Часть 1
9 января 2023 г., 16:26
Северус считал, что в свои годы просто невозможно быть такой невыносимой всезнайкой и удивлялся как этой девчонке вообще удалось найти себе друзей.
Гермиона считала, что если человек горит желанием стать хорошим волшебником — это совсем недурно и лишать студентов удовольствия отвечать на уроках — по истине глупо.
Северус считал обязательным пунктом, пока идёт занятие, вычесть у Гриффиндора баллы за самовольный ответ одной ученицы. И плевать, что никто кроме неё не знает ответа на поставленный вопрос.
Гермиона считала, что будучи преподавателем, человек должен соответствовать своему статусу, беспристрастно относиться ко всем факультетам и также беспринципно выставлять оценки.
Северус считал, что человек, который смеет сомневаться в его методах преподавания — не иначе чем самоубийца, потому что никто не вправе подвергать сомнению его профессиональные способности.
Гермиона так не считала, именно поэтому решила, что помощь директора школы в этом вопросе не помешает.
Северус считал, что испепелять девушку взглядом при последующих встречах в коридоре и кабинете — способно призвать совесть одной несносной гриффиндорки.
Гермиона считала, что разбирательство прошло удачно, раз она в который раз за день ловит на себе ледяной взгляд черных глаз.
Северус считал, что в тот злополучный день, в начале учебного года, распределяющая шляпа явно ошиблась, когда определила эту зазнайку-выскочку не на его факультет — с таким упорным рвением пакостить людям она бы отлично подошла Слизерину.
Гермиона считала, что и дня бы не продержалась среди высокомерных, до тошноты напыщенных слизиринцев, которые считали своим долгом ежедневно поддеть студентов Гриффиндора.
Северус считал, что у столь юной и хрупкой девушки попросту не может быть так поставлен удар. Малфой явно нарвался, в этом он был убеждён, потому как девчонка вряд-ли первая спровоцировала конфликт.
Гермиона считала, что отчитывать её при всех, как глупую школьницу, при том, что она отстаивала свою честь — высшая степень оскорбления. А ведь это даже не её декан!
Северус считал, что погорячился, когда накинулся на девчонку с обвинениями, но даже если и решился перед ней извиниться, то вряд-ли бы признал, что просто переволновался.
Гермиона считала, что, завысить ей балл, в то время, как у Рона идентичная с ней работа — несправедливо по отношению преподавателя к обучающимся, и подлизываться к ней таким образом не надо.
Северус считал, что девчонка слишком гордая, раз отказывается от буквально подаренной им оценке. Единственное «превосходно» из всех работ, а она нос воротит.
Гермиона считала, что, возвращаясь в Гриффиндорскую башню поздно ночью без использования палочки чревато последствиями — в темноте можно и не заметить, как за углом притаился человек, чье одеяние удачно позволяет оставаться вне поля её зрения.
Северус считал, что за нарушения режима наглых учеников надо наказывать, и зажать их потом в углу, пресекая любые попытки к бегству — вполне справедливая методика воспитания в его стиле.
Гермиона считала, что сердце в самом деле способно уйти в пятки — настолько её смогла напугать внезапно появившаяся из неоткуда и прижавшая к стене мужская рука.
Северус считал, что нависнуть тенью над девчонкой, чтобы та распахнула свои глаза, вкусила истинный вкус страха, отрезвит её и образумит впредь больше не шататься по коридорам ночью.
Гермиона считала, что она не виновата в том, что заснула в библиотеке, как и в том, что одному особо недовольному типу не спится в столь поздний час, раз он запугивает ни в чем неповинных девушек.
Северус считал, что она явно решила на нём отыграться за тот день, когда он ее обвинил, раз, воспользовавшись моментом, ударила его в уязвимое место.
Гермиона считала, что вправе списать всё на состояние аффекта, если вдруг мужчина, пусть и профессор, который домогался, а путей к отступлению не было, решит оповестить о данном инциденте директора.
