Публичное одиночество

А снег повалится, повалится, и цепи я перегрызу, и жизнь, как снежный ком, покатится к сапожкам чьим-то там, внизу.

Евгений Евтушенко На улицах Москвы кипела жизнь. Люди радостно шлёпали по лужам, пытаясь успеть закупиться к праздникам. В метро компания друзей в новогодних шапках весело смеялась, сливаясь со стуком колёс в жутковатый гул, оттеняющий несуществующую тишину. В Москве не бывает тишины. Очень помогает заглушить навязчивые мысли, когда они начинают сводить с ума. Влад надел наушники и наугад запустил музыку, но вместо песен снова включилась реклама. Милая девушка пыталась убедить его оплатить подписку. Всего-то двести рублей! Ага. Двести рублей. Да у него в кармане тридцать, и это при том, что стипендия позавчера была. Влад отвернулся от компании и наткнулся взглядом на девушку, занятую, как и все в вагоне, телефоном. Обычная девушка, в черном пуховике, без шапки. Его Ленка тоже все время ходила без шапки. Говорила, это портит прическу и волосы пачкаются. Хотя, какая она теперь "его"? Ромкина, наверное, если с ним трахалась. А может, и не только Ромкина. В наушниках закончилась реклама и начался Кипелов. Лучше бы реклама продолжалась. Его "Я свободен!" сегодня звучало как насмешка. От некоторых расставаний крылья за спиной не вырастают, а отваливаются. Всем свойственно ошибаться, даже гениям. Влад рассеянно тряхнул головой и постучал по наушнику, переключая песню. Новый трек его тоже не порадовал. Девушка напротив встала и вышла из вагона. Полянка. Переходов нет, значит живёт она близко к центру. Интересно, откуда деньги? Родители помогают? Или богатый идиот содержит? А кому-то приходится вчетвером на окраине квартиру снимать. И то не хватает ни на что. Гнусавый голос объявил улицу академика Янгеля. Черт! Он чуть не проспал! Влад быстро вылетел из вагона и влетел плечом в кого-то на платформе. - Молодой человек, по акку... Ой Владик! - перед ним стояла Гаяне, соседка по квартире. С пятью пакетами в руках. Она была самой экономной из них. Всегда могла купить еду к празднику или занять до зарплаты. Гая сама говорила, что это единственное ее достоинство. Красивой она себя считать отказывалась. Говорила, что девушка до ста шестидесяти сантиметров не девушка, а карлик. А больше шестидесяти килограмм - уже бочка. Сама она сочетала и то, и другое, отчего любила называть себя тумбочкой или тыковкой. - Ой, прости, Гая. - Влад слегка замялся - Давай помогу? - Я уж думала, не дождусь. - Гая вручила ему пакеты и поспешила вперёд. В ее голосе не было обычного благодушия. Впрочем, смена тридцать первого декабря любого доведет до ручки. Да и работа у Гаи нервная, психологом на телефоне доверия. И зачёт в ВУЗе ей, кажется, на сегодня поставили. Влад свои давно сдал, но у первокурсников график был попроще. В полном молчании они дошли до дома. На фоне серых стен многоэтажки отчётливо вырисовывалась черная фигура. Влад сразу узнал Германа, своего соседа по комнате. Тот заметил их и отбросил окурок, Гая не выносила дыма. - Черт возьми! - он поспешил навстречу - Я думал околею. Представляете, ключи в гримерке оставил! Думал уже обратно ехать, но театр закрыт. - А чего Свете не позвонил? - Гая достала из сумочки ключи. - Она должна была вернуться. - Да я пытался. Не берет. - Герман стянул со спины рюкзак и на ходу вытащил из него помятый букет - С наступающим тебя. - Откуда такая красота? - Гая открыла дверь в подъезд и вошла в жёлтый коридор. - Поклонницы подарили. - Герман шел за ней с цветами на перевес. - Ты бы подарил своему... Этому. - многозначительно заявил Влад, намекая на давнюю любовь Германа. Герман любил своего режиссера. Любил совсем не так, как положено любить старшего друга и наставника. Это было