Всю жизнь, целую вечность

      2013г.       -Где эта проклятая девчонка!? – женщина средних лет буквально влетела в комнату отдыха для персонала.       Директриса дорогого салона красоты, грозно цокая каблуками по деревянному покрытию пола, переводила свой озлобленный, острый взгляд, подведённый чёрным карандашом, с одного работника на другого. Молодые люди по очереди вжимали шеи в тело, пытаясь слиться с диваном, лишь бы скрыться от ярости женщины, взявшейся буквально из неоткуда.       -Кён Хи! – директриса сверкнула узкими очками, указывая пальцем с блестящим кольцом на не очень высокую девушку, которая пыталась спрятаться за коллегу, но блеск застёжек на форме предательски выдал её. Молоденькую ещё, можно сказать, юную работницу салона грубо схватили за локоть так, что ссадины от длинных ногтей ещё неделю будут напоминать ей об этом инциденте. – Чего все встали? По местам, быстро! – гаркнула женщина напомаженным ртом. Оставшийся персонал сдуло, словно ветром, оставив подчинённую наедине с боссом.       Кён Хи била крупная дрожь. Она уже видела жалобу в книге отзывов и была готова к наказанию, но такого гнева со стороны хозяйки салона ни сама девушка, ни даже менеджер со стойки, который первый узнал об этом, не ожидали.       -Сядь на диван, а то осколки могут задеть твоё лицо, - спокойно проговорила женщина. Кён непонимающе посмотрела на неё, приподняв бровь. Такая резкая смена интонации в голосе удивила бы кого угодно. – Живо! – снова закричала хозяйка. Девушка в ту же секунду оказалась на диване. И, как только её рука коснулась бархаткой обшивки мебели, пол тут же осыпали осколки графина, который никого не интересовал уже несколько месяцев, и только из-за приличия и санитарных норм протирался от пыли и мылся со всеми положенными средствами местными уборщицами.       -Дорогая Квон Кён Хи… Победительница многих конкурсов, неоднократный участник многих именитых выставок Сеула. Юное дарование в мире моды, светоч современной индустрии красоты, вундеркинд парикмахерского искусства… Разве не так было написано во всех рекомендациях от известных критиков и дизайнеров, когда я брала тебя на работу? Разве не это было сказано! – в пол полетел бокал с недопитым апельсиновым соком, который после этого случая девушка возненавидела. Кён с опаской кивнула в знак согласия, в страхе подобрав ноги на диван прямо в обуви. – Мы же с тобой так хорошо ладили эти несколько месяцев, я дала тебе возможность поработать на множестве показов, познакомила тебя с ведущими стилистами современности… И тут ты подложила мне такую крысу! Ты хоть знаешь чьей жене обесцветила волосы не в тот тон? Прошло всего несколько часов после её ухода, а мне уже позвонил её разъярённый муж!       -Но… - Кён Хи подняла ладошку, подав признак двухстороннего разговора, который больше был похож на яростный монолог, но её тут же перебили.       -Если она сейчас накатает жалобу в сеть, то наш салон тут же потеряет своё первенство в городе…       -Госпожа, но ведь она сама виновата. Она объяснила мне свой план на консультации, предоставила фото. На первом сеансе мы обесцветили волосы в тот тон, который при дальнейшей покраске ушёл бы, ну… Потемнел бы. Но, она сказала, что нужно светлее, - протараторила Кён с выпученными от страха глазами, чем ввела в ступор женщину.       -Ты профессионал!       -А она жена бизнесмена! – тут же вскрикнула девушка, сжав зубы. – Она начала мне угрожать плохими отзывами и не только. Я её предупредила, что, если мы обесцветим ещё больше, то будет совсем другой оттенок в конечном варианте. Сто раз повторила! Но, клиентка сказала, что её устраивает… Ну я и покрасила… Она ушла довольная! А потом мне с ресепшена сказали, что её рукой был накатан огромный отзыв на две страницы.       -Я не хочу это слышать. Я просто выписываю тебе штраф в размере зарплаты и ставлю крестик в твоё дело. Ещё два и ты уволена, - женщина кинула последний тяжёлый взгляд на девушку и громко исчезла за глухой дверью, оставив Кён одну в компании осколков и пролитого оранжевого сока.       ###       Уже был поздний вечер, когда Кён Хи поднималась на лифте к своим апартаментам. Она полуприкрытыми глазами пыталась смотреть в даль на зажигающийся вечерними огнями город, чтобы окончательно не заснуть, но, из-за яркого света в кабинке, видела лишь своё отражение в окне. Уставшее лицо, которое всё больше клонилось к плечу от переутомления. Девушка встряхнула головой, услышав звонок и шорох открывающихся дверей.       Не включая свет в просторной студии с неплохим видом, который она могла себе позволить, работая в престижном месте, Кён лениво поплелась к кровати, скинув рюкзак где-то по пути, и плюхнулась на неё прямо в одежде, уставив свои тёмные глаза на ночной город, который уже полностью скрыл оранжевое вечернее солнце под собой, укрыв его под неглубоким метро.       