_
9 января 2023 г., 13:39
Настала очередь клана Учиха отдать в услужение богу и храму ребенка главы. Саске завидовал брату: тот мало того, что старший и наследует пост главы клана, так еще и от сватов отбоя не было.
Ему же светило девушек видеть только в одежде и в эротических снах. Всю жизнь. Да, это божество требовало, чтобы ему служили девственники и девственницы.
Если бы кто-то мог это исправить, испортить его, то Саске был бы безмерно благодарен. Желательно женщина. Пусть это будет хоть самая старая горбатая карга с гнилыми зубами, какую только свет видывал! Если она согласна стать его спутницей в постели на одну ночь, то он бы напился, но поставил младшего Саске в стойку смирно и познакомил его с женской стороной вопроса.
Это его последняя ночь на воле, и он найдет секс или напьется до смерти. Любой из вариантов уже не пугал и не отвращал. Он и так напялил на себя женское кимоно, что было почти равносильно изнасилованию гордости. Макияж не настолько смущал, в этом даже был свой смак. Рисовать лицо на лице практически буквально.
Место тоже не было случайным. Именно здесь по слухам готовы сразвратничать по пьяной лавочке хоть лошадь, если она не отобьет хозяйство. Здесь всегда было шумно настолько, что вся округа слышала. Идти сюда совсем без денег было подозрительно, но и светить пухлым кошелем опасно. Да и если никто не купится, на какие шиши Саске упьется до смерти?
Пьянь действительно с сомнением косилась на слишком симпатичную для такого места барышню, но вскоре какой-то кривой старик подошел вплотную, обдав перегаром:
— Что такая красавица делает этим вечером здесь?
— Пьет за ваше здоровье, господин, — позеленевший под тонной косметики Саске моментально перехватил чью-то пиалу сакэ, подбросив вместо нее денег. Хозяин заведения быстро их пересчитал и с улыбкой готовился подливать странной парочке.
— Аааа... — проблеял старик довольно, даже попытался выпятить грудь и расправить плечи, только координация подвела. — Тогда вздрогнем!
Собственно эта пиала была последним, что помнил Саске. В голову дало очень несвойственно, мир покачнулся, а со спины кто-то подкрался, положив руки на плечи:
— Тебе нечего делать в компании этого осла, красавица.
Этот голос был вкрадчивым и четким на фоне всего шумных разговоров, что заставил Саске пораженно повернуть голову. Мир не обрел былую четкость и краски, но эти глубокие голубые глаза... Он видел их и не мог ничего ответить, будто забыл, как вообще извлекать из горла звуки.
— Идем со мной, — и эти глаза подчиняли, — Учиха Саске.
А точно ли это было на самом деле? А был ли этот набор звуков когда-то его собственным именем? Или так его назвал этот мужчина с сияющими глазами?
Ноги несли его куда-то за незнакомцем. Внезапно он понял, что оказался в собственной комнате в поместье. Но оно же далеко отсюда!
Незнакомец лишь ехидно смеялся, пока накидка не слетела с его широких плеч на пол.
— Почему голый господин в моей комнате? — в забытье пролепетал Учиха, не отрывая взгляда от человека... А человека ли? Перед собой.
— Потому что хочет, чтобы его согрели по-другому, — поманил двумя пальцами к себе незнакомец. — Ты же сам этого искал.
Ноги спешили исполнить неозвученный приказ, и хоть он сам искал возможность избавиться от девственности, краем сознания противился происходящему, пока щеки не коснулась горячая ладонь.
— Что такое? Я недостаточно хорош для тебя, красавица?
Опять назвал его девушкой. И Саске чувствовал себя девушкой, потому что колени подкашивались от бархатистого голоса.
Снова нечего было ответить. Даже во мраке эти глаза блестели и манили. И не важно, что второй рукой как-то завидно ловко избавил юнца от пояса и забрался под распахнувшееся кимоно. Огонь в крови, который дарили эти руки, никак не трезвил.
Напротив, Саске подался навстречу. Незнакомец неотрывно смотрел на него, будто на добычу, поглаживая большим пальцем узкие губы Учиха.
— Открой, — прозвучало так, будто речь о седзи, а не губах.
А впрочем Саске был весь открыт сейчас, и такая интимная мелочь не резала уши. Вопреки ожиданиям незнакомец не стал его целовать, а едва уловимым движением обрушил на колени, уткнув разомлевшего Учиха в свой член.
— Целуй, — прозвучало уже несколько злее, чем он говорил до этого.
И он подчинился. Одно осторожное касание губами к крепкой плоти. Второе. Третье. И вот голова снова идет кругом, как от той пиалы, а губы ложатся чуть выше, захватывая в рот головку не то случайно, не то в порыве уверенности, что это его собственное желание.
Незнакомец чуть настойчивее сжал руку в темных волосах, выражая свое согласие беззлобным хмыком. Саске попробовал взять член целиком, но горло воспротивилось такому сценарию.
— Ну-у, у тебя ещё будет время, — отвлекающе мурлыкнул незнакомец, потянув Саске за волосы и вынудив снова встретиться с ним взглядом. — а пока лучше спи...
Учиха вскочил в постели. Кимоно противно липло к телу благодаря холодному поту. Его комната. Родная. Понятная. Последний раз защищающая.
Вот только на нем было то самое женское кимоно. А макияж в районе рта весь смазан.
***
Дальше идти никому нельзя. За этими воротами он проведет остаток дней, служа божеству. Так хотелось, чтобы эти двери его отвергли, но они приоткрылись, впуская его в святая святых. Там сидел человек в белой накидке. Саске сел напротив, поклонившись. Едва он поднял глаза после поклона, как испугался, побелел, а потом почувствовал, как краска приливает к щекам. Напротив сияли те самые голубые глаза. — Глупый маленький обманщик думал меня надуть? Сбежать так просто от меня?
