господа из Триады. Но они – лишь среднее звено в цепи, верно? Ведь большинство подсевших на серьёзную наркоту неизбежно сталкивается с одной существенной проблемой: им перестаёт хватать денег на дозу. И тогда их направляют к вам, верно? А точнее – в вашу ростовщическую контору, где огромные проценты делают из наркош пожизненных должников… мне вот только интересно, знает ли об этой схеме оябун? И почему несмотря на такой бешеный доход, в бюджете клана вдруг образовалась дыра? Неужели вы, госпожа, хапали всё под себя?