через век

⠀⠀ ⠀ клара, казалось бы, проводила в поместье свой обычный день: заботилась о недавно родившейся хлое, убирала дом, что было её собственной инициативой, поскольку хотелось заботиться об этом месте самой, без чьей-то помощи. ей будто не очень хотелось, чтобы в месте, где живёт она, фредерик и маленькая хлоя, был кто-то, кроме них, чтобы кто-то касался того, что принадлежит им. хотя, конечно, фредерик с некоторым беспокойством относился к этой привычке и настаивал на том, чтобы убирались служанки, дабы клара оставалась после родов в отдыхе. он — врач, учёный, который прекрасно понимает, как тяжело рождение малышки ей далось, казалось, даже могли быть осложнения, но всё обошлось. ⠀« любовь моя, всё будет хорошо, я обязательно справлюсь, ради тебя и неё » ⠀⠀ ⠀ и в этот же достаточно солнечный день фредерик вернулся сильно раньше, но при этом не один, а со своим другом. женщине, почему-то, сразу запомнилось овальное лицо, достаточно квадратный лоб, блондинистые волосы и… голубые глаза, которые словно должны подтвердить прекрасное первое впечатление, но нет. несмотря на то, что внешне он казался предельно очаровательным, как выразились бы многие родственники, но клара почему-то никогда не склонна доверять первому впечатлению. словно кроется какой-то странный подвох в том, что за внешностью идеала, к которому следует стремиться, кроется несколько гадливое существо. ⠀ — моё имя вильгельм, вильгельм шиффер. фредерик мне все уши прожужжал про вас, фрау райзингер, приятно, наконец, познакомиться, — «вильгельм» достаточно нестандартно протягивает ей свою руку, не как к какой-то леди, а как к деловому партнёру, другу, наверное, даже своему знакомому. и дружелюбный, успокаивающий взгляд фредерика словно намекал ей, будто всё в порядке, что это такой порядок вещей, относительно этого человека. он не совсем стандартен, он может показывать слёту весьма своеобразные трюки, но клара верит, если её муж привёл в их дом этого человека, то на него можно положиться. ⠀⠀ ⠀ женщина, конечно, ещё не знает, что это знакомство будет крайне судьбоносным для всей семьи воута, потому пожимает ему руку, в привычной для себя манере обнаруживая шершавость его ладоней, мазоли, а сама хватка, что ни удивительно для учёного, не обладала какой-то очень большой крепкостью, силой. клара думала, что её руку жмёт какой-то очень лёгкий ветерок, который сам по себе существует, но он настолько невесом, что его и не чувствуешь. вот так и случилось с новым знакомым, правда, свои ощущения женщина решила не озвучивать, чтобы не создавать какого-то лишнего напряжения, а просто пригласила всех к столу. ⠀⠀ ⠀ её мама, адель, пусть и была крайне снобистской, излишне аристократической женщиной, которая не очень любила «работать руками», однако имела определённый опыт, который передала дочери в виде завета, что когда у неё будет муж, то лучше готовить больше, на случай, если он будет крайне голоден, или вдруг приведёт гостя. крайне удивительно, наказ срабатывал — фредерик часто появлялся в доме со своими друзьями из лаборатории, но эти друзья задерживались обычно ненадолго и муж оставался по итогу разочарованным, словно не найдя себе друга, который его точно сможет понять на работе. ни в коем случае не менял, как перчатки, эти люди словно разочаровывали его какими-то деталями: кто-то излишне склонен к заискиванию, кто-то слишком показывал свою зависть к успехам, кто-то ещё что. муж клары райзингер — крайне специфический человек, к которому ей удалось с большим успехом адаптироваться, понять и принять его. было сложно, они много ссорились, ибо мужчине приходилось сталкиваться с такой вещью, как характер своей жены: очень собственнический характер, местами жестокий. все соперницы, кои только оказывались в зоне досягаемости, то с ними обходились жестоко, расправа не физическая, а моральная. и давить клара имеет очень