Ladurée

Они знакомятся в Париже, когда Дазай заходит в Ladurée за их всемирно известными макарунами. И ему сказали не возвращаться в Йокогаму, если он не привезёт их с собой, всяческих вкусов. Но Дазай забыл своё имя, не то что «заказ» полученный от коллег, кто провожали... Отправляли его в эту командировку. Ведь продавец за прилавком, он словно с картины сошёл, и перед Дазаем в очереди лишь один человек. Ломать голову над репликой, самое время (нет). А рыжий красавчик лучезарно улыбается, пока протягивает девушке в очереди перед Дазаем сладости в фирменном бумажном пакете кондитерской. Что терять, кроме своего лица, но камон ты в 10к км от дома, ебись все конём. И очередь подходит. — Bonjour Monsieur, vous avez envie de quoi aujourd’hui? /Чего вы желаете сегодня?/ — Bonjour, j’ai envie de vous. /Я хочу вас/ — Je suis à vous. /Я ваш/ И сюда можно добавить прогулки по Елисейским полям, номер в отеле с видом на Эйфелеву башню. И даже Лувр. Но на самом деле, это красивые, молодые, обнаженные тела на кинг сайз кровати. Время остановилось, ничего, слышите, ничего не имеет значения, когда горячие ладони и рот ласкают тело Дазая. Так жарко, этот француз.. японец. Он чертовски хорош. Он как то, что Дазай искал всю свою жизнь. И Накахара, так он назывался, ухмылялся, оставляя череду засосов на бледной коже брюнета, переходя на укусы, слыша как стоны Осаму становятся все громче. Не в их.. правилах? Но какие правила, когда ты словно знаешь этого человека всю жизнь, хотя повстречал всего лишь часами ранее. Дазай ерзая на простынях, будет царапать натренированную спину рыжеволосого парня, бороться с желанием сложно, и зачем, они оба болезненно тверды, пот дымкой покрывает их тела, и слезинки скапливаются в уголках глаз Дазая от нереальности всего происходящего. Может Накахара подумает, что брюнет шлюха какая-то, кто тащит в постель каждого красавчика, но здесь все по взаимному, и что-то подсказывает, что Чуя, он совсем не станет так думать. Нет шума за окном, и неважно проникает ли свет через панорамные окна. Чуя будет внимательно растягивать партнёра, полностью погружаясь в процесс, пока Дазай разрываемый между ощущением, что дарят ловкие пальцы рыжего внутри него, и мыслями в своей голове, будет тонуть в мягкости подушек. Ресницы трепещут, пока он сглатывает слюну в предвкушении. Чуя не разочарует, входя на полную длину, рыжий сам не понимает, почему же это чувствуется так идеально, их тела, они созданы друг для друга? Как такое возможно… И этот секс, он как фейерверк, он как шаттл, что непременно выведет тебя за орбиту Земли. Не спрашивай, почему. Входить в Дазая, до предела, до упора, чувствовать, как он раскрывается навстречу твёрдой плоти, как он принимает в себя. Такой податливый, насколько прекрасный. Пал как снег на голову, вот же повезло… Какой он, Дазай Осаму? Давая себе мысленную пощёчину, Чуя ускорит темп, неотрывно смотя на картину перед собой, Дазай то стонущий, то кусающий свои губы, то молящий, то шепчущий, словно в бреду. Но Чуя знает и так, он доведёт их до оргазма, приятной и сильной пульсацией отдающего под самой кожей. Когда дышать сложно, а сердце словно вырвется из грудной клетки. Онемение в кончиках пальцев ещё присутствует, когда Чуя осторожно выходит из партнёра, присаживаясь на кровати, вытирая себя, а затем и Дазая, кто кажется просто не здесь. Пусть, пусть отдыхает. Незнакомец. И незнакомец ли. Сколько бы альтернативных вселенных не существовало, Дазай и Чуя встретятся в каждой из них.