Дом

***

У Чары пустая однушка, мебели почти нет. На полу одинокий матрас без каркаса, но зато с колючим пледом. Кусок фанеры на табуретках заменяет стол, по всему полу обрывки бумаги с набросками. А еще кровавые салфетки. Много. Дешёвые сигареты в рюкзаке, он сто раз подшит и скреплен степлером в нескольких местах. Нож она держит в кармане почти всегда, убирает только когда точит карандаши. У Чары ебаное расписание. Две таблетки с утра, две вечером. Вообще, они строго после еды, но Чаре откровенно поебать на это. Алкоголь нельзя так же, но опять-таки — поебать. Она стабильно ходит в универ у дома, в темных мешковатых вещах, которые, если честно, держатся только на острых костях и завязках. Чара шипит и материт всех, с кем сталкивается плечами или бёдрами, ну и всем остальным, на самом деле. Кривые шрамы накладываются друг на друга. Новые на старые. Новые на новые. Какая разница вообще? Она их почти не чувствует, пока их не тревожат. В универе есть прекрасная преподша по философии. Она видит, она знает, что одежда чуть ли не сваливается с Чары. У нее слишком тонкие запястья и слабые руки. Ториэль, когда никого нет в аудитории, вручает ей одноразовый контейнер с едой, еще теплой. Чара всегда приходит первой на ее пары. Чара на самом деле хочет ей в ноги кланяться, но в прошлый раз Ториэль чуть не разрыдалась и попросила ее больше так не делать. Потом всегда приходит Фриск, девушка со светлыми, горящими силой глазами и всегда чистой одеждой. Волосы, как обычно, почти звездами разбрасываются, блестят и сверкают. У Чары глаза горят от недосыпа, одежда в пятнах крови, которые очень удачно не видно на черном, волосы, как страшная мочалка, выкрашенная в выцветший красный. Почему-то эта красавица с ней общается, сидит рядом и тоже знает про ужасную худобу. Чара снова вымученно улыбается. Но это выглядит искренне, она долго репетировала перед зеркалом. Должно выглядеть искренне. — Снова не спала ночью? — Фриск осторожно спрашивает, будто Чара – самый пугливый зверёк. — О боже, как ты угадала? — Чара намеренно изображает саркастичное удивление. Фриск смеётся. Мягко, тихо. Приятно. — Лови. Контейнер с едой скользит по столу, но уже пластиковый, с какими-то фруктами, овощами и, кажется, бутербродами с рыбой? «Боже, это же безумно дорого» — думает Чара. А после ей в руки всучивают стакан с кофе. Двойной капучино без сахара с корицей. Фриск ловко угадала, что она любит. Как? Знает только бог. Хотя Чаре кажется, что Фриск и так какая-то богиня.

***

Чаре почти 20, она работает в кафе за копейки, но на коммуналку, дешевые сигареты и таблетки хватает. Чара не может уснуть слишком долго по ночам, так что вместо бессмысленного втыкания в потолок — готовится к зачетам и проектам. Иногда просто просыпается в 4 утра. Точнее, в 4:20 ровно. Чара каждый раз усмехается на это, случается слишком часто, как никак. А на подоконнике у неё стоит венерина мухоловка, потому что ловит мух и тараканов по квартире. Поливать ее вроде как не надо, что удобно. К ней один раз пришла Фриск. Черт возьми, ее выражение лица в тот момент. Смесь ужаса и щемящей заботы, как у человека, который увидел, что его лучший друг живет в помойке с крысами, ну, вот так, как Чара сейчас, только без крыс. Зашла она, когда Чара не пришла на пару Ториэль, что может произойти только при самом худшем раскладе. Как Фриск узнала адрес не известно, а на вопрос она отвечала молчаливой улыбкой. В тот день было холодно, а Чара даже не могла предложить ей чай, потому что его, черт возьми, не было. Фриск быстро оглядела что-то не похожее на живого человека, впихнула в холодные руки конспекты и быстро скрылась из поля зрения. Чара подумала: «Она больше никогда не придет», а Фриск вернулась через двенадцать минут с пакетом лекарств, чаем и банкой мёда. В тот день Чара первый раз в осознанном возрасте расплакалась перед кем-то.