хорошо. ⠀⠀ ⠀ ⠀⠀ ⠀ она готовила мясной штрудель сегодня, с сливками и молоком. за столом шли активные обсуждения нынешних продвижений по приготовлению некоего «препарата v». препарат, который выведет людей к идеалу, этакому сверхчеловеку. они создадут нечто вроде бога, только в человеческом обличье, способного всех спасти и всех защитить. и кларе до одури нравились эти разговоры, нравилось вслушиваться и знать, что они действительно могут это совершить, ей верилось в этот дуэт. не лишь в силу наличия фредерика, ибо речь вильгельма ощущалась предельно уверенной, в меру лаконичной, местами даже более очаровательной, нежели у воута. ⠀⠀ ⠀ хлоя сейчас спала очень крепким сном, молодая мама долго не спала, но всё-таки добилась сна чада. теперь ей оставалось отдыхать и вместе с мужем показывать гостю дом, как и сделала бы любая другая уважающая себя семья, только трудно сказать, будто райзингер очень сильно желала сейчас тратить время на вильгельма, ведущего себя местами то крайне прилично, то местами откровенно омерзительно, залезая руками в шкатулки, маленькие красивые коробочки, даже в записи друга. и клара в такие моменты ощущала сильное внутреннее напряжение, некий… почти что плевок в лицо со стороны гостя. ⠀⠀ ⠀ странно только одно — всё находится на определённой грани: клара не нападает в последний момент, поскольку кто-то словно ощущает надвигающуюся угрозу и вовремя уходит от неё, чтобы не получить по шапке. ⠀⠀ ⠀ их дом представлял из себя весьма большое поместье с большим количеством комнат, на уборку которых временами приходилось тратить целый день, чтобы всё вычистить до блеска и приличного состояния. в замужестве женщина старалась, как никто более — ей нужно было соответствовать воуту, быть не просто красивой домохозяйкой, прекрасной матерью, любящей женой, а ещё иметь понятие о том, с чем работает муж, о чём он ведёт речь, когда разговаривает с каким-то другом о некоем «нокауте генов», который даст прорыв в генетике. моментами она много отдыхала от слишком большого объёма информации, необходимого для понимания, казалось бы, со стороны крайне очевидных местами вещей. ⠀⠀ ⠀ благо, фредерик всецело поощрял тягу к развитию и осуществлял помощь сам, принимая со своей стороны крайне активное участие в её образовании. наверное, именно поэтому ей так нравилась книга про мартина идена, в котором она нашла определённый пример для подражания и доказательство, что через труд можно достигать всего. достаточно готовые идти на всё ради партнёра, они друг с другом — прекрасная команда. и потому, конечно, присутствие вильгельма ощущалось подобно вторжению в идеально отлаженный организм, работающий безотказно. ⠀⠀ ⠀ — герр шиффер, это не совсем прилично. ⠀⠀ ⠀ она не считала изначально правильным делать замечания человеку, который пусть и её ровесник, но должен примерно понимать, что брать чужие вещи без разрешения — это не совсем адекватное действие, особенно, когда ты впервые приходишь в дом своего «друга». ⠀⠀ ⠀ — уж простите, фрау райзингер, больше не буду! ⠀⠀ ⠀ ужас в том, что не только он знает, что он откровенно врёт и не считает это извинение хоть насколько-то искренним. это просто отмазка по типу «я больше не буду», чтобы усыпить бдительность человека, сделавшего замечание, словно проблема решена. только шиффер, по мере того, как продолжалась экскурсия по поместью воутов, смог сделать вещь, которая перешла все границы, и которой даже фредерик не сможет найти оправдание — он без разрешения взял на ручки маленькую, спящую хлою. ребёнок, почувствовав незнакомца, моментально испугалась и заплакала, за чем с неописуемым лицом наблюдала «фрау райзингер», у которой на секунду дёрнулся глаз. ⠀⠀ ⠀ клара остальное время время бегала по всему поместью, пытаясь нагнать вильгельма, при этом держа в руке скалку, коей замахивалась каждый раз, чтобы ударить по голове блондинистого самодура.