чувство сродни тому, какое положено испытывать к девушкам. Но на положенное Герман давно положил и продолжал лелеять свои неправильные чувства. Влад не то чтобы хотел оскорбить друга. Но не ему же одному страдать в этот вечер. Герман все равно не обидится, он уже привык. В квартиру они ввалились все вместе. Долго пытались уместиться в узкой прихожей и, наконец, вошли на кухню. Герман умостился на подоконник, потеснив фикус, и отсутствующим взглядом оглядел кухню. Гая начала деловито запихивать продукты в холодильник. Влад сел за стол и вгляделся в незамысловатый узор на клеёнке. - Я Ленку с Ромой застал. - вдруг сообщил он. - В постели. - Ну а где им ещё было? - усмехнулся Герман. - На коврике в прихожей? - Герман! - Гая отвернулась от холодильника. - Бывает, Владик. Ничего страшного. - Ничего?! - Влад вскочил, опрокинув стул - Да я нам квартиру на полгода снял! Да я деньги внес, в долги влез, а она, прямо там!.. - Подожди-ка, - Герман вдруг по-кошачьи спрыгнул с подоконника. - А ты что, съезжать собрался? И даже не предупредил? Вся ярость мгновенно улетучилась. Теперь Влад ясно чувствовал на себе тяжёлые взгляды друзей. Во рту мгновенно пересохло, а узор на столе вновь стал главным объектом наблюдения. Гая разочарованно покачала головой и вернулась к продуктам, а Герман достал сигарету и отошёл к форточке. - У нас всё серьёзно намечалось. - Влад и сам понимал, что это звучит жалко. - По-этому у тебя язык отсох? - холодно спросил Герман, пытаясь закурить. - Гер, на балконе! - строго сказала Гая. - Ты же знаешь, ненавижу дым! Герман тяжело вздохнул и вышел. Влад продолжал стоять не поднимая головы. Гая села напротив и спокойно посмотрела на него: - Почему ты ничего не сказал? - Да как-то неудобно было. - пожал плечами Влад - Вы меня позвали, а я тут... - Неудобно, Владик, штаны через голову надевать. А если бы ты съехал без предупреждения, как бы мы за аренду платили? Сюда жильца не так легко найти. - Ну теперь получается, хорошо, что не сказал. - Влад снова сел за стол. - А ты чего такая сегодня? - Какая "такая"? - Гая вернулась к плите - На работе немного устала. Ерунда. - А какая ерунда? - Мужчина с крыши прыгнул. - равнодушно сообщила Гая - Своеобразный новогодний подарок коллекторам устроил. Я его минут двадцать на проводе держала, а потом спасатели приехали, и он решил, что живым его не возьмут. И вообще, меньше болтай, больше работай! Гая протянула ему нож и тарелку с огурцами. Влад непонимающе уставился на нее, пытаясь понять, где была шутка. Но, похоже, Гая не шутила. Ей и правда было плевать. Как будто речь шла не о человеке, а о куске картона. Владу ничего не оставалось, кроме как послушно взяться за готовку. В коридоре послышался жалобный скрежет ключа, тихие ругательства и стук каблуков. Это пришла Света. Дверь на балкон хлопнула. Она не разуваясь пошла курить. Или смотреть как курит Герман, ибо сама, в очередной раз, бросала. Спустя три нарезанных огурца, они вернулись на кухню. Дымом несло от обоих. Гая сморщилась нос, но ничего не сказала. Герман понятливо открыл форточку. Света взяла тарелку с вареными яйцами и пристроилась рядом с Владом. Герман включил телевизор и встал у плиты, караулить что-то из шедевров Гаи. - Свет? - спросил Влад. - М? - девушка даже не посмотрела на него. - А где ты была? Просто уже одиннадцать. - В отделении. - ее голос дрогнул. - Что-то случилось? - продолжил допытываться Влад. - Блять, ну как ты думаешь? - язвительно спросил Герман. - Наверное ёлку не в те цвета нарядили! Света судорожно вздохнула и неохотно сказала: - Девочка поступила после аварии. Маленькая совсем, семь лет. Умерла в операционной. В кухне на короткое время повисла давящая тишина. Гая у плиты покачала головой, но