***

Фриск расслабленным шагом идет по дороге в магазин. Погода стоит отличная, пусть весеннее солнце еще не греет совсем. Она почти заходит в магазин у знакомого дома, как внезапно слышит крики и различает в них голос Чары. Фриск заворачивает за угол, где ругань слышна чётче, и видит какого-то парня рядом с Чарой. Фриск видит, как они ругаются и как парень замахивается рукой на Чару, а после резко впечатывает ладонь в бетонную стену. Фриск замирает в непонимании, она не понимает, что происходит, но с первых секунд её одолел страх за Чару. Она видела, как он замахнулся, как и что Чара зажмурилась и прикрыла голову руками, как та отчаянно пытается уйти, но он хватает её за одежду и кричит что-то непонятное. Парень не отпускает Чару, он встряхивает ее за воротник поношенного выцветшего свитера и шипит что-то ей прямо в лицо, пока Чара безнадежно пытается вывернуться из его рук. Чара слабее, у нее недовес, слабые руки и метр семьдесят паники и ярости, она не успевает понять, когда парень замахивается уже для удара, и жмурится по привычке. Проходят секунды, которые тянутся слишком долго. Удара не последовало. Чара распахивает глаза и видит, как Фриск сбила парня с ног, а теперь пытается быстро встать на ноги после падения. У Фриск нет никакого боевого опыта. Она просто импульсивно разбежалась и толкнула парня, когда увидела, что он пытался напасть на её подругу, и не думала о рисках. Ее импульсивное решение сбить парня с ног было почти столь же опрометчивым, насколько и похожим на саму Фриск. Она вообще вся состоит из заботы и сострадания, как думает Чара. Парень, ничего не понимая, падает и теряет агрессивный настрой, он смотрит на Фриск сначала удивлённо, а после его выражение лица становится еще злее, чем было до этого. Он быстро встает на ноги и орет «какого черта». Он подходит к Фриск непозволительно близко и пытается ударить ее тоже, но тут уже Чара поспевает вовремя и бьет его тяжелым рюкзаком по голове. В очередной раз парень падает и держится рукой за голову. Всё-таки куча конспектов нелегкая ноша. Чара быстро хватает Фриск за руку и бежит, так быстро, как может. Они слышат позади проклятия да крики парня и бегут еще быстрее, не останавливаясь ни на секунду, даже когда в легких начинает жечь. Фриск бежит за Чарой, не в силах осознать до конца, что произошло. Она никогда не участвовала в драках в своей жизни. Её глаза слезятся, и она еле может видеть дорогу. Фриск бежит, сжимая руку Чары, не зная, что ещё делать. Она хочет убежать подальше от того парня и надеется, что Чара знает, куда бежать. Но Чара не знает. Она просто бежит, не разбирая дороги, так быстро, как может, сжимая руку Фриск, как спасательный круг. Они сворачивают за углы многоэтажек, петляя между домами, запутывая следы. В конце концов Фриск начинает понимать, что это путь в никуда, и теперь сама тянет Чару, ведя ее за собой. Солнечная альтруистка бежит вместе с Чарой к своему дому и быстро залетает в подъезд, все еще стискивая руку Чары. Они останавливаются и загнанно дышат, кажется, будто один неверный вдох и выблюешь легкие вместе с желудком. Фриск тяжело вздыхает и вызывает лифт, они ждут его и пытаются отдышаться.

***

Чара не помнит, как они поднялись на лифте, как зашли в квартиру Фриск, как ее усадили за стол и втиснули чашку чая в руки. Но теперь все хорошо. Они все еще молчат, не зная, что сказать. Чара сжимает руку Фриск и шёпотом говорит «прости». А Фриск в своей привычной манере просто улыбается и кивает. Они сидят и смотрят друг на друга, обе слишком устали от бега, чтобы начать разговор. Чара допивает чай слишком быстро и хочет уйти, чтобы не беспокоить самого хорошего человека, которого она знает, но Фриск смотрит своими глазами взволнованными. — Останься. — она шепчет почти не слышно и мнет руками подол кардигана. И Чара остаётся. А еще впервые за последние пару лет спит на нормальной кровати и не видит кошмаров, не просыпается в 4:20 и не мёрзнет. Фриск все еще интересно, что это был за парень, но Чара сцеловывает вопрос сухими губами. Фриск удивляется, но совсем не против.

***

На парах они всегда сидят рядом, всегда каким-то образом оказываются в одном месте. Один раз Фриск находит ее снаружи с сигаретой в зубах и кровью из носа, сидевшую на асфальте. На вопрошающий взгляд Чара улыбается, как это обычно делает Фриск. Она никогда не скажет, что подралась с придурком, который сделал фото голых бедер Фриск, когда та поднималась по лестнице. Фриск кажется понимает что-то для себя, садится на корточки и целует. Чара удивлённо усмехается и запускает пальцы в мягкие волосы, притягивая ближе. Фриск прикрывает глаза и льнёт все ближе, опираясь руками на чужие колени и плечи. Чара проглатывает боль от давления на разбитые колени и чувствует вкус крови, наблюдая за подрагиванием ресниц Фриск. «Словно бабочки». Чаре кажется, что Фриск очень похожа на смысл слова «дом». Ведь дома должно быть хорошо, тепло и уютно. Фриск слизывает чужую кровь со своих губ и протягивает Чаре салфетки.

***

День выдался жарким, когда Чара и Фриск шли по улице. Красноглазая ненавидела жару, да и всё, что с ней связано. Будто все вокруг было слишком противно липким, горячим и влажным. С другой стороны, Фриск не казалась слишком обеспокоенной погодой в своем белом платье. Она шла спокойно, словно не замечала жару вокруг и палящее солнце в небе. Чара держала равновесие, шагая по тротуару, а Фриск невзначай держала руку рядом. «Слишком заботливо», — думает Чара. Они шли не спеша. Обе не были теми людьми, которые много разговаривают. Их разговоры это тихий шепот между поцелуями и фразы глазами. Они просто шли и наслаждались компанией друг друга. Чаре хорошо, пусть даже солнце отвратительно напекает макушку и шею. С Фриск всегда хорошо. У них не было какой-то цели на сегодня, сессия закончилась, а Чаре было просто отвратительно в компании самой себя. Это просто одна из этих уютных прогулок, которые не требуют разговоров. — Чара, — от Фриск звучит даже нежно. Чара оборачивается на мягкий голос. —Переезжай ко мне. Чара быстро забегает к себе и сгребает все бумаги и скудные пожитки в пакеты и рюкзак. И они идут домой.