☠☠☠

⠀⠀ ⠀ после прихода шиффера в гости шло время: со временем всё стало определённо лучше, поскольку помимо падений также происходили взлёты. и что вильгельма, и что клару, определённо притягивало нечто, от чего хотелось откреститься, смыть это в ванной. и поэтому всё только усугублялось, ибо шиффер приходил даже тогда, когда фредерика не было дома, и он вряд ли бы появился, поскольку сутками в лаборатории. то ли искал встречи, то ли просто тянуло в это место, даже сам он плохо мог объяснить, почему захаживает к кларе каждый раз, когда освобождается. у него, между прочим, тоже была жена, о которой райзингер напоминала всегда, стоило ему заявиться. ⠀⠀ ⠀ « фрау райзингер, я буквально на чашку чая, поскольку проходил мимо » ⠀⠀ ⠀ и после этого оставался до вечера, разговаривая с женой фредерика о том, о сём, высказывая иногда в слух определённо провокационные мысли, когда дело касалось продвижения изобретения «препарата v». по сути, они всё сделали, но теперь постоянно набирают подопытных на эксперименты и дорабатывают компоненты. проблема просто в том, что никто пока не выдерживал препарат, из-за этого фредерик медленно впадает в отчаяние, поскольку у него есть ощущение, словно всё было зря, поскольку добровольцев практически не осталось. ⠀⠀ ⠀ на этом моменте он даже не догадывался, насколько смог своей манипуляцией на любви жены к мужу попасть в цель, точнее было сделать уже невозможно. ⠀⠀ ⠀ — я либо умру, либо выживу и стану первым, как вы называете, супером, — женщина констатирует факты, размышляя вслух, особо не проговаривая сейчас ситуацию со своей любовью, которого она даже не будет спрашивать, а просто в приказном порядке заставит посадить её за операционный стол. ⠀⠀ ⠀ вильгельм кивает на всё озвученное, поскольку чувствовал, что скоро произойдёт необходимый нацисткой нации прорыв, именно то продвижение, после которого он сам наконец-то сможет взять то, что ему положено. и всей квинтэссенцией его стараний будет именно жёнушка воута, так учтиво согласившаяся на дозу препарата. что уж теперь, даже если умрёт, то невелика потеря, хотя, признаться, за всё время, которое они общаются, она показалась ему даже… милой, в то же время крайне жестокой патриоткой своей страны. таких людей обычно и отправляют в расход, как настоящее мясо, чью смерть потом лицемерно воспевают, как героическую. ⠀⠀ ⠀ верно, вильгельм очень желает видеть в собеседнице не более, чем подопытную крысу, пушечное мясо, кого угодно, но никак не друга, которого, возможно, он самолично отправит на смерть в скором времени. несмотря на некоторую топорность клары, она старается, определённо, и ему это нравится, ей хочется подражать, быть таким же локомотивом, который несётся к своей цели, как одичавший пёс на свою жертву. это ли не прекрасно, что есть человек, который отдаст всего себя, не прося ничего взамен этого? просто так, в силу своей любви, доблести. ⠀⠀ ⠀ вильгельм всю свою жизнь откровенно так себе ладил с людьми, а скорее профессионально совершенствовался, с отцом в детстве начиная препарировать лягушек, ему это крайне нравилось, затем всё шло лишь дальше. отец был медиком, потому шиффер тоже стал, ему нравится работа учёного, нравятся эти моменты, когда он проворачивает нечто сложное и гордо глядит на себя в зеркало после этого. казалось бы, обычная корабельная крыса, и всё же добивается своих целей, как бы сложно ни было. в этом она и женщина, в чьи взволнованные глаза он смотрит так, как на добычу, достаточно похожи, до зубного, мать его, скрежета. ⠀⠀ ⠀ было ясно как минимум одно — клара райзингер пойдёт на всё, чтобы помочь фредерику. шиффер, буквально на секунду, наверное, даже начал завидовать воуту, но буквально на секунду и вскоре подавил в себе эмоции. ⠀⠀ ⠀ — да, фрау, всё верно. вы будете согласны? ⠀⠀ ⠀ ответ был самим собой разумеющимся. правда...