Северус считал, что на собственной шкуре ощутил нрав этой буйной девчонки, как и то, что вдохнуть запах её каштановых волос — совсем не домогательство, хотя со стороны, может, так и выглядело.
Гермиона считала, что помочь одногруппнику, который под конец занятия окончательно запутался в последовательности ингредиентов, добавляемых в зелье — проявление настоящей что ни на есть человечности.
Северус считал, что девчонка явно глупа, раз думает, что он в самом деле не видит, как она что-то добавляет в чужой котёл, и, не дав и слова сказать, штрафует её факультет на десять очков.
Гермиона считала, что к концу шестого курса уже растеряла всякий интерес гоняться за баллами и, встретившись взглядом с Невиллом, поняла, что не только она одна.
Северус считал, что в его кабинете не место веселью, независимо от того закончился урок или нет — настолько его раздражают звуки, походимые на смех. Особенно если смеётся Грейнджер. Особенно если её смешит тот же Долгопупс.
Гермиона считала, что раз близятся экзамены, значит самое время наведаться в библиотеку и, достав нужную книгу, решает, что ничто не способно оторвать её от чтения.
Северус считал, что его отвлекают все и вся и находит своё спокойствие только когда скрывается за стеллажом, замечая краем глаза знакомую фигуру, рядом с которой и молчать приятно.
Гермиона считала, что библиотека явно не то место, где стоит ей появляться, раз она в который раз теряет счёт времени за книгой и возвращается в свою комнату уже в разгар отбоя.
Северус считал, что вовсе не прочь патрулировать коридоры, если представляется возможность наблюдать за попытками одной ученицы добраться до своей спальни и остаться при этом незамеченной.
Гермиона считала, что удача на её стороне и была убеждена, что даже сможет добраться без приключений ровно до того момента, пока за очередным углом нос к носу не столкнулась со Снейпом.
Северус считал, что на этот раз не отпустит нарушительницу так легко, хотя маловероятно что вообще отпустит, потому в мгновение ока прижимает её к стене.
Гермиона считала, что если она вновь попалась — невезение какое! — это вовсе не повод позволять себе лишнего, а именно распускать руки.
Северус считал, что близятся экзамены, а значит и её выпуск из школы, а значит надо срочно что-то предпринять, потому, не медля ни секунды, решается припасть к гриффиндорке в исступленном поцелуе.
Гермиона считала, что у такого холодного, как сталь, человека, попросту не могут быть настолько горячие губы, а ещё что происходящее в принципе не может быть правдой.
Северус считал, что на женской шее обязательно проявятся отметины на утро, если он продолжит и дальше покусывать нежную кожу девушки, которая настолько сладко стонет, что им просто необходимы чары неслышимости.
Гермиона считала, что здравый смысл явно покинул её, раз в данную минуту она обжимается со Снейпом вместо того, чтобы уже спать в своей комнате, и только отчаянно хватается за его плечи, когда он вбирает в рот её мочку уха.
Северус считал, что ничто не способно его свести с ума ровно до того момента, пока не ощутил ловкие тонкие пальцы у себя на затылке, зарывающиеся в волосы и притягивающие к себе для поцелуя.
Гермиона считала, что книги не врут и мужчины по своей природе собственники, но никогда и подумать не могла, что Снейп входит в их число — его железная хватка на талии не ослабевала ни на миг, а умелый язык уже пробрался внутрь, соприкосаясь с её собственным.
Северус считал, что ещё никогда не видел Грейнджер такой — дыхание сбито, сердце лихорадочно колотится в груди, а карие глаза заманчиво блестят в лунном свете. Ангельское создание, не иначе.
Однако единственное, в чём Северус и Гермиона сходились во мнении — слух о том, что Грейнджер остаётся в Хогвартсе в лице нового преподавателя, поразительно быстро разлетелся по школе.
