Псих

      Двое мужчин ждали. Они видели врачей и медсестер, ходивших туда-сюда по коридору. Только на рассвете всё улеглось. Наконец, к ним вышел врач. Они встали со скамейки, на которой дремали, и повернулись лицом к человеку в белом халате.       — Пациент всю ночь висел на волоске от смерти, но я рад сообщить, что с ним всё будет в порядке. Он не сможет проснуться какое-то время, я также не могу назвать вам приблизительное время пробуждения, мы можем только ждать и смотреть.       Канавут подошёл ближе.       — Но с ним всё будет хорошо, верно?       — Да. Физически с пострадавшим всё будет в порядке; морально — я не уверен. Он испытал сильную боль, которая, возможно, травмировала его, но мы сделаем окончательный вывод после пробуждения пациента.       — Спасибо, док.       Детектив не порадовался новостям. Он повернулся к Вэсу и сказал:       — Я пойду поищу подозреваемых. Я получил кое-какую информацию от Майка и переслал её на твою электронную почту. Пострадавший разговаривал с кучей людей за неделю до покушения, и в этом есть что-то подозрительное. Я допрошу их, подозреваемый может прийти сюда, поэтому, пожалуйста, хорошо охраняй Мью. Кэп скоро пришлёт кого-нибудь, чтобы ты мог отдохнуть.       — Конечно. Я буду стоять на страже. Проинформируй меня, если что-нибудь найдёшь.       — Будет сделано.       В субботнее утро детектив Кана назначил встречу Лину, потому что он отправил сообщение о подозрительных парнях. Они встретились в кафе. Детектив объяснил, что Мью был найден на грани смерти, и он изучил записи телефонных разговоров жертвы. Он сдерживал желание наброситься на Лина и заставить его заплатить за то, что они сделали с ним десять лет назад.       — Значит, в последний раз вы видели Мью в пятницу вечером? — спросил Кана, делая пометки в маленьком блокноте.       — Да, мы встретились на встрече выпускников в прошлую пятницу, — обеспокоенно сказал Лин.       — Что-то произошло на встрече выпускников? Вы отправили ему сообщение, что парни что-то заподозрили.       — Наши друзья настроены против ЛГБТК+, у нас произошла дискуссия на эту тему, но Мью был за, а остальные ребята были против.       — О чём именно они говорили? Не могли бы вы, пожалуйста, рассказать мне поподробнее?       — Они только открыто выражали свою ненависть. Ну, знаете, оскорбления и весь этот язык ненависти.       — И что Мью ответил?       — Он защищал сообщество, — ответил Лин со слабой улыбкой.       — Почему он защищал? Он часть его?       — Я не знаю. Может быть, а может и нет.       — Почему другие ненавидят?       Лин поёрзал на стуле.       — Десять лет назад у нас произошла неприятная встреча с парнем-геем.       Детектив Канавут перестал писать.       — Вы сказали, что у вас произошла неприятная встреча? — спросил он, поднимая голову и глядя прямо в глаза Лина.       Тот нерешительно кивнул.       — Невероятно, — пробормотал Канавут. — Что произошло десять лет назад?       — Парень признался Мью в чувствах, а они набросились на него, оставив на волоске от смерти.       Кана усмехнулся.       — Забавно, как ты оставляешь себя в стороне.       Сбитый с толку таким комментарием, Лин пристально посмотрел на детектива, задаваясь вопросом, знал ли он уже о произошедшем.       — Значит, теперь вы повторили то, что сделали с тем геем десять лет назад на Мью? Потому что узнали, что он гей?       Лин наклонил голову.       — Когда вы говорите во множественном числе, это относится и ко мне?       — Разве вы не являлись частью группы, напавшей на невиновного парня-гея, который признался в чувствах десять лет назад?       — Я являлся, но всё в прошлом, я уже забыл об этом.       Канавут хлопнул ручкой по столу, переполненный яростью. Он расстегнул одну верхнюю пуговицу на рубашке, внезапно почувствовав жар.       — Но всё в прошлом? — повторил он, его голос пронизывался опасностью.       Поражённый реакцией детектива, Лин пробормотал:       — Я-я-я был частью избиения, но я изменился.       — Люди не меняются, — процедил Канавут стальным голосом.       Лин почувствовал необходимость оправдаться, начиная бояться за свою жизнь.       — У меня даже есть друзья-геи. Я изменился, и ребята слышали, как я говорил об этом с Мью перед его уходом. Может быть, именно поэтому они предположили, что он гей.       Детектив Канавут заглянул в верхнюю часть блокнота и увидел нацарапанные заметки об инъекциях, бейсбольной бите, краске, леске и ножах. Он нарисовал знак вопроса, размышляя о том, почему для совершения преступления использовали так много вещей.       — Когда вы встретились в прошлую пятницу, вас было шестеро?       — Да, откуда вы знаете?       — Здесь я задаю вопросы. Чем вы зарабатываете на жизнь?       — Я врач, — прошептал подозреваемый.       Детектив Канавут поднял голову и посмотрел на Лина. Начинала появляться связь с преступлением.       — Где вы были вчера вечером между восьмью и десятью?       — Дома.       — Это может кто-нибудь подтвердить?       — Я живу один. Я вернулся с работы днем и спал.       — Кто-нибудь еще видел вас в этом промежутке?       — Нет.       Детектив записал в блокнот: Лин-доктор — шприцы / наркотики (алиби нет)       И тут до Лина дошло, что он по уши в дерьме.       — Я не такой, детектив, — попытался объяснить он.       — Но ты присутствовал при избиении, — сказал Кана, вставая со стула, закрывая блокнот и убирая ручку во внутренний карман пиджака.       — Вы уже поговорили с другими парнями?       — Нет, ты первый. А что?       — Как вы вычислили количество людей на встрече выпускников, я не могу отделаться от ощущения, что вы выглядите знакомо. Мы встречались раньше?       — О да, мы встречались. Позволь мне освежить твою память. В последний раз, когда мы встречались, я был на месте Мью, а ты был одним из гомофобов. Но ведь всё в прошлом, да? — спросил детектив, подняв бровь. — Что же делать? В памяти у меня всё свежо. Я скоро навещу тебя.       Канавут презрительно ухмыльнулся и ушёл.       Лин пришёл в ужас. Раньше детектива звали Галфом. Они называли его Гей-Галф. Юный невинный мальчик явно больше не был мальчиком. Он мужчина и к тому же детектив. Лин не мог избавиться от ощущения, что он по уши в дерьме.