☠☠☠

⠀⠀ ⠀ фредерик решительно отказывался подвергать клару тестированию препарата. много уговоров, споров, без криков, но с огромным давлением и напором. по его взгляду было ясно — воздерживается от криков и случайного битья посуды лишь в силу того, что наверху спит хлоя. женщина отлично видела, как напрягаются мышцы его лица после её просьб и слов вильгельма. он просто не хотел соглашаться ни на уговоры жены, ни на уговоры друга, однако, обстоятельства сильно давили на него, тем более, кларе он не может указывать, потому что она с ним наравне и её желания он учитывает в той же степени, сколько и свои собственные. ⠀⠀ ⠀ конфликты в начале супружеский жизни в чете воутов — нормальная вещь, крайне обыденная: всем пришлось перестраиваться, абсолютно всем, никто не мог продавливать свою волю, хотя так казалось уже только воуту. немного наивный, пусть и один из самых гениальных людей, известных ныне. ⠀⠀ ⠀ и всё-таки учёного удалось уговорить на участие самой клары в эксперименте, хотя воут согласился только из-за напора клары. а шиффер весьма довольно улыбнулся, когда выходил из поместья фредерика, поскольку не каждый день получаешь, возможно, свой первый лучший, великолепный результат — у него всегда были ощущения, когда близится нечто особое. это ощущение в груди ни с чем не спутать, абсолютно ни с чем, желание истерически посмеяться, когда по сути главный результат не был достигнут, но ты уже чувствуешь, как твой план сработал.

⠀⠀ ⠀ ☠☠☠

⠀⠀ ⠀ клара постоянно чувствует боль и ощущение, словно её нечто разрывает изнутри, как хочется блевать, заснуть и не проснуться. она чувствует жар во всём теле, как не может разодрать кожу, чтобы хотя бы в теории создать условия вентиляции; к тому же — вильгельм со временем только усиливал вводимую дозу, достигнув крайне высокой концентрации препарата в чужом организме. сейчас происходила стремительная перестройка, для коей организм крайне стойкой, и достаточно молодой, женщины был в самый раз. В какой-то момент, правда шиффер начал замечать странную вещь — взгляд у прикованной к операционному столу поменялся. возникли пугающие белые точки вместо зрачков, которые заставили его невольно вздрогнуть, поскольку сразу напомнило об агрессивных намерениях что-то уничтожить, убить, покалечить. и действительно, удерживать райзингер оказалось в какой-то момент бесполезно, она сама вырвалась, резко обхватывая горло вильгельма рукой так, словно сейчас просто уничтожит все шейные позвонки разом. благо, что обошлось и вовремя пришла в себя, не успев пропустить хотя бы немного электрического тока. ⠀⠀ ⠀ это был прорыв! ⠀⠀ ⠀ вильгельм чувствовал, но не мог поверить: в тот момент, когда они приковывали клару к операционному столу, то он чувствовал каждый момент напряжения, даже когда выполнял простейшие для него операции вроде подготовки к венозной пункции. с невероятным трепетом он говорил женщине чуть-чуть сжать кулачок, успокоиться, даже стоило протереть вдоль смоченным в спирте ватным шариком, то чувствовал страх, неприкрытый животный страх умереть, страх будущей боли. и всё же знал — жена фредерика справится, они все справятся. ⠀⠀ ⠀ событие мигом начало разноситься среди учёных в германии, стоило просто сообщить об первой успешной введённой сыворотке v. все были восхищены трудами фредерика, почему-то забыв о том, что существовал вильгельм. его как-то очень блекло упоминали, как некую тень фредерика, которая просто удачно ассистировала во время исследования. гитлер же был готов вручать чете воут медали, а также бесконечный кредит доверия, поскольку что муж, что жена, всегда прекрасно друг друга показывали, будучи истинными патриотами своей страны. ⠀⠀ ⠀ первый в мире супер отправилась на недолгий отдых, чтобы впоследствии начать проходить специально подготовленные тестирования.