ничего не сказала. Герман с преувеличенным интересом наблюдал за скачущим в телевизоре певцом. Кажется, он пытался угадать его ориентацию. Света вскочила из-за стола и убежала в комнату. Влад хотел пойти за ней, но Герман схватил его за воротник и дернул назад. - Куда намылился? - строго спросил он. - Огурцы сами себя не порежут. - Пусти! - Влад вырвался - Ты что не видишь? Ей же плохо? - А ты хочешь, чтобы стало ещё хуже? - Влад, я не слышу хруста огурцов. - прервала перепалку Гая. - И вообще, Герман, доставай гитару, создавай праздничное настроение! - Я вам что, Дед Мороз? - огрызнулся Герман. - Я два спектакля отыграл, у меня уже голоса нет. Вдруг в коридоре снова послышался звон домофона. Гая и Герман переглянулись. Странно, гостей, вроде, никто не ждал. - Владо-о-ос! - раздался громкий голос - Открывай! Свои! - Вла-ад? - Герман вопросительно поднял бровь. - Это кто? - спросила Гая. - Я вижу свет в конце коридора! - кричали из-за двери - Опен зэ дор, пидор! - Я никого не звал. - растерянно протянул Влад. - Ага. - надменно кивнул Герман - И с квартиры съезжать не собирался. Шлепай открывай, ушлепок. На пороге стоял Лёшка, давний приятель Влада. Он наспех вручил другу подозрительно бренчащие пакеты и вошёл в коридор. - Ты не поверишь, мамка еле отпустила! - он бросил куртку на вешалку. - А у тебя тут уютненько, в берлоге. От двери кухни раздался сдержанный кашель. Герман взирал на происходящее с непоколебимостью мраморной статуи и лёгким презрением древнегреческой богини. То есть, в своей обычной манере. - Не понял. - Лёшка сдвинул брови. - Вы знаете, молодой человек, я тоже. - заметил Герман. - Герман, это Лёшка, Лёшка, это Герман. - быстро представил друзей Влад. - Нихуя не изменилось. - сообщил Лёшка. - Тапочки? - высокомерно спросил Герман. - Влад, выдай гостю обувь. - Да подожди ты! - махнул рукой Лёшка. - Я тут к нему приехал, понимаете-ли, разбитое сердце заливать, а он уже с компанией! И без меня! На крики в коридор вышла Гая. Заметив Лёшку, она неодобрительно посмотрела на его ботинки. - Здрасьте... - Растерянно кивнул Лешка. - Здрасьте. - ответила Гая. - А чего без тапок по чистому полу? - Прошу прощения! - Лёшка бросился переобуваться. Из комнаты бледным призраком появилась Света. Она застыла, глядя на незваного гостя. Тот наконец-то выбрался из ботинок, поднял голову и заорал: - Ой блять! Гая предупредительно кашлянула. Герман хмыкнул, но промолчал. - Простите, это я не вам! - быстро оправдался парень. - Я просто в шоке, что у этого хмыря такая компания большая. - Да мы, в целом, тоже. - кивнул Герман. - Но так как это и наша квартира тоже, приходится его здесь терпеть. Даже стелим ему на коврике в ванной. - Иногда. - добавила Гая. - Когда хорошо себя ведёт. - Уточнил Герман. - Лёш, вообще чего приехал? - спросил Влад. - Как что? Дружеский долг исполнить! Герман и Гая заржали в голос. Даже Света тускло улыбнулась. - Чё вы ржете? - обиделся Лёшка - Не супружеский же! Я так-то не из этих! - Вы плохо относитесь к гетеросексуалам? - С насмешкой спросил Герман. Если бы Гая не опиралась на Германа, она бы уже сложилась пополам. - Плохо. - Гордо подтвердил Алексей. Теперь хохотала даже света. - Влад, чё они надо мной издеваются? - Гетеро - это про девочкам. - тихо сказал Влад. -Твою ж мать! - шепотом выругался Лёшка. - И она тоже считается. - сквозь смех выдавил Герман. - Ну давай на кухню, раз пришел. - махнула рукой Гая. - Гетерофоб. "Да откуда ж я знал" пробубнил Лёшка, послушно плетясь за Гаей. Пакеты за ними пришлось тащить Владу. Лёшке на кухне вручили варёную морковку и нож, сообщив, что каждый пришедший должен внести вклад в новогодний ужин. Герман, в порыве благодушия, всё-таки достал гитару. Он лениво перебирал