шрамы, показать?

— Ай, че она холодная такая-то. — завыл подросток, когда ему на спину начала попадать ледяная жидкость. Ответа не последовало. Ещё секунд 30 продержав парня под таким душем, мужчина решил, что этого будет достаточно. Он постелил на кафельный пол полотенце и поставил на него парня, начиная стягивать с него одежду и переодевая в сухое. — Трусы сам переоденешь или помочь? — Сам. Преподаватель вышел из ванной и пошёл на кухню разливать чай по кружкам. Отнеся одну чашку Кьяре в гостинную, где она до сих пор увлеченно смотрела «Гравити Фолз», ушёл в ванную к Шастуну. — Ты жив ещё? Идём на кухню. Парень был полностью переодет и без лишних слов поплёлся за учителем. — Рассказывай, — спокойно начал мужчина, делая глоток чая с лимоном. — А что рассказывать? — Ты протрезвел? — Ну, наверное, вроде понимаю то, что вы говорите и даже связно говорю. — Замечательно, а теперь рассказывай то, зачем написал мне, зачем напился в воскресенье? — Арсения от гнева сдерживала лишь Кьяра, сидящая в соседней комнате и сознание того, что крики ничем не помогут, если не сделают хуже. — Ну, мне предложили выпить одноклассники и я не отказался, мы играли в я никогда не, а потом пошли гулять, а потом вы меня забрали, всё, — всё это время Антон смотрел в кружку чая, даже ничего не отпив, — а ещё я спать хочу, если вы не против. — А родители? Домой тебе не нужно? — Да ну, пофиг, если я приду пьяный, меня убьют, если приду завтра — убьют, так что разницы нет, а у вас поприятнее будет. Мужчина тяжело вздохнул и пошёл в гостиную, где сидела дочь. — Кьяра, пойдем спать, я тебе сказку почитаю, только подожди меня немного, хорошо? Девочка кивнула и побежала в свою комнату, забираясь на кровать и начиная обнимать все игрушки подряд, чтобы никого не обидеть. — Арсений Сергеевич, а у вас жена есть? — Ложись спать, на трезвую голову поговорим. — Ну Арсений Сергеевич. — Нет, ложись спать, — учитель выключил свет в комнате и пошёл в детскую. Шастуна удовлетворил такой ответ и он заснул, как только его голова коснулась подушки.

***

— Пап, пап, а какая сказка? — с искренним интересом спрашивала девочка отца. — Про сильную и храбрую девушку, которая в конце концов нашла любовь всей своей жизни, — улыбчиво начал Арсений, — в одном небольшом королевстве правила одна большая и дружная семья.

***

Музыка. Это первое, что услышал Антон после пробуждения. С кухни доносился приятный аромат кофе. Блять. Воспоминание с прошлого дня подействовали лучше любого контрастного душа. Я. Ночевал. У. Арсения. Он. Меня. Забрал. — Вот и пришёл конец твоей жизни, Антон, пора с ней прощаться, — тихо пробубнил парень и встал с кровати, направляясь в сторону кухни. Учитель стоял у плиты и готовил. В большой белой футболке и серых спортивках. Так по домашнему и уютно, что Шастуну хотелось, чтобы этот момент никогда не заканчивался. — Пап, папочка, а это твой длуг плишёл к нам? — девочка рассияла в улыбке и подошла к парню в ожидании того, что с ней поиграют в её любимые куклы. Арсений повернулся к дочке и увидел рядом с ней Антона. Тот стоял и улыбался смотря прямо в синие глаза, как у родителя глаза. — Да, солнышко, давайте сначала покушаем, а потом пойдём мультики смотреть. — Улааа! Я люблю мультики, пап, а как его зовуть? — Антон. — Тося? — Тося, — произнёс парень, наконец-то вклиниваясь в диалог. — Тося, а ты поиглаешь со мной? — Поиграю, куда я денусь. Все сели за стол и начали завтракать, приготовленный Поповым. — Антон, ешь давай, между прочем овощи очень полезны утром, а нам ещё с тобой через час в школу выезжать, — Арсений уплетал приготовленный самим собой шедевр изредка одаривая юношу короткими, незначительными взглядами. — Я не люблю овощи, спасибо, но я не очень- то голоден. — начал Тоша, но увидев грозный взгляд преподавателя замолчал и уткнулся в тарелку, перебирая брокколи вилкой. Как вообще люди эту хрень едят.