☠☠☠

⠀⠀ ⠀ проходит уже откровенно много лет, настолько, что произошла операция «скрепка». новое амплуа, новая жизнь, новое место, только иногда такие вещи могут и не радовать, а, скорее, наоборот. и семье воута не всё нравилось, пусть и были предоставлены крайней степени карт-бланши, да, безусловно, основана компания, начали появляться новые суперы, однако многое пошло незапланированным путём: хлоя, когда ей ввели «препарат v», не проявила особых изменений, почти никаких, она старела также, как типичный человек на её месте. в это же время в чете воутов не старела лишь клара, а только становилась сильнее. ⠀⠀ ⠀ женщина главы семьи стала заботиться о всех, даже когда хлоя выросла и начала идти по своим собственным стопам, выбирая образование, достаточно отличающимся от отцовского, но это никого не волновало, поскольку уже есть человек, пахавший ради всех как не в себя, на ком висит определённая ответственность, мало уступающая фредерику. ⠀⠀ ⠀ ⠀⠀ ⠀ и в один из октябрьских вечеров было мероприятие, светский вечер, где присутствовали всякого рода чиновники, политики, военные — люди большой власти. как один из главных столпов нынешней компании фредерика, клара райзингер является сейчас скорее развлекательным предметом, на неё можно смотреть, с ней можно говорить, но трогает её именно вильгельм, чтоб его, шиффер, весьма ушло попавший под программу операции и сменивший гражданство на американское. ⠀⠀ ⠀ он хитро улыбается, местами даже гадливо, посматривая чуть сверху вниз, однако весьма вальяжно кладёт руку на талию, местами даже слишком смело сжимая пальцы на ней, в силу чего женщина начала принюхиваться, отлично понимая, что во время всех этих шумных, скучных разговоров, упустила момент, когда шиффер попросту напился до состояния, что ведёт себя в разы смелее, нежели раньше. и иногда не ясно, как к подобным перформансам относиться, поскольку сам вильгельм — человек до одури индивидуалистичный, не стесняющийся выкинуть из рукава поступок, который определённо введёт людей в состояние шока. ⠀⠀ ⠀ — фрау райзингер, вы особенно красивы в этот вечер, — делает комплимент то ли шутки ради, то ли действительно так считает, а может его пробило на обычную лесть. во всяком случае, его не хотелось подозревать в гнили, поскольку если он и делал нечто противозаконное, то никто до сих пор об этом не в курсе. а не пойман — не вор. ⠀⠀ ⠀ — герр… шиффер, вы пьяны. ⠀⠀ ⠀ в этот раз клара ведёт их танец, точечно вшагиваясь в весьма вялого, но весёлого вильгельма, твёрдость которого до конца подкосил алкоголь. он всегда ощущался как очень мягкий человек, да, знающий себе цену, просто специфический в своей поддатливости и, одновременно, твёрдости. его стержень был ей не ясен, поэтому, встреча за встречей, она лишь больше проводила с ним времени, сначала за обычными разговорами ни о чём, на которые он разбазаривался почему-то лишь с ней наедине. во время его частых приходов в новый дом. ⠀⠀ ⠀ ему казалось, что клара морально устаёт и что сверхсила дала ей огромную регенерацию, способность летать, быть чуть-ли не богом нового времени, однако женщина осталась собой, более того, постоянно уделяя время фредерику вместе с хлоей, ей нужна была помощь. а вильгельм, как раз таки, старел крайне медленно, преимущественно сохраняя свои силы. ему был ненавистен этот вечер, ненавистны эти люди, ненавистно многое, что мешает ему работать. и всё-таки клара не напрягает, с ним она расслабляется, становится предельно не бдительной и спокойной, чем пользуется нещадно, ударяя по ней умеренным вниманием, а также заботой, на пару с самодурными громкими поступками. ⠀⠀ ⠀ — это не мешает мне признать очевидное, фрау. вы выглядите совсем уставшей и не весёлой на этих мероприятиях, вечно напряжённая, словно хотите убежать, мне иногда кажется, что вас тошнит, — лицо блондина озаряет улыбка, против которой иногда переть не совсем хочется. не то, чтобы нет желания, однако клара просто бессильна против этого человека, на которого не получается злиться. он один из немногого, что у неё осталось на ебучей земле американцев. ⠀⠀ ⠀ когда они танцуют, то есть ощущение, будто происходит унисон, полное слияние: свежее дыхание опаляет кожу, крепкая хватка уже «либерти» удерживает их обоих, как титан атлант держит на себе весь олимп. они в безопасности, пока находятся друг с другом, кто-то кого-то прикроет. кто-то кого-то на что-то подтолкнёт, а иногда и заставит сделать против собственной воли, но так, что по итогу услышит «спасибо». да, им обоим необходим результат, они думают о нём постоянно, нахуй процесс, когда по итогу они идут к чему-то куда более высокому. ⠀⠀ ⠀ наверное, такими размышлениями они скорее лгут самим себе, мол, это всё для чего-то нужно, поэтому они как-то быстро перемещаются куда-то, оставаясь одни. и именно из-за этой лжи она с прерывистым дыханием тянется к губам вильгельма, чувствуя определённую страсть, а после этого и огромный жар, впиваясь в губы партнёра, да проникая в полость языком, грязновато шарясь по нёбу, да сплетаясь с чужим языком в узел. они начинали весьма неуверенно и боязливо, как-то даже стыдливо, однако вскоре уже входили во вкус. им было откровенно хорошо, однако либерти чувствовала что-то неладное, словно всё это было каким-то эфемерным сном. она в это не верила, и как-то даже не особо хотела в это верить. наверное, в силу того, что вильгельм излишне решителен. ⠀⠀ ⠀ и клара распахивает глаза, до сих пор оказываясь в хватке вильгельма, крайне нежного, подвыпившего, но не настолько решительного, чтобы не просто рассуждать вслух о её бедственном положении внутри семьи. и действительно, они просто разговаривают, без всякого намёка на какую-то пошлость. как и должно быть, благо, её мимика не сильно взволновала партнёра, спокойно отдающегося танцу, да смотрящего куда-то в сторону сейчас. ⠀⠀ ⠀ — вильгельм, не отпускай меня.