струны, поглядывая с подоконника за холодцом. - Что ж ты мне, очисток морковный не сказал, что не один живёшь? Я бы, может, чего дельного к столу купил. - А ты чего не сказал, что приедешь? - спросил Влад. - Ну я ж заранее не знал, что Ленка шлюхой окажется. Ой. - Ой. - согласно кивнул Герман. - Это не "Ой", это "Ой-ой-ой". - заметила Гая. Влад тяжело вздохнул и принялся с ещё большим усердием кромсать огурцы. - Мелкий, ты их сейчас в кисель превратишь. - заметил Герман. Гая быстро забрала у Влада огурцы и дала картошку. Леша от старания даже кончик языка высунул. Но долго молчать он не умел, поэтому вскоре снова подал голос: - Ну давайте что-ли познакомимся по-человечески! Я Алексей, друг вот этого индивида! - Ну это мы поняли. - Кивнул Герман. - Не забудь добавить, что ты гетерофоб. - Рассмеялась Гая. - Меня Гаяне зовут. А это Герман. Леша невесело ухмыльнулся. - Злые вы, господа. - но обижаться он не умел, а потому быстро обернулся к Свете. - А вас как зовут? - Для тебя, Светлана Владимировна. - Тогда я Герман Феликсович! - сообщил Герман. - А это Гаяне Оганессовна. - Светка, ну не дури. - Гая скрестила руки на груди. - Если у вас есть новогоднее настроение, это ещё не значит что оно есть у меня - огрызнулась Света. - И вообще, может я не хочу терпеть в доме постороннего. - Свет, посмотри на часы! Куда мы парня сейчас прогоним? Да и вообще, он друг Владика, значит не чужой. - Чужие, это в фильме. - подтвердил Герман. - У них морда, как у тебя сейчас. Злобная и вредная. Свет, сходи умойся и не колупай мозги. У всех день тяжёлый. - Ты не сравнивай свой недотрах со смертью ребенка! - Чужого ребенка, Света! - Рявкнула Гаяне. - Не тащи работу домой! - То есть его пидорские проблемы ты считаешь более важными?! - Воскликнула Света. - Я тебя, подруга, услышала. Света резко развернулась и ушла к себе, хлопнув кухонной дверью. Герман прижал гитарные струны и глубокомысленно сказал: - Кажется, не только у меня недотрах. - Владик, похоже я сегодня с тобой на коврике в ванной сплю. - сообщила Гая. - Ты, Лёша, извини Свету. У нее работа тяжёлая. - Да это я понял - протянул Леша и покосился на Германа, но ничего говорить не стал. - Что, боишься, что я тебя в свою голубую лагуну затащу? - Да нет. - ответил Лёшка, но на всякий случай отсел подальше. - Не волнуйся, мне только красивые нравятся. - И старые. - тихо добавил Влад. - Для тебя и я старый. - фыркнул Герман, глядя в телевизор. Лёшка упорно продолжал притворяться ветошью. В телевизор тем временем выскочил Киркоров. Герман поморщился глядя на перья и отвернулся к окну. Последние два месяца он играл жар-птицу, и от перьев его просто тошнило. - А знаешь, он ведь даже больше на пидора похож, чем ты. - заметил Леша. - Это был комплимент или оскорбление? - Пытался в комплимент. - Больше не пытайся. Иначе умрёшь девственником. Гая закончила с салатами и прибавила громкость на телевизоре. Теперь можно было есть и не получать по рукам за это. - Может Свету позовём? - спросил Влад. - Через пять минут президент нам про нашу жизнь рассказывать будет. - Позови, если жить надоело. - хмыкнул Герман. - Не надо, я сама пришла. - в дверях появилась Света. - Шампанское уже достали? - Само собой. - кивнул Герман. - На бумажках желания писать будем? - Да чего там желать? - засмеялась Гая. - Хлеба и мирного неба? - Сосисок тоже можно. - засмеялся Герман. - И чтоб стипендию повысили! - мечтательно отозвался Лёша. - Так ты же платник? - удивился Влад. - Так я ж для тебя стараюсь! - А ещё можно чтоб квартплату понизили! - предложила Гая. - И чтоб в ординатуру взяли. - добавила Света. - И чтобы больше птиц не играть! - сказал Герман. - И чтобы все долги вернуть. - закончил Влад. Часы пробили двенадцать.