Это было весело...

Он чувствовал себя виноватым. В чем? В ссорах родителей. По правде говоря его вины там нет и грамма, в этом, скорее всего, виноваты лишь характеры отца и матери. Они поздно стали осознавать, что не подходят друг другу, но и так легко разрывать свои 20-летние отношения они не хотели — искали повод. К исходу 2020 года Кай смирился с постоянными ссорами родителей и уже не чувствовал такой вины, которая была до этого. Ни тогда, ни сейчас он не показывал свои недовольства, относящиеся к этой ситуации, но стал чаще улыбаться и громче смеяться в компании мемберов. Веселье сопровождалось не только смирением, но и прошедшим камбеком Blue hour. Каждому нравилась концепция альбома и говорить насчёт песен можно было часами, вспоминая разные моменты с записей и хореографии. «Это было весело…» — проносится в голове макнэ, вспоминающего тот период. «И больно…» — тут же дополняет свои мысли Хюнин. Следующий год, 2021, начался для него откровенно плохо. Помимо отсутствия возможности встретить его с семьёй, его удивили. Даже не так, его «добили» новостью о предстоящем разводе родителей. В тот момент вина, что пряталась в глубине его души все время, встала комом в горле. С одной стороны он осознал, что это будет возможность для родителей начать жизнь с чистого листа, но с другой его терзали сомнения. Возможно он являлся причиной ссор, возможно из-за него и его сестер так долго они терпели друг друга… И таких «возможно» в его голове было не меньше сотни. … — Хюнинкай в последнее время стал… Как бы это сказать? Стал совсем другим, своей противоположностью, — изменения в поведении своего соседа по комнате в общежитии Кан заметил в тот же вечер, когда младший узнал о родителях. Тэхен прочитал это по изменению выражения лица. Довольно банально, но очень эффективно. — Значит, не только мне это показалось, — подхватывая нить разговора, продолжил Енджун. — Около месяца он ходит так, словно страдает. Это удивительно… Не похоже на него. Он никогда не показывал нам даже намеки на плохое настроение, а тут… — А тут целая депрессия, — в унисон проговорили Субин и Бомгю. Каждый, сидящий в этой комнате, заметил изменения в 5-м участнике группы, но решиться с ним поговорить не каждый мог. Точнее, почти никому бы Кай не рассказал причину своего поведения. Этим исключением был Субин. Ему Хюнин мог говорить о всех своих проблемах, но не говорил об этой. — Бин, поговори с ним. Нам он навряд ли что расскажет, но тебе… Все возможно, — Енджун, как истинный хён, заботился о каждом из мемберов и замечал, с кем и как у каждого завязывается по-настоящему искреннее общение. Средний Чхве готовился к этому разговору несколько дней, продумывая каждый монолог на каждую возможную ситуацию, но глубоко в подсознании он понимал, что не воспользуется ни одной из придуманных фраз. Застав Камала одного после съёмок ToDo, Субин медленно, боясь спугнуть, подошёл к Каю и слегка коснулся его плеча, задавая этот неприятно жгучий вопрос младшему: — Хюнини, что случилось? Тебя словно подменили. Ты можешь все рассказать своему хёну, — тихим, слегка хрипящим голосом проговорил лидер, не торопясь поворачивая свою жвачку к себе лицом. Слезы. Первое, что он увидел на его лице. В тот момент у него провалилась земля из-под ног. Он знал, что Кай не станет плакать по пустякам, ибо сам его видел плачущим лишь однажды. — Кай… Голос осип на столько, что на мгновение показалось, будто старший сейчас заплачет. И это была чистой воды правда. Пускай, он не знает ничего, но он чувствует все то, что ощущал Камал. Боль. Опустошение. Вина. Вина? Субин проникся ей полностью, корил себя, что не подошёл раньше. Теперь это не столь важно. Его хватает только на трепетные объятия, что успокаивали Хюнина. — Мои родители подали на развод… Я их обоих люблю, как и они меня, но я думаю, что это из-за меня… Из-за того, что я не смог провести с ними Новый год, — голос был обречённый. До боли в груди пугающим и незнакомым. Чхве не знал, что делать сейчас и как поддержать Камала. Абсолютно все его придуманные реплики не подходили к этому. Слова поддержки сами нашли Бина. — Мой дорогой… — сильные руки посадили Кая на пуфик, предназначеный для стаффа, и стали медленно поглаживать его щёки. — Я не буду говорит миллион этих банальных слов, в которые ты вряд ли поверишь, но знай, ты и твои чувства мне очень важны! Сейчас ты считаешь, что все это из-за тебя, но со временем ты поймешь, что это не так. И это нормально, слышишь? Главное не теряй себя: ты выдержишь все эти переломные моменты и продолжишь идти прямой дорогой. Помни, что мы все: и я, и Енджун, и Тэхен, и Бомгю, — гордимся и верим в тебя. Я горжусь тобой, что ты смог поделиться со мной своим состоянием, ты смог сделать первый шаг к изменению своей жизни. Не просто так все говорят, что «все, что не делается-все делается к лучшему». Ты испытатешь это и убедишься, что эта фраза чистая правда. Ты сможешь поверить мне?.. Субин ненадолго замолчал, пытаясь подобрать нужные слова и посмотрел на младшего, из глаз которого скатывались слезы, а на губах замерла слабая улыбка. Большие пальцы стали невольно стирать с щек лишнюю влагу, смазывая макияж, но это нисколько не меняло обстановку заботы. — Мне жаль, что ты столкнулся с этим, жаль, что не смог подойти раньше и спросить тебя «а все ли хорошо?», я потерял слишком много времени, чтобы подойти к тебе, но… Это ведь не так важно? Важно лишь то, что ты держишься. Жизнь очень несправедлива, но ты должен выбираться из этого состояния. Можешь медленными шагами или быстрыми рывками, но могу лишь уверять тебя, что никто, кроме тебя, не сможешь вытащить тебя «со дна» этой ситуации. Но помни, когда тебе будет сложно — я всегда тебя выслушаю. Я всегда рядом. И знаешь, я обычно не говорю тебе такого, но ты не представляешь, как я люблю тебя. Ты важен мне, мой друг, мой Хюнини… Кай был заключён в объятия в то время, когда на его лбу оказались чужие губы, оставляя поцелуй, полный нежности и с отсутствием какого-либо романтического подтекста. — Спасибо, Субини~хен. Мне и вправду стало немного легче от твоих слов, — только и смог выдавить Хюнинкай, обнимая собеседника в ответ. — Когда-нибудь в будущем ты будешь вспоминать это день с улыбкой на лице, осознавая, что это был момент, давший тебе новый толчок жить, а сейчас, давай вернёмся в общежитие и ты отдохнёшь? … С того момента прошло два года, и Субин оказался прав. Хюнинкай и вправду вспоминает этот день и улыбается, честно говоря, ещё не до конца радостно, но это ведь один из многочисленных шагов к новой жизнь, разве не так?