Шрамы что так и не заживут

Скарамучча сидел в комнате. Она была светлой и с большим длинным зеркалом, что и вовсе не зеркало.

Он сидел на допросе.

В его горле появился ком, но тем не менее он оставался спокойным и он не подавал вида. Хотя... Он лишь посмотрел в своё отражение и помахал тем кто находится за зеркалом.

В эту комнату зашли.

Он прикрыл глаза и вдохнул. После открыв глаза и увидев кто перед ним, был удивлен.

Что она тут делает?

— Здравствуйте, Райдэн Скарамучча, - женщина с улыбкой присела. Он аж побледнел, как её увидел. В её глазах был небольшой блеск азарта. — Я сегодня буду проводить у вас допрос.

Почему она тут?

Она же...

— Моё имя Арлекинно, - произнесла блондинка. Она посмотрела за него и кивнула. Она немного расслабилась. — Что же начнем, - она сделала вдох. Скарамучча только молча смотрел и ждал вопроса. Он понимал, что она поставит только то, на что можно отвечать. Уголки её губ поднялись, огонёк в глазах начинал разгораться. — Что вы знаете о такой компании как, - в этот момент она делала вид что читает что-то с бумаг, после перевела взгляд. — "Фатуи"? - она посмотрела прямо в его глаза видя своё отражение. Голос в этот момент стал холоден как зима на Сибири. —Не забывайте все слова, - она специально сделала акцент ему на эти слова. — Всë, что вы скажите будет записано и может быть использовано против вас. Вы так же можете вашего адвоката вызывать. Право на это имеете. — Пожалуй, откажусь, - глаза Арлекинно расширились. Это был первый раз когда кто-то отказался от адвоката. Что-то тут не так. Он или глуп или безумен... Дурно пахнет. — И без него смогу. Фатуи, да? - она кивнула. — Незаконная компания которая занимается продажей тяжёлых и лёгких наркотиков, насколько я знаю и своего производства, так же убивают на заказ, и продают органы на чёрном рынке, - внутри Арлекинно были очень смешаные чувства. А Райдэн только посмотрел с улыбкой на регистратор, — Вы же это и без меня знаете, - он перевёл взгляд на женщину. — Следующий вопрос, госпожа следователь. — От кого вы узнали про Фатуи, и как вы с ними связаны? - я тебя убью, Райдэн, если ты всё и вся расскажешь. Своими же руками. — От знакомого. Увы, истинного имени, я не знаю, - он оставался серьезным. Но при этом врал хорошо. Те кто не знает Дотторе, точно подумают что это правда. Ведь для безопасности, Фатуи часто меняют внешность и имена. Как перчатки. — И так же не знаю как он точно выглядит. Он часто красит волосы или носит парики и одевает цветные линзы. По этому не могу сказать. — Хорошо. Вы знаете какое место там он занимает? — Понятие не имею. Возможно, высокое, - он махнул рукой. После хлопнул по столу и сказал. — Я не состою в этой компании. То, что я про них знаю немного, ничего не значит. — У нас есть сведения, что вы напрямую знакомы с одним из самых главных "предвестников" там. И говорят о том что вас не один раз насиловал этот человек, - она и это знала. Ей было мерзко каждый раз слышать в подробностях это от Дотторе. У неё трое прекрасных детей : близнецы и младший сын. И они были примерно ровесники Скарамуччи. Если бы это была просто какая-то девушка лёгкого поведения, то ей было бы всё равно. Но это был мальчишка с глазами что светились от счастья и видели счастливое будущее, которого по сути не было. Он свернул в один момент не туда. Ей искренне жаль, за то что ни разу за два года, она не вмешалась. Но она недавно отплатила цену за то что передала их. — Это ведь тот ваш друг сделал, верно? — Да, - он опустил взгляд. Было очень не приятно говорить. А кому приятно все это вспоминать? — Думаю подробности того, что он делал я лучше позже расскажу, - он перевёл взгляд на неё. При этом не читалась что он винит её, что та ни чёрта не делала. Он понимал насколько Дотторе непредсказуемый. А Арлекинно съедала вина изнутри. — Пока, я просто не готов. — Хорошо. Помимо... Изнасилования что он ещё делал? — Тушил окурки об запястья, очень любил меня душить. У него на это был некий фетиш, - на лице не было ни одной эмоции. Взгляд пуст и темный даже. — И не думайте, что он хоть раз был нежен со мной. Часто после того как я просыпался, то чусвовал сухость во рту и хотелось только пить, а в глазах плыло.- Ещё одно сведение. Хорошо. — Возможно, он вкалывал мне иногда дозы. Я не помню многого из-за шока. — Мг... Хорошо. Можете все же сказать, как его звали при вашем знакомстве? - пожалуйста сделай это, чтобы посадить этого урода... Или хотя бы связать ему руки на долгое время. — Дотторе, - уверенно сказал Скарамучча. Ему и так понятен исход событий. Ему хочется что бы посадили Дотторе. Он даже готов... на это поставить небольшую ставку. — Фамилии, не знаю. — А с какого периода вы с этим парнем знакомы? - спросила Арлекинно, почти закончив этот небольшой допрос.

