Мне плевать...

- Джонатан, или Джэйс? Нет, скажи мне, скажи! Непривычно весело было в Институте с тех пор, как всё вернулось на круги своя. Нет, демоны никуда не делись, зло и несправедливость - тоже, но теперь на одного Сумеречного охотника стало больше. Нет, на два. Семья Фрэй в полном составе присоединилась к борьбе со злом. Очнувшаяся через неделю Джослин после выпитого ею зелья снова вернулась к охотникам. Конечно, не сразу. Сначала ей предстоял обстоятельный разговор с Джэйсом и Клэри, которые желали найти ответ на вопрос о том, кто они друг другу. Однако, даже сама Джослин не смогла привнести в него ясности. Она не была уверена в том, что Джэйс - действительно её сын. И наверняка нельзя было утверждать обратное. - Знаете, что, - сказала она тогда с загадочной улыбкой, - вы вольны сами выбирать, кто вы есть. *** - Джонатан, или Джэйс? Нет, скажи мне, скажи! - весёлый смех Клэри разносился эхом по длинным институтским коридорам, - Какое имя тебе нравится больше? Её собеседник ответил не сразу. Он долго крутил в руках своё кольцо, переворачивая его, чтобы видеть "M", а потом "W". Улыбался, ковырял носком туфли дверную раму, к противоположной стороне которой прислонился спиной. - Я не знаю. И думаю, что никогда не узнаю. - Джэйс пожал плечами и положил кольцо в карман джинсов, переведя взгляд на девушку рядом с собой. Она была мила, и даже более чем. И Джэйс, признавший это с первого дня знакомства, всячески старался не смотреть на неё. И всё же, смотрел. Он не боялся того, что она заметит этот взгляд. В их странном положении смотреть друг на друга было нормально. Каждый во взгляде другого пытался понять, что нормально, а что - нет, то есть, когда разговор переходит из рамок родственных в рамки влюблённых. И оба они пытались не допустить этого перехода, одёргивали сами себя, или переводили разговор в безопасное русло. Это было мучительно и тяжело, но это позволяло сохранять ту возникшую стену, созданную Валентином, на которой было выгравировано: Вы брат и сестра. - Знаешь, уже поздно. Ты разбудишь своим смехом пол-Института. Алек и Изабелль наверняка уже спят, и они не любят, когда что-то будит их. - И я бы рада заснуть тоже, но кто-то не пускает меня в комнату. Чья-то нога перегораживает мне проход. И кто-то, на кого я не буду показывать пальцем, - Клэри снова засмеялась, - никак не может сказать мне "Спокойной ночи". - Как странно, но кто-то забрал мою куртку, потому что было холодно. А если этот твой кто-то уйдёт без неё, он замёрзнет, пока дойдёт до своей комнаты. Так что эта ситуация неразрешима. Они засмеялись вместе. Она, стоящая напротив него в забранной куртке, которая была ей явно великовата, и он, перегораживающий дверной проём в её комнату своей ногой. - Спокойной ночи, Джонатан-Джэйс! - с ударением на первые два слова наконец сказала Клэри, подходя к парню, - В конце-концов, уже много времени. - Спокойной ночи, Кларисса. - он отошёл в сторону, указывая рукой на проход. Девушка, пройдя несколько шагов, обернулась, и протянула Джэйсу куртку. - Спасибо. Было очень тепло в ней. - Оставь. Пусть это тепло напоминает тебе... - парень осёкся, - что нужно одеваться теплее. Спокойной ночи. И развернувшись, он пошёл вглубь тёмного коридора. Быстрые шаги его были гулкими ударами сердца Клэри, смотревшей вслед.