В голове было не очень много мыслей. Теперь остро стоял вопрос об оплате аренды квартиры, ведь в этом месяце зарплаты её лишили, а отложенные сбережения были недавно потрачены на мастер-класс одного известного зарубежного стилиста, который приезжал в Сеул буквально неделей назад.       «Почему взрослая жизнь такая сложная?» - проговорил голос в голове настолько неожиданно, что Кён перевернулась на спину, уперев свой взгляд в потолок, который чуть светился белым в тёмных сумерках просторной комнаты.       Она вспомнила тот день, когда поругалась с родителями и ушла из школы, осознав, что программная инженерия не её будущее. Её совсем не интересовали ни виртуальные языки, ни инженерная графика, но родители говорили, что эта профессия способна оплатить счета. Как и все взрослые, которые думают только о том, как бы за что-то заплатить, кажется, в голове у них то и дело крутятся одни расходы на оплату коммунальных услуг. Но, может оно и так? Стоило оно того? Уйти из дома… Хорошо хоть открытку оставила. Но, как оказалось позже, зря. Родители затаили большую обиду на свою младшую дочь, которая не захотела идти по их стопам учителей информатики в средней школе, ну или хотя бы брата, работающего в Японии на производстве видеоигр.       Разбив копилку и вытащив из книг все сбережения, подаренные на дни рождения в течение семнадцати лет, Кён Хи ушла в тот же вечер, решив, что только она в праве вершить свою судьбу. А она была где-то рядом, девушка чувствовала это и поэтому, увидев открытый набор на курсы парикмахеров, тут же сделала первое вложение. Детские игры с подружками в салон красоты и пижамные вечеринки в подростковом возрасте не прошли даром. Она любила заплетать девчонок в классе или делать им незамысловатые причёски, которые всё равно приводили всех в восторг. Доходило до того, что выпускницы просили «сделать что-то прикольное» на их знаменательный вечер. И это занятие как-то странно, Кён сама того не заметила, стало частью её жизни. Девушка на лету воспринимала интересную для неё информацию на обучении и уже через три месяца на выпуске получила первый сертификат за отличия в учёбе. Учителя, опытные стилисты дали ей хорошие рекомендации и посоветовали хороший салон, который напрямую работал с несколькими модными домами. Девушка не упустила этот шанс и с бейджем стажёра не стала останавливаться на достигнутом, а во всю готовилась к первой её выставке, где вошла в тройку лучших, после чего и получила прозвание «вундеркинда». Профессионалы парикмахерского дела удивлялись такому быстрому прогрессу, её приглашали работать на разных показах, фотосьёмках, салоны сами звонили ей с просьбой прийти на собеседование, таким образом Кён Хи и оказалась в «A. by BOM» место, в котором грезит работать каждый причастный к бьюти индустрии Сеула.       Но, что теперь? Этот косяк с женой чиновника мог поставить её быструю карьеру под откос, а начинать с нуля не очень-то и хотелось. Аренду платить ей уже нечем, а искать подработку не вариант, потому что с девяти утра до девяти вечера она строго в рабочей форме: белая рубашка, серые в клетку брюки и чёрный фартук с серебряной вышивкой «Квон Кён Хи»       Девушка не заметила, как её глаза закрылись. Её окутал тревожный сон, в котором апельсиновый сок снова и снова растекается по дорогому паркету комнаты отдыха, медленно омывая блестящие осколки разбитого графина.       ###       Девушка бежала по светлым коридорам салона, завязывая фартук на спине. Она чудом не опоздала сегодня, хоть и пришла вовремя, но внезапно объявили о внеплановой планёрке, которая застала всех врасплох. Кён Хи встала последняя в стройный ряд из работников салона. Директриса с яркими губами и узкими очками на густо подведённых глазах ходила взад-перёд вдоль линии своих подчинённых, заглядывая в глаза каждому. Последняя в очереди отвела свой взгляд, до сих пор пристыженная за вчерашний форс мажор, да и синяки под глазами она затушевала еле как, торопилась на работу, а по уставу было сказано, что каждый сотрудник должен хорошо выглядеть, как и подобает заведению: на лице не единого пятнышка, на форме не единой складочки.       Каблуки угрожающе цокали по дереву. Остановившись, женщина сложила руки на груди, оттопырив указательный палец. Последовало перечисление дневных задач, которые нужно было выполнить сегодня же, также упоминалось о некоторых проверках, которые могли нагрянуть со дня на день, и последнее…       -Кён Хи, ко мне в кабинет, - монотонно проговорила директриса, шепелявя имя работницы.       У девушки комок встал в горле. Не уж то всё-таки решили уволить за такой маленький косяк? Но, ведь было сказано только о большом штрафе, из-за которого уже было пролито несколько слёз. Что бы это не оказалось, Кён уже стояла около двери рядом с женщиной, которая как-то странно дёрнула её за отутюженный манжет белоснежной рубашки и быстро заговорила, шепотом съедая окончания слов.       -Вчерашнего инцидента не было, твоё дело тоже чисто, я не успела добраться до него, - неморгающий взгляд женщины был направлен точно в увесистую дверь, которая неподобающе легко открылась для своего вида.       Последний раз Кён Хи была в этой комнате, когда её принимали на работу. Директриса тогда казалась хорошей и доброй женщиной, она приняла девушку, будто родную дочь. Она даже подумать не могла, что характер у неё окажется, как у ястреба. Всё осталось неизменным: бежевые стены с золотыми узорами, деревянная, резная мебель, обитая зелёным дублённым материалом. Вычурнее этого места девушка ещё ничего не встречала в своей жизни. Хорошо, что над основными помещениями салона работали профессиональные дизайнеры.       Среди этой несуразной помпезности абсолютно не вписывались в интерьер два мужчины: один был высокий и больше напоминал телохранителя в чёрном костюме с металлическим кейсом в руках, другой, наоборот, выглядел простовато, он был пониже, и его лицо украшала добрая улыбка, что и подсказывало о том, что он был тут главный. Мужчина стоял, засунув одну руку в карман джинсов, в комплекте с клетчатой рубашкой, и больше напоминал продавца из продуктового магазина рядом с домом.       -Вот она, - с улыбкой на лице проговорила женщина, подталкивая Кён в спину. Её эмоция с вечно рассерженной мины в миг сменилась на весёлую и ободрённую, девушка даже удивлённо глянула на неё.       -Отлично, - заговорил мужчина в рубашке, он надел маленькие очки, которые за счёт оправы были еле заметны на его широком лице. Он подошёл ближе к Кен Хи. – Меня зовут Бан Ши Хёк, и я являюсь директором компании Big Hit Entertainment…       Кён уставилась на него, медленно обратив свой взгляд на директрису, которая как ни в чём не бывало уже предлагала чай второму. Название девушке ничего не дало, и она молча кивнула, а мужчина всё продолжал.       -Мало вероятно, но, может быть, вы слышали о группах, так сказать наших выходцах? Например, 8Eight? – девушка отрицательно покачала головой, она не очень следила за отечественными группами, да и зарубежные исполнители ей нравились больше ещё со времён Джастина Бибера. Но, Бан Ши Хёк даже не удивился, а просто продолжил. – Тогда, я думаю, что вы не слышали и слухов о скором дебюте наших новеньких… Но, я здесь всё-таки по другому поводу, - он мило улыбнулся, по-свойски присаживаясь на край стола директрисы. – Совсем скоро у нас в компании ещё один дебют… Шесть участников, и седьмого мы до сих пор держим в тайне. Это волнительно не только для парней, но и для нас, всё хочется сделать на высшем уровне. Первый клип, мы набираем новую команду, и у меня для вас предложение, - Кён приподняла бровь, скривив губы, и подумала о том, что её сейчас заставят петь на публике чего она делать совершенно не умела, да и они не в дораме для таких резких поворотов судьбы. – Вы очень известны сейчас в модной индустрии, вы были замечены на показах, работаете в лучшем салоне… Не хотите попробовать себя на съёмках клипа? За определённую плату конечно же… - мужчина назвал сумму чуть больше месячной зарплаты в салоне, а у Кён глаза на лоб вылезли. Неужели такие деньги платят только лишь за один клип, а не за месяц стоячей работы?       -Наш главный стилист лично посоветовал вашу кандидатуру, поскольку видел вас где-то за работой. Команда только формируется, и, если вас устроит график, то будет рассмотрено дальнейшее трудоустройство.       Кён Хи была уже сейчас готова выкрикнуть согласие и подписать любой контракт за такие деньжищи, но чувство гордости и самооценки, возвышенные от того места, где она сейчас работает, не позволили ей такого сделать.       -Стажёром? – переспросила она, на что Ши Хёк кивнул. – Я? У неизвестной группы стажёром? – Кён хи тянула слова, наблюдая, как застыла директриса в кресле, сверля её убийственным взглядом.       -К сожалению, на данный момент большего предложить мы не можем. Вам ещё нет двадцати одного года, чтобы занимать руководящую должность, да и эта сфера будет для вас новой, насколько я помню, - спокойно проговорил мужчина, а девушке сразу стало стыдно, ведь он всё правильно сказал, а она тут пытается из себя корчить звезду. Да и к тому же опыта в такой работе у неё, и правда, ещё не было. – Так вы согласны?       -Да. Будет интересно попробовать, - согласилась девушка, соврав на последнем предложении. Её никогда не интересовали видеосъёмки, потому что сильно много мороки, постоянное движение… Но, деньги, которые ей обещали, взяли верх над ситуацией.       -Отлично. Мы оповестим вас и вашего работодателя о начале съёмок, чтобы вам выписали отпуск на эти несколько дней.       -Буду ждать, - улыбнулась Кён, злорадствуя. Внеплановый отпуск от директрисы был, словно подарок, а тут ещё и обещали заплатить.