Вампиры Норт-Йоркшира: Ледяной Клинок Феи

Старая дверь номера скрипнула, и Аврора провела Дантаниеля внутрь скромной маленькой комнаты. Из окна открывался вид на крыши невысоких домов и мрачное, чёрное нависшее над городом небо. — Так вот в каких хоромах живут нынче Королевы Севера! — Помалкивал бы, — пропуская вперёд себя Данте, ответила фея. — Этот отель был единственным, кто согласился принимать меня. Из-за ваших проделок, к слову. — Ясное дело, ты же выглядишь, как убийца. Женщина помотала головой и захлопнула дверь. Они оказались в небольшом номере, который Аврора сняла по приезду в Йорк. Улицы продолжал заливать дождь. Капли отбивали марш по подоконнику и из приоткрытого окна веяло влажной вечерней прохладой. Аврора не стала включать свет. Данте обернулся и коснулся её талии. Женщина замерла, смотря в его холодные серые глаза, будто стеклянные, и прильнула к нему. Картины прошлого затмевали взор. 1888 год. Слабость, настолько неподъёмная, что было трудно даже идти, что говорить о колдовстве. Одна в огромном мире, в котором исчезли все феи, обречённая либо вернуться в заточении, либо умереть от рук Охотника. Она прижалась крепче, силясь избавиться от навязчивых мыслей, но те снова и снова вспышками являлись перед глазами. — Всё хорошо, — прошептал Данте и нежно поцеловал сначала щёку, а затем её холодные губы. — Я рядом с тобой. Его слова не спасали, но как и в прошлый раз в далёкий '88-ой они имели необычную силу над ней. Бархат его низкого голоса. Нежность, с которой он касался её ледяной кожи, такой же неживой, такой же холодный, как и она. Первый, кто мог без страха коснуться её, принять в ней все перемены и не боятся её. Аврора тяжело вздохнула. Тело одолевала слабость, и впервые в такой момент она не могла заставить себя заставить себя шевельнуться. Данте поднял её на руки и, уложив на кровать, надвинулся сверху. Они долго просто смотрели друг подруге в глаза, немно разделяя вдвоём груз того, что перижили, и о чём не могли никому рассказать. Аврора приподнялась и оставила поцелуй на его шее. Вены под его шее замерли навечно, но он казалася таким живым. Данте сжал её крепче. — Только ничего не говори, — шепнула она, принимая его поцелуи. Он не стал отвечать. С постели слетела одежда; вампир усадил фею на себя, и она жадно вцепилась в его бледную кожу ногтями. Ночную тишину нарушили два голоса, но отель в этот вечер был пуст, и никто не могли услышать их стоны. ᅠᅠ Спустя время, когда фея Севера, наконец, уснула, Дантаниель поднялся с постели. Дождь за окном не стихал. Вампир обернулся к Авроре и коснулся её лба. Его глаза загорелись фиолетовым, и энергия с лёгким сиянием окутала фею и растворилась в теле. Женщина начала ворочаться, но быстро успокоилась. Данте оделся и медленно вышел за дверь. Пора было начинать охоту.