☠☠☠

⠀⠀ ⠀ ещё много лет. снова много лет, которые постоянно летят, как секунда. беспощадные секунды, которыми ты не можешь насытиться и которые не можешь остановить, лишь покорно ждать, когда всему придёт свой черед. ⠀⠀ ⠀ так черёд настал как фредерика, так и хлои. так первым умер фредерик, умершим в собственной постели, из-за старости, самая достойная смерть, которая легче не сделала. в этот день клара просто встала без лишних подозрений, но муж отлично чувствовал приближение конца, свои последние минуты. в это не хотелось верить, до откровенно ебучих слёз, наивных умоляний не покидать, но по итогу именно самому близкому человеку пришлось сжимать чужую руку в своих ладонях, капая солёными каплями на белоснежную постель. ⠀⠀ ⠀ он всегда верил в неё, всегда считал самым красивым, что у него есть, помимо хлои, всегда берёг. она ответила тем же, всегда находясь рядом с ним, как в те моменты, когда фредерик случайным образом простыл и не мог нормально передвигаться из-за ломоты в конечностях: клара помогала ему перемещаться по поместью, местами банально потаскивая его на себе. и это было одним из всех до одури тёплых воспоминаний, из-за которых, помня это прекрасное время, клара начинала сжимать руку мужа, начиная рыдать лишь сильнее. он всегда верил, что удастся создать идеал, который поведёт всех в светлое будущее, только был страх, будто это нечто должно родиться именно при нём, чтобы был виден итог его стараний. насколько всё это было не зря, все усилия, кровь, пот и боль. ⠀⠀ ⠀ умер тихо, похороны же были безобразно громкие, но у могилы осталась хлоя, она… и вильгельм, который обещал помочь так, как сможет в связи с ситуацией. ⠀⠀ ⠀ смерть хлои была одним из финальных ударов под дых, которые максимально дезориентировали, выбивали почву из под ног, давали необъяснимую дрожь в руках, бесконтрольный тремор, который не унимался. себя контролировать было невозможно, её тело откровенно дрожало, а мозг отказывался принимать эту реальность, даже объятия самого ближайшего человека для неё не являлись чем-то крайне утешающим. она потеряла всё, практически всё. ⠀⠀ ⠀ — вильгельм. ⠀⠀ ⠀ — да? ⠀⠀ ⠀ — обещай, прямо тут обещай. мне нужно, чтобы ты жил и был рядом. ты не такой, как они, поэтому проживёшь дольше. просто будь рядом, мне это нужно больше всего, что можно представить. немного на эмоциях, но всё же искренне просит не покидать её сейчас, а остаться. шиффер тёплый сейчас, даже кажется ей самым уютным существом сейчас, который точно жив и точно здесь. и всё же вильгельм оказался крайне доволен таким итого: так уж случилось, что он считал фредерика недостойным имеющегося, когда в то же время он старался не меньше, а то и больше очень большого количества людей. и его зависть относительно клары... теперь можно сказать, что он победил в этой войне времени, а банально принял препарат v, выкрал определённую дозу, не смертельную для самого себя. ему было опасно подкреплять итоговый результат, а большая доза вообще может убить, посему ему просто нужно какое-то время, дабы придумать новую тактику в новых условиях.