Юноша не противился и это хорошо.

— С средины 9 класса, - он говорил спокойно без запинания. Дальше был вздох. — А то... Он сделал под конец учебного года. — Сколько тебе тогда было? - голос Арлекино был холоден и даже немного зол. — Кажется пятнадцать, - но не смотрел ей в глаза. Стыдно признавать то, что его не просто лишили девственности в таком возрасте, а именно то, что изнасиловали. Так ещё и кажется первый раз вкололи дозу. — Ага. Статья 131, изнасилование особы несовершеннолетнего возраста. Как минимум за это, его точно сможете засудить на годика 2 или зная, что судьи в большей степени гомофобы дадут сразу 6, - и это должно было его успокоить? Не факт, что Дотторе поймают. Не факт, что он не выйдет раньше. — Вы же сможешь потом описать всë то, что тогда с вами делали? — Постараюсь, но вы же понимаете как это не приятно вспоминать? — Прекрасно понимаю, - сказала следователь сложа руки. Она немного улыбнулась. — Но вы же хотите его посадить? — Я напишу всё что помню, - он взял ручку и начал писать на листке. — И на этом всё закончится? - он переглянулся с ней. — Вы по сути ничего особо не узнали, госпожа следователь. — Имя, и то, что он с вами сделал, ваше подтверждение его действий и есть хорошее доказательство. Через минут десять он нацарапал всё, что помнил и отдал женщине. «Меня — Райдэна Скарамуччу, изнасиловали 14 мая 2020 года. Это сделал парень с именем Дотторе, его фамилия мне не известна, так же имя может быть не настоящим. Ему на тот момент было 19, почти 20. Мне же в тот момент было 15 лет. Он привез меня в неизвестное место, где мы должны были смотреть кино. Но как только я вошёл в тот дом, он начал ко мне приставать. После поцелуя я вбежал в ванную из-за рвотного рефлекса. После того как я вырвал абсолютно всë, что ел за тот день, он смотрел и наслаждался тем как я себя плохо чувствовал. После он снял с себя штаны и начал говорить о том, чтобы я сделал ему приятно. Я говорил изо всех сил что у меня были, что не хочу. Он этого не слышал и снял с меня вещи. Так же насколько я помню он меня накачал наркотиком. Я не мог сам пошевелиться. Он начал болезненно растягивать меня. После он трахал меня как последнюю шлюху. Точное время сколько это длилось, я не знаю. Но по ощущениям очень долго. После того как вышел с моего анального отверстия, он открыл мне рот и начал кончать прямо туда. И не один раз. Я просто захлёбывался в сперме и слезах. Возможно он ещё что-то делал со мной тогда, но я просто отключился. Он начал угрожать тем, что расправится с моими близкими, если я напишу заявление или кто-то узнает. Это было лишь первое.» Женщина держала и читала документ. Она не смогла скрыть удивление от того что он так описал. Не прям в точности, но... Боже мой... Последняя фраза добивает. Она вздыхает и идёт в кабинет одного из начальств. Она передаёт ей документы. — Спасибо что помогла, - сказала белобрысая, смотря на госпожу, у которой волосы были собранны в конский хвост. — Моя очередь была допросить его максимально мягко и информативно, - они не смотрят друг другу в глаза. Слишком сложно. — Запись есть. Тут его заявление, - она показала пальцем на бумагу. После Арлекинно лишь развернулась и пошла к выходу. — Хотя что говорить мне. Ты там была, - она идёт к двери кабинета. Собеседница ни слова не проронила, — Я знаю.

Она вышла.

И Эи не выдержав, просто упала на стол и начала плакать. Душевная боль не даёт ей сосредоточиться.

Её преследует вина.

Она не может видеть нормально Скарамуччу. Она сразу начинает видеть её в нём.

И сразу представляет насколько тот был невинен, когда это с ним сделали.

Она не смогла никого сохранить, сколько бы не старалась.

Но впереди ещё суд...

***

— Почему ты так хочешь этого? - спросила старшая у неё. — Потому что для него это неподходящее окружение, - говорила с улыбкой девочка с зелёными глазами. — Он должен будет оборвать обсолютно все связи в будущем, если захочет стать свободным. — Ты не думаешь что это слишком жестоко? - говорит та завязывая хвостик сестре. — А если он в кого-то влюбился? В кого-то хорошего? — Не имеет значения, - махая головой говорила та. Старшая сестра только печально вздохнула. — Ты же согласилась это сделать для меня. Я обещаю буду о нём заботиться со всей своей любовью. "это и пугает. Твоя любовь... Она меня пугает, моя милая младшая сестра", думает женщина помогая другой.