***

— Антон, собирайся давай, в школу пора, — парень сидел с Кьярой, которая увлеченно показывала тому свою коллекцию кукол и большой замок для них. — Пап, а можно он со мной останеться? Я не хочу в садик. — В следующий раз, дорогая, сейчас все должны ехать по делам, кто-то на работу, кто-то на учебу, так что собирайся, Шастун, идёшь за мной, — Антон встал с пола, где уже успел удобно расположиться на теплом коврике и поплёлся за учителем прямиком в его комнату. — Арсений Сергеевич, простите пожалуйста ещё раз за то, что предоставил вам неудобства, я правда не хотел. — Шастун, живо прекрати это, у меня что, зря в гостинной стоял диван и специально твоего прихода ждал? — попытался отшутиться учитель, — наденешь мою рубашку и брюки, не уверен, что в моём гардеробе найдётся что-то по размеру, но попробуем сейчас что-то сделать. — Я же в черных джинсах, могу в них пойти, ничего же страшного не случится? — Ладно, надевай рубашку, я тоже пойду переоденусь, — мужчина прихватил с собой белую рубашку и черные брюки с галстуком.

***

С кухни доносились крики, отец и мать снова поссорились. Я заперся в своей комнате, достал наушники и врубил громкость на полную, дабы не слышать никаких звуков, кроме музыки. Я бы не поверил даже если бы захотел, ведь там путаться нечему. Мне не интересно с тобой говорить, твоя голова это пустая емкость. Я бы очень хотел её чем-то наполнить, только без толку, без толку. Мне не интересно с тобой говорить, душа поэта — потёмки, и ты оборвала последнюю нить, мне гораздо больше жалко котёнка… Уже который раз я перечитывал предложение книги, но так и не понимал суть. Музыка сбивала, но без неё было бы ещё хуже.

***

В школе я разговорился с Димой Позовым, он оказался хорошим собеседником, был начитанным и казалось, что с ним можно поговорить обо всём на свете. — Может снова после школы встретимся? Без алкоголя, просто погуляем вечером. — Я не против, а кто ещё пойдёт? — Сережа и Эд, Анисия и Ира сегодня в кино идут, прикинь, без нас, даже обидно как-то, всё время вместе ходили. Вечером, по договоренности все четверо были на месте. Встретились около школы и пошли в парк. Погода была хорошая, солнце всё ещё светило, люди бегут куда-то в спешке. — Го в правда/действие? Повеселее будет. — Можно. — Я не против. — Окей. — Замечательно, Эд, правда/действие? — Действие. — Подойди к какой-нибудь девочке и напросись на свидание, чтобы парень приревновал. — Ты ебобо? Нахера других то людей тревожить? — А тебе ли не всё равно? — Серёжа ухмыльнулся, — наказание за невыполнение будет жестче. — Ладно, сейчас выполню. Эд начал отдаляться и подошёл к девушке невысокого роста, блондинка и стал что-то говорить. Через минуты 3 он возвращается обратно. — Она вежливо послала нахуй, другого ожидать и не стоило, — парень оглядел присутствующих, — Шаст, правда/действие? — Правда. — Почему перевелся к нам в школу? — Да там много факторов, добираться долго, учителя -язвы, да и платной она была, — воспоминания из прошлого накрывают парня, но он старается не поддаваться нарастающей тревоге, — отца уволили, много выпивать стал и на работе долго не появлялся, на его место нашли другого, а он устроился на менее оплачиваемую, поэтому за обучение платить нечем. — Ого, жаль тебя. — Ага, Поз, правда/действие? — Действие. — Позвони на случайный номер и спой песенку «с днём рождения». Игра затянулась на несколько часов, когда солнце уже село ребята начали расходиться. Дома было тихо, что очень странно, ведь время было уже за девять, а они приезжают к восьми. На холодильнике висела записка. « Срочно вызвали на работу, а папа пошёл к друзьям, так что закрывай дверь на замок, сегодня один, я останусь наверное на ночную и приеду к утру, не скучай. мама.» Кайф, я наконец-то остался дома один на ночь и можно спокойно курить не боясь, что тебя кто-нибудь спалит.

***

Мама действительно приехала утром, в 5 часов. В школе заработал одну 5 и две 4, раньше результат был лучше. Мама не знает о дополнительных занятиях. Арсений Сергеевич всё понятно и чётко объясняет. У меня даже закрадывается надежда на то, что я смогу окончить четверть с пятёркой по химии. Мечты.

***

Так и проходит несколько недель. Дополнительные занятия с Арсением, школа, крики, прогулки вечерами, побои. Один раз у меня даже спросили откуда у меня столько синяков, а я ответил, что у меня просто нежная кожа. Поверили. Или сделали вид, что не понимают.