Фикрайтер.

Дазай фикрайтер, и его всё подзаебало и уже давно, и когда он видит «новость» на платформе, где публикует свои работы, что предоставляется услуга начинающим райтерам получить «помощь» от уже прославленных авторов, он думает, что «хуже всё равно не станет». И по сути, он не признается себе до конца, но почему бы не поучиться у более опытных райтеров и райтерок? Методом рандомного подбора, ментором Дазая оказывается Чуя. Увидев в полученном письме, к кому попал, Дазай сразу вспоминает в голове одну за другой работы этого автора и его ладони потеют. Это тот самый Чуя, кто давно вышел за пределы фандома и уже в процессе публикации своей первой книги. Вау. Что ж. Тем не менее, Дазай колеблется, ведь, с одной стороны, советы Накахары по письму могут оказаться весьма ценными, но с другой стороны... Дазай ненавидит критику. На дух не переносит. Грёбаный риск. Из мыслей его вырывает уведомление платформы о полученном сообщении. [от Накахара Ч.] «привет :) хотел заранее извиниться, сам не просчитал свои силы, когда решил принять участие в этой инициативе, тем не менее отправьте мне работу, с которой нужна помощь, я постараюсь просмотреть её до конца дня и оставить свои комментарии.» «Сам Накахара мне пишет». И хотя Дазай и понятия не имел, как Чуя выглядит и что из себя представляет, его работы. Они восхитительны. Лучшее, что Дазай когда-либо читал, и он, кажется, уже влюблён в этого человека. Его слог, его стиль письма, то, как он передаёт эмоции персонажей... Накахара — бог писательства, по крайней мере, для Дазая это так. Пока брюнет тонул в одной мысли за другой, и по его спине бежал холодок, было видно, как Чуя ушёл оффлайн. Не мудрено. Теперь. Выбрать работу... Какую? Отправлять уже опубликованные работы смысла, ну, нет? Получить критику на то, что уже опубликовано и изменению не подлежит... Листая список своих творений на диске, взгляд Дазая падает на совсем короткую зарисовку, он дописал её буквально сегодня-вчера, но не опубликовал из-за того, что она ему казалось не доведённой до «идеала», были неточности, фактчекинг хромал, и Дазай вообще не понимал, зачем он её писал? Как всегда, чтобы убежать от реальности. Зарисовка была об обычных парнях, живущих вместе, просто какие-то будни влюблённых. Чушь собачья (или на самом деле то, чего Дазаю так хотелось). «Будь что будет уже». Вздыхая, он набирает-таки сообщение. [от Дазай О.]: «Привет.. можно я.. кхм, в первую очередь скажу, что я большой почитатель ваших работ? Прилагаю ссылку на файл, и хочу отметить, что мне эта зарисовка совсем не нравится, мне кажется, она полный провал. В любом случае, спасибо, что нашли время на это... И приятного дня!» До конца дня сообщений не было, Дазай сидел на диване в своей квартире, накрывшись одеялом и греясь о чашку кофе в руках. Он не мог думать ни о чём другом, как о том, какой «вердикт» вынесет Накахара. Кажется, Дазай уже уверенно скатывался в паранойю. Занимая себя до полуночи чтением одной работы Чуи за другой, Дазай лишь чувствовал, как по телу растекается какое-то странное и нервное, но... тепло. От того, что, возможно, сейчас, в этот самый момент, Чуя читает его зарисовку. «Ну почему я выбрал эту... это было... Чёрт». Дазай уже начал корить себя за то, что всё же не отправил Накахаре одну из своих лучших (по мнению читателей, но не самого Дазая) работ. Но уведомление с платформы вновь, второй раз за день, вытаскивает его из пучины переосмысливания. Накручивания. [от Накахара Ч.]: «Прошу прощения, что так поздно, я недавно вернулся с основной работы. Но спасибо за приятные слова! Рад, что вам нравится моя глупая писанина ;) К слову, комментарии готовы! Доброй ночи». Дазаю часто на всё было просто ну... всё равно? И, кажется, он слишком давно не чувствовал таких сильных или каких-либо в целом эмоций — сейчас он переживает. Откладывая телефон, парень хватает валяющийся рядом с диваном ноутбук, располагая его на коленях и с молниеносной скоростью открывая вкладку браузера с диском. Вот он, текст. Вот они, комментарии. Так. Так... стоп... что? Кхм... Снова и снова пробегаясь взглядом по комментариям, которые прикреплены сносками к определённой части текста, Дазаю кажется, что это мираж от усталости, а не явь. Делая наконец выдох и глубокий вдох, ибо он только сейчас осознал, что задерживал дыхание, Дазай, стараясь успокоиться, уже медленнее читает текст. Нет, это не критика, нет, это не рецензия с указанием на провалы в письме и литературных приемах, здесь не говорится и слова о том, что есть погрешности в описаниях. Это просто... да что это? Возможно, Чуя после «основной работы» чертовски устал и уже завалился отдыхать, а может и нет, тем не менее, сразу заходя на платформу, Дазай набирает сообщение. [от Дазай О]: «вы, вероятно, спать собираетесь, простите, если потревожил, но я не совсем понимаю, это формат менторства такой или почему?..» Так или иначе, Чуя оффлайн, и Дазай постепенно, уже чуть успокоившись, осознаёт — Накахаре понравилась его зарисовка, ему было приятно её читать, а комментарии его насколько милые, настолько неожиданные, что, кажется, у Дазая непроизвольно защипало глаза и в горле пересохло. «Обращения персонажей друг к другу очень тёплые». «Мне нравится, как он приподнимает голову партнёра на себя, осторожно придерживая двумя пальцами за подбородок». «Главный герой расстроился, что ему не удалось приготовить ужин... Но это не страшно, ведь его партнёр там и он поможет ;)». «Он поджимает губу, капризный». «Мне нравится, как они дразнят друг друга». «Оставляют отметины на коже друг друга, прекрасно». «Заключительные строчки чудесны. Я в восторге». Или Чуя слишком снисходителен к «недоталанту» Дазая, или почему?..? Дазай мог ломать голову вечно, не веря в один-единственный разумный расклад: Чуе действительно «зашла» его зарисовка. Более того, Чуя добр... ведь он «сто процентов» увидел недочёты, но не стал их исправлять. Или упоминать. Но один из комментариев Дазай прочитал более десяти раз: «Возвращаться домой, туда, где тебя ждёт человек, который любит — это моя мечта». Не может быть. Этот человек... Он одинок?... [от Накахара Ч.]: «Всё в порядке, я не сплю. Вы переживали, что ваша работа провал, но зря. Она действительно прекрасна. По этой причине я не посчитал нужным писать полноценный, да и неуместный, разбор, вместо этого я лишь описал, какие чувства она у меня вызвала». Всё, это конец. Отворачиваясь от монитора, словно оттуда на него внимательно смотрит Чуя, своими глазами... Интересно, какого они цвета? Дазай потирает свои ладонью, сейчас ночь на дворе, он чертовски устал, не ел... И, кажется, уже начинает подташнивать. Но вопрос в голове один: «можно ли влюбиться в человека, которого ты никогда не видел?» Просто потому что... он не такой, как все? Из него не льётся желч, и он добр. Он талантлив и популярен, но не зазнаётся. Это предстоит узнать Дазаю в последующие дни, когда они будут переписываться в чате, перейдут на «ты», брюнет отправит писателю ещё несколько своих работ, получая на них всё такие же греющие, но и сотрясающие душу комментарии. Пока в один день Дазай всё-таки не бросит смелое «давай созвонимся». И Чуя ответит, что будет только счастлив. И когда видео-звонок наконец будет принят на другом конце, Дазай увидит, что глаза у Чуи, они синие. А сам он одна сбывшаяся... мечта. Самая смелая мечта из всех, что проникали в уставшую голову